«Вот тебе раз!» — страшная обида на жену мгновенно вспыхнула в сердце Лелюха. Он закричал:
— Так что ж, по-твоему, я сам отказался ехать?! Я кто: военный или не военный?! Что ты там молчишь? Собирай свои чемоданы и поезжай куда хочешь, я тебя не задерживаю! Слышишь, собирай!..
Колька и Ванька, испугавшись, перестали плакать и притихли на оттоманке.
Елена Дмитриевна тоже молчала за фанерной перегородкой.
Лелюх еще некоторое время стоял в комнате, не зная, что делать. Затем быстро вышел на улицу и направился в штаб полка.
Начальник штаба принес в красной папке бумаги на подпись. Полковник полистал их рассеянно и попросил оставить его одного. Задумался. Раздался телефонный звонок. Звонил Климов. Готовилось собрание партийного актива дивизии. Докладчик — генерал Чеботарев.
— Хорошо, если б выступили и вы, Петр Никитич, — сказал Климов и долго ждал, но телефонная трубка у Лелюха молчала. Потом она ответила сердито:
— Ладно. Подумаю.
И свершилось чудо: сказав эти слова, Лелюх почувствовал, что в груди у него стало просторнее, что ничего непоправимого не произошло, что все это сущие пустяки, и что главное — это то, что он по-прежнему командует гвардейским полком, и что полку этому, то есть сотням разных людей, он, полковник Лелюх, очень нужен, и что это в конце концов важнее всего на свете!..
И, как часто случалось с ним и раньше в трудные минуты, Лелюх физически ощутил в себе жажду деятельности, жажду «работанья», как он сам называл это свое состояние.
Полковник раскрыл красную папку и стал читать и подписывать бумаги. Один документ с грифом «Совершенно секретно» он читал особенно внимательно. В нем говорилось, что на лето намечаются межокружные учения с применением атомного оружия и что от дивизии генерала Чеботарева будет послан на учения один мотострелковый полк. Какой именно полк будет послан, решит специальная комиссия, которая прибудет из Москвы для инспекторской проверки соединения.
И хотя раньше Лелюх слышал от генерала о возможности таких учений, горячий ток прошел через все его тело. Первой мыслью, вспыхнувшей в его мозгу, была мысль:«Мой полк!», и тут же пронеслась другая:
«Страшновато. Такого еще не бывало…» Но первая мысль оказалась сильнее второй и с того дня редко уже оставляла Лелюха. И какими же ничтожными показались ему ссора с женой и все переживания, вызванные внезапной задержкой отъезда в Москву!
Лелюх тотчас позвонил к себе на квартиру:
— Лена… Ленок! Послушай, дурочка, что я тебе скажу по секрету! Я тебя очень и очень люблю!
Елена Дмитриевна не успела ничего ответить — в кабинете Лелюха грохнула телефонная трубка. Теперь женщина не могла удержаться и дала полную волю слезам. Слезы лились ручьями, а глаза были счастливые и смеялись, как у ребенка в момент перехода от плача к улыбке.
Лелюх же, весь какой-то упругий, сосредоточенный, испытывая знакомую ему физическую радость «работанья», уже обсуждал со своими заместителями мероприятия, которые нужно было осуществить перед тем, как начать негласную и незримую борьбу с другими полками за право участвовать в необычных летних учениях. Его настроение немедленно передалось подчиненным, и это еще больше веселило и возбуждало полковника. Он приказал созвать на 19.00 совещание с участием всех начальников служб, командиров батальонов, рот, батарей и специальных подразделений, а сам пошел на учебное поле.
Учебное поле казалось пустынным, и командир полка не сразу увидел на нем четыре серые точки. Точки эти шевелились. Лелюх направился к лежавшим на снегу людям и остановился в нескольких метрах от них. Троих он узнал сразу — лейтенанта Ершова, старшину третьей роты Добудько и командира отделения сержанта Ануфриева, которого недавно фотографировали при развернутом знамени части. Лелюх стал наблюдать за действиями командиров и одного солдата.
Добудько то отбирал карабин у своего соседа слева и что-то показывал, прицеливаясь, то вновь возвращал его солдату. Оттуда до полковника доносилось:
— Так… так! Не сваливайте приклад вправо… так! Следите за мушкой, щоб точно посреди прорези… Добре! Не ожидайте выстрела. Хай он для вас внезапно. Так… А ну еще. Так!.. Мы з вас, Громоздкин, настоящего снайпера сделаем. Верно ведь, товарищ лейтенант? От побачите. Это уж точно!
Лелюх потихоньку отступил назад и направился на другой конец учебного поля, где остальные солдаты третьей роты занимались тактико-строевой подготовкой.
Возвращался он в расположение полка перед вечером. По дороге обогнал лейтенанта Ершова, старшину Добудько, сержанта Ануфриева и солдата Громоздкина, для чего-то задержавшихся на полпути.