Дитя медленно подошло к лестнице и начало подниматься, но ступени были столь высоки, что ему приходилось цепляться за следующую ступень изуродованными ослабевшими руками, подтягиваться и стараться не оступиться – вниз сильным потоком текла алая кровь.
Открыв глаза, Дитя зажмурилось — слишком ярким был свет. Тело отозвалось сильной болью в костях. Бок завыл, горло словно начало трескаться.
Оно увидело тень человека. А впереди — далеко простирающее беснующееся войско. Тёмное и кипящее, словно патока.
«Я Ишмерай Алистер Праций, — чудился торжественный девичий голос. — Я пришла сюда с востока, с юга и севера. На этой земле бился мой великий предок, Атариатас Рианор. Моя мать выпустила всю свою мощь против вас, чтобы подарить Архею мир. И подарила. Но чёрная воля Нергала снова направила вас уничтожать мои родные земли. Земли миллионов жителей. Вы явились в Атию за мной, моими сёстрами и братьями. Потому что мы Рианоры. Мы единственные, кто способен принести вам смерть. Теперь я здесь. Не для того, чтобы убивать или воевать. А чтобы освободить вас от чёрной воли вашего хозяина, который мучает вас веками и тысячелетиями. Присягните, и узнаете покой. Ибо я поведу вас в рай! Присягните! Или возвращайтесь к своему господину и сообщите ему, что Рианор идёт в Иркаллу. Чтобы в её чёрные коридоры заглянул луч Шамаша и одел её мёртвый камень в золото жизни!»
Оно услышало голоса, смутно знакомые, приглушённые, раздражённые. Кто-то тихо ругался, и Дитя закрыло глаза вновь – боль сдавливала, голова наливалась болезненной свинцовой тяжестью.
— Я не намерен сидеть в Аргосе, пока все аннабцы не придут и не сожгут остатки Авалара!
— Сударыня Алистер и ты, Сагдиард, ранены. Сударыня и вовсе без сознания целые сутки. У неё повреждено ребро, пальцы ног. Ты разве не видел, какие у неё раны?! И ты не многим лучше!
— Ты видел, на что она способна, Амиль, поэтому больше ничего не боишься, верно? – тон стал угрожающим. – Ты полагаешь, теперь она может уберечь тебя от любой беды? Не она должна уберегать, её нужно защищать и лелеять…
— Ты будешь защищать её, Сагдиард? Что ж, ты прекрасно защитил её. Вместо того чтобы попытаться вытащить её из тюрьмы, ты сам угодил в темницу, едва не погубив и вас обоих!
Дитя ни слова не поняло из этого разговора, оно не уловило и толики смысла из сказанного. Но ему не нравился этот разговор. Звучание этих голосов больно задевало. Ему захотелось, чтобы они навек замолчали.
Дитя с силой закрыло уши ладонями и уткнулось лицом в одеяло, пропитавшееся горьковато-сладким запахом. Запахом человека, который долго лежал на этом одеяле. Чужим запахом.
Дитя услышало чей-то голос, светлый, словно этот день. Оно тяжело повернулось на бок и, собравшись с силами, медленно село. Кровь захлестнула его голову, шёпот оглушительным ветром налетел на неё.
«Враг… враг, Дитя!.. Рядом с тобой враг!..»
Рядом с ней сидело странное существо – с белой кожей и ослепительно-белыми волосами.
Вдруг что-то большое и сильное налетело, сгребло и сдавило так сильно, что Дитя не могло двинуться. Человек, что-то беспорядочно восклицавший, брал его за руки, касался его лица, пытался прижать его к себе, но Дитя отстранялось, отворачивалось, ни слова не понимая из того, что ему говорили. Человек был израненным, с кровоподтёками, ссадинами и крупными ранами, но он был огромным и крепким. Странное тепло вдруг коснулось сердца и поднялось к безмолвному горлу.
Дитя отвернулось и, тяжело поднимаясь, медленно отстранило от себя его руку, пытавшуюся удержать.
«Кто этот человек, что смеет дотрагиваться до тебя? – зашептал ветер. – Ты неприкосновенна! Накажи его!»
Дитя оглядело местность тяжёлым взглядом. Здесь было много людей, сильных и вооружённых.
«Ишмерай!..» — принёс ветер странное слово, смутно знакомое, но непреодолимо чужое. И противное.
Дитя почувствовало, что его загнали в ловушку эти люди. Ему хотелось выбраться. Но куда оно пойдёт? В какую сторону? Что-то билось внутри отчаянной бурей и говорило, что оно должно остаться здесь, с этими людьми, и пойти туда, куда пойдут они.
«Кто я?... – шепнул голос, вплетаясь в его разум нежным светом, разгоняющим туман. – Зачем я здесь?..»
«Накажи его!»
Когда человек приблизился слишком близко, Дитя зарычало. Оно медленно пошло на человека, сжав кулаки. Из груди вырывался страшный гром, её заволокло огнём. На языке чувствовался вкус крови. Человеческой крови. Оно медленно подняло руку к человеку, направило на него и резко распахнуло пальцы, раскрыв ладонь. Мужчину подбросило вверх, назад и с силой придавило к земле.
Вопль, полный отчаяния, ужаса и горя пронзил сердце и разум. Одно-единственное слово «нет», исполненное невыразимой боли, лишило сил, и Дитя рухнуло на колени.