Пролог. Канун Рождества
Герцогство А̀тия покрылось жемчугом снежного полотна. Сугробы росли, лучи закатного морозного солнца золотили белые поля алмазной россыпью. Снежинки танцевали свой прекрасный вальс на ветру. Красивый день. Волшебный. Канун Рождества. Сидеть в тёплой гостиной, смотреть на огонь в камине, наслаждаться выходным днём, да и только.
Но резиденция молодого герцога ходила ходуном. По бесконечным поручениям бегали слуги и посыльные с письмами. По белой тополиной аллее верхом разъезжали атийские агенты с донесениями. Когда со второго этажа доносился женский рык, все на мгновение останавливались, прислушивались, а затем снова устало торопились дальше.
Старшую дочь герцога, очаровательную девочку двух с половиной лет по имени Атана̀ис, отвезли в дом к одному из министров, чтобы ребёнок не видел напряжённой суеты. Герцогиня Атии пыталась разрешиться от бремени.
— Не родила? — слышалось во всех лавках и уголках крупнейшего атийского города Э̀ридан.
— Нет пока.
— Что ж там за ребёнок у ней?
— Так кто ж её разберёт? Взял герцог в жёны какую-то колдунью. А теперь поди руки заламывает.
— Она с братом спасла наши земли от полчища демонов. Если и колдунья, то добрая. Да и в больнице своей сама целительствует.
— Храни Господи её душу!..
Герцогиня А̀кме лежала в кровати обессиленная, в ожидании очередной нарастающей схватки. Длинные волосы молодой женщины разметались по подушкам чёрными волнами. Вся она взмокла, но держалась, стараясь дышать так, как говорил ей целитель. Скорей бы разродиться!
Главный целитель Эриданской больницы и лекарши, обессиленный ожиданием и волнением герцог, всё перемешалось и завертелось в её сознании. Схватка одна за другой опоясывающей волной сковывала нижнюю часть тела, и роженица со всей силы сжимала руку Га̀ральда, молодого темноволосого мужчины. Её герцога.
— Она же не умрёт? — выдохнул герцог, в отчаянии поглядев на целителя своими ярко-зелёными глазами.
— Сделаю всё возможное, — бормотал тот обливаясь по̀том. — Герцогиня дорога̀ всей Атии.
— Она не погибла тогда, выстояла против полчища демонов, — уговаривал себя Гаральд. — Всё пройдёт хорошо.
— Хотя та битва подкосила её здоровье…
— Она легко родила Атанаис! Почему со вторым ребёнком так долго?!
— Каждая беременность и каждые роды имеют свою особенность, ваша светлость.
— Только попробуй допустить её смерть! — прорычал Га̀ральд А̀листер.
— Заткнитесь… пожалуйста… — прошелестела обессиленная Акме, переводя дух между схватками, слегка приоткрывая огромные чёрные глаза. — Где мой брат?
— Ло̀рен должен был выехать из Брока пять дней назад. Я не понимаю, почему он ещё не приехал.
— Он поможет… — зашептала герцогиня, задышав чаще. — Он один из лучших целителей востока. Он…
Женщина снова зарычала и забылась в своих стараниях мужественно перетерпеть всё произошедшее.
А когда стемнело, поднялась страшная вьюга. И герцог направил дюжину атийцев навстречу своему шурину.
— Найдите Лорена Рина и срочно привезите сюда.
В доме измучился каждый. От ожидания, волнения, страха за госпожу Атии. Герцог подавленно выглянул в окно и посмотрел на тополиную аллею, ведущую к парадной лестнице резиденции. Всё покрылось белым одеялом. Всё замело. Через несколько часов наступит Рождество.
«Не отнимай её у меня, Господи… — взмолился он мысленно, как умел. — Не оставляй нас с дочерью одних!»
Когда стемнело, к Акме пришёл шёпот. Он залился ей в уши противной патокой и наполнил голову шумом. Герцогиня узнала этот шёпот.
«Отдай нам этого ребёнка, — шипел злобный голос Ирка̀ллы. Вражеской земли, преисподней, в лоне которой уже тысячи лет рождаются демоны, жаждущие людской крови. Существа, от кровожадности которых она с братом спасла Архей несколько лет назад. — Иркалла вырастит её. И на свете не будет воина могущественнее! Она превзойдёт даже своего предка, Атариатиса Рианора!»
— Иркалла может давать этому миру только выродков, люто ненавидящих людей… — пробормотала Акме вслух, пытаясь управлять гаснущим сознанием. — Я уничтожила их всех пять лет назад…
«Тебе не под силу тягаться с мощью Иркаллы, — продолжал голос. — Ты их не уничтожила, а лишь подарила себе время …»