Крауч молча мотнул головой в противоположную сторону стола.
Приглядевшись, Белла действительно заметила, как Рудольфус восседает, окруженный товарищами по команде, и что-то бодро им втолковывает. По левую руку от него расположился Малфой, к которому капитан, как ни странно, поворачивался чаще, чем к кому-либо другому.
— Чего он там застрял? — раздраженно процедила Белла, понимая, что кроме него никто не в состоянии разрядить обстановку и вывести всех троих из оцепенения.
Спустя несколько минут Рудольфус все же соизволил подойти к друзьям и тут же разразился таким резким хохотом, что те вздрогнули, чуть не опрокинув лавку.
— Видели бы вы свои рожи! — сквозь смех проговорил он. — Можно подумать, мы сегодня на войну идем, а не с Гриффиндором играем!
Закончив смеяться, он уселся рядом с Беллой и непринужденно обнял ее правой рукой.
— Ты же вроде собирался меня бросить, — ехидно прошептала девушка, пытаясь сбросить его руку со своего плеча.
— Ну это завтра, а сегодня мы самая крепкая пара на свете, — с нажимом проговорил Рудольфус, еще сильнее прижимая ее к себе, и громко прибавил. — Не волнуйся, дорогая, уже к вечеру ты будешь подружкой чемпиона!
Остальные слизеринцы, сидящие за столом, восприняли это как боевой клич и громко закричали и засвистели в ответ, демонстрируя свой победный настрой. Кто-то даже стал скандировать фирменную речевку команды, но старосты его быстро уняли. За столом Гриффиндора в тот же миг зазвучали схожие воинственные возгласы.
— Да отомрите вы уже! — теряя терпение, зашипел Рудольфус на друзей. — Призраки факультетов, и те сегодня выглядят живее вас!
Белла выдавила из себя улыбку, подозревая, что взгляд ее все такой же стеклянный. Рабастан тоже попытался улыбнуться, и тут оказалось, что зубы у него стучат, поэтому он сразу же смутился и плотно сжал губы. Крауч и вовсе не выказал никакой реакции, вероятно, полагая, что и без того выглядит достаточно невозмутимым.
— Ну и идите отсюда тогда! — разозлился Рудольфус. — Все равно ничего не едите, только внимание привлекаете. Отправляйтесь в спальни и делайте вид, что собираете вещи, раз не можете держать себя в руках.
С этими словами он отпустил Беллу и стал потихоньку выталкивать ее из-за стола.
— А я уже собрал вещи, — вдруг гордо сообщил Крауч.
— Так разбери и собери заново! — потеряв остатки терпения, грубо рявкнул Рудольфус.
На всех троих это подействовало отрезвляюще. Они послушно вышли из-за стола и резво отправились в сторону подземелья Слизерина.
Белла сидела над раскрытым чемоданом и не могла сосредоточиться на сборах. Путаясь в собственных мыслях, она рассеянно перекладывала вещи с места на место.
— Тебе помочь? — заботливо предложила Улли Бейкер, видимо, решив, что у Беллы настолько много одежды, что она самостоятельно не может с ней управиться.
— Нет, спасибо, мне совсем чуть-чуть осталось, — Белла поспешно нацепила беззаботную улыбку, жутко испугавшись того, как бы соседка чего не заподозрила.
К счастью, та быстро ушла. Никто не хотел торчать в спальне в последний день. Тем более, что погода была прекрасная. Ученики, должно быть, гуляли по аллеям и загорали на берегу озера, но Белла и помыслить не могла о том, чтобы отправиться куда-нибудь, где полно людей. Настолько, ей казалось, она не владеет собой. Девушка мечтала только об одном, чтобы треклятое время летело быстрее. Уж лучше пускай все решится, чем выносить эти муки ожидания! Она сидела на кровати и неосознанно комкала руками тяжелый бархатный балдахин, когда вдруг услышала, как что-то вихрем ворвалось в комнату. От неожиданности Белла дернулась и чуть не оторвала карниз.
Обернувшись, она с изумлением обнаружила перед собой Крауча и Лестрейнджей. Все трое выглядели взволнованными. Рудольфус направил свою волшебную палочку на дверь и произнес запирающее заклинание и вслед за ним антипрослушивающее.
— Как вы… сюда…? — ошарашено пробормотала Белла.
— Крауч нас провел, как же еще, — торопливо и раздраженно пояснил Рудольфус. — Не тормози, Беллс! Ты же прекрасно знаешь, что вам, старостам, все можно. Держи! — вдруг он кинул ей какой-то сверток, который принес с собой.
Белла обратила на этот предмет внимание лишь тогда, когда он ощутимо стукнулся о ее живот.
— Да уж… — недовольно протянул Рудольфус. — Я раньше не замечал, что у тебя такая плохая реакция.
— Что? — в недоумении переспросила Белла, поднимая упавший сверток.
При ближайшем рассмотрении, это оказалась зеленая мантия с серебристыми отворотами, аккуратно сложенная и перемотанная бечевкой.