— Даже если в лесу нас кто-то заметит, то не узнает, — пояснила она, протягивая другу один из них.
Рудольфус тяжело вздохнул, но все же надел предложенное одеяние поверх школьной мантии, тут же отметив, что капюшон не только скрывает лицо, но и здорово сужает обзор. Хотя, едва ли в такой тьме вообще можно было говорить об обзоре.
Беллу, казалось, отсутствие видимости не очень смущало. Ее движения были бодрыми и резкими.
— Вон там войдем, — негромко сказала она, указывая рукой куда-то в непролазную чащу.
Впрочем, в это время суток весь лес выглядел, как одна сплошная черная стена. Оставалось надеяться, что место ею выбрано не случайно, и там есть хоть какая-нибудь захудалая тропинка.
Не сказать, чтобы Рудольфус был из робкого десятка, но по мере приближения к неизвестной черноте, ему становилось все жутче и жутче. А Белла, тем временем, резво шла впереди, так что за ней было трудно угнаться, особенно, учитывая тот факт, что дорога была неровной. Добравшись до входа в лес, подруга, к счастью, притормозила и даже, как будто, засомневалась.
— Пойдем отсюда! К черту это все! — твердо заявил Рудольфус и схватил Беллу за руку, чтобы увести прочь.
Но она уперлась, не давая сдвинуть себя с места.
— Я должна пойти! — запротестовала девушка, выворачивая предплечье.
— Зачем?! — в отчаянии воскликнул он. — Что и кому ты хочешь доказать?
— Я должна быть уверена, что могу убить! Должна попробовать еще раз!
— Да хоть бы ты и дракона убила! Человек — это совсем другое! Ты никогда не сможешь быть на сто процентов уверена, что убьешь человека!
— А вдруг у меня не получится? — в панике воскликнула она. — Что мы тогда будем делать?
— Послушай! — Рудольфус изо всех сил пытался не терять самообладания.
Он взял ее за обе руки и повернул лицом к себе.
— Что-то может пойти не так. Я даже уверен, что что-то пойдет не так. Но мы справимся, слышишь! Мы одна команда!
При слове команда Белла издала мучительный стон, и Рудольфус сразу понял, о чем она подумала.
— Да, Рабас вызывает опасения, — не лукавя, согласился он. — Да и Барти, честно говоря, не очень мне нравится.
— А с ним-то что? — перепугалась Белла.
— Мне кажется, он как будто не до конца осознаёт, на что идет, а когда осознает, будет уже поздно.
— О-ох… — простонала Белла, — только этого не хватало!
— Но зато я в норме, — заверил ее Рудольфус, — И, что бы ни случилось, я обещаю, что не брошу тебя. Мы доведем дело до конца!
— Как ты можешь такое обещать! Сам же говорил, что нельзя быть уверенным в таком деле.
— Риск есть, — согласился Рудольфус, не теряя, однако, спокойного тона. — Но мы ведь уже приняли решение, согласились. Будет нелегко, но придется через это пройти.
У Беллы на лице отразилось полное смятение, однако, растеряна она не была. Бросив взгляд на замок, затем на лесную чащу, девушка высвободилась из рук Рудольфуса, и ни слова не говоря, решительно двинулась вглубь по узкой едва заметной тропе.
Остановить ее теперь уже не представлялось возможным. Да и стоило ли? Может, ей, и вправду, это нужно. Как ни крути, на Белле лежала ответственность за успех всего дела, и с этим нельзя не считаться. Только бы не сгинуть в этом чертовом буреломе!
Полностью скрывшись за деревьями, друзья, наконец, смогли достать волшебные палочки, чтобы осветить себе путь. Это помогло разглядеть небольшой участок тропы под ногами, а что было впереди, позади и по бокам по-прежнему оставалось загадкой. К тому же, свет слепил, мешал оценить обстановку и делал двух путников отличной мишенью. Недолго думая, Белла потушила палочку, и Рудольфус вслед за ней.
Глаза постепенно привыкали к темноте. Друзья продвигались вперед медленно, плечом к плечу, пугаясь звука собственных шагов и похрустывающих под ногами веток. А разбуженные птицы, внезапно вылетавшие откуда-нибудь, оглушительно хлопая крыльями, и вовсе могли довести до сердечного приступа.
Они забирались вглубь леса все дальше и дальше и, по-прежнему, никого не встречали, хотя этот факт вовсе не означал, что никто не видел их. У Рудольфуса стало постепенно возникать ощущение, будто бы кто-то за ними следит, и отваге это отнюдь не способствовало.
«Вот какого черта я сюда поперся? — вне себя подумал он. — Любой ценой надо было ее остановить!»
— Ничего не видно! — тихо, однако в претензионном тоне, проговорил он. — Ни одна тварь не выйдет на тропу, чтобы дать тебе себя убить. Ну, разве что, кроме той, которая сама захочет убить нас. Надо уносить ноги, пока целы!