— Зачем ты так подкрался? — с укором проговорила она, извлекая лезвие из земли и возвращая свое оружие в сапог. — Как ты вообще меня нашел?
— Ну я, если честно, искал тебя очень долго. Сначала обошел весь замок. Тебя нигде не было. Тогда решил, что, раз ты в расстроенных чувствах, то тебя наверняка потянуло в какую-нибудь глушь, и начал поиски с самого отдаленного места. И, как видишь, угадал.
— Минуточку. А с чего ты взял, что я в расстроенных чувствах? — удивилась Белла.
— Видишь ли. У нас была теоретическая астрономия, а твоя сестра как раз сидит неподалеку от меня. Так вот, она весь урок жаловалась своим подружкам, что сильно с тобой поругалась, и ты в гневе куда-то ушла. И еще она все время причитала: «Как бы Белла не сделала чего с Тедом!». Само собой, меня это очень заинтересовало. Я так понял, Тед и есть тот парень, с которым мы ее видели. Так зачем же ты решила с ним что-то сделать? Целоваться под луной, вроде, не такой уж страшный проступок.
— Точно! — воскликнула Белла. — Нужно от него избавиться, и дело с концом!
— Да что же на тебя нашло? — недоумевал Рудольфус. — Ревнуешь, что ли? Тоже влюблена в этого Теда?
Последнюю фразу он произнес со своей обыкновенной усмешкой, но Белла этого даже не заметила.
— Чтобы я! В эту дрянь?!! — с отвращением воскликнула она и снова сплюнула.
— Да, что же, во имя Мерлина, тогда творится?! — не выдержал Рудольфус.
Белла тяжело вздохнула и как на духу выложила весь разговор с сестрой.
Они уселись на ствол поваленного дерева, и Рудольфус слушал ее рассказ, не перебивая, нахмурив брови и всем своим видом выражая сочувствие.
— Да, это ужасно, — мрачно проговорил он, когда Белла закончила. — Но, может, она еще передумает? Я, честно говоря, боялся, что и Рабас вытворит нечто подобное, но ведь нам удалось его переубедить.
— Не сравнивай своего брата с моей сестрой, — покачала головой Белла. — Рабас не способен на предательство, а Дромеда еще как способна! Она вбила себе в голову, что влюблена, а дальше — гори все синим пламенем! И ведь все эта чертова ведьма Фишер, и ее гнусные романы. Любовь, видите ли, превыше всего! Да какая же это любовь? Человек, который предает своих близких ради собственного счастья, не способен любить! Если кто-то ради любви жертвует собой — это сродни подвигу, но когда он жертвует другими — это уже самая настоящая гнусность. И только не надо мне говорить, что это священное чувство, которое якобы все оправдывает! — Белла бросила на друга угрожающий взгляд. — Нет в нем ничего священного! Обыкновенный эгоизм!
— Да я и не собирался с тобой спорить, — пожал он плечами. — Ясное дело, что на чужом несчастье счастья не построишь.
Девушка ничего не ответила и несколько минут они просидели молча. Вспышка гнева прошла. Белла казалась уставшей и успокоившейся. Она машинально жевала травинку и стеклянными глазами смотрела куда-то за горизонт.
— Ну и что думаешь делать теперь? — без энтузиазма поинтересовался Рудольфус.
— Убью его, — холодно заявила Белла.
— Уверена? — хмуро поинтересовался он, не сводя с подруги сострадательного взгляда.
— Другого выхода нет, — ответила она все так же бесстрастно. — Да и раз уж я все равно стану убийцей через две недели, какая разница, сколько их будет на моей совести? Тем более, он грязнокровка. Кто их считает?
— Мой тебе совет — поговори с ней спокойно, заставь ее пообещать, что она не натворит никаких глупостей этим летом, — предложил Рудольфус. — Закончим с нашим делом, а там уже решишь, как быть.
Белла согласно кивнула, все еще пребывая своими мыслями где-то далеко.
— Так что же ты делала с ножом? — бодро поинтересовался Рудольфус, видимо, желая немного ее отвлечь.
— А-а… я просто кидала его, — рассеянно отозвалась она, возвращаясь в реальность.
— Кидала? Но зачем? Это магический нож?
Белла горько усмехнулась. Естественно, волшебнику таких развлечений не понять.
— Да, нет, обычный, — с этими словами она вновь извлекла клинок из сапога и показала другу.
За столько лет нож сильно постарел. Деревянная рукоять почернела, лезвие было все исцарапано, а, кое-где, даже тронуто ржавчиной.
— И вот этим ты кидаешь? — удивился Рудольфус, разглядывая убогий предмет кухонной утвари.
Вместо ответа Белла резким движением и, особо не прицеливаясь, запустила ножом в ствол дерева. От ее упражнений там уже образовалась выбоина, в центр которой клинок сейчас и вонзился.