Понимая, что уже слишком долго сидит в комнате, и ее, вероятно, ждут, девушка направила волшебную палочку на карман мантии и сотворила заклятие незримого расширения. Затем она, порывшись в своем чемодане, достала со дна продолговатый черный сверток и отправила его в бездонные недра кармана. В довершении всего девушка подошла к зеркалу и отметила, что форма ей идет, впрочем, зеленый цвет всегда был Белле к лицу. Она внимательно оглядела себя с ног до головы, сняла серьги и прочие украшения, чтобы ненароком не обронить что-нибудь на месте преступления, и, убедившись, что ничего не забыла, вышла из комнаты.
Ее появление в зеленой мантии не осталось незамеченным. В гостиной девушку моментально обступила толпа народу с дурацкими вопросами.
— Что это?
— Ты теперь в команде?
— Будешь играть вместо Малфоя?
— Это Лестрейндж тебя назначил?
Утвердительно отвечая на все вопросы, Белла поначалу вежливо, а потом уже и грубо стала требовать, чтобы ей дали пройти, поскольку времени в обрез, а надо еще успеть вспомнить, чем бладжер отличается от квоффла.
Когда она добралась до поля, вся команда была в воздухе. Завидев подругу, Рудольфус сделал им знак приземлиться. Игроки один за другим сошли на траву и, выстроившись полукругом, устремили на Беллу недоумевающие взгляды.
«Ну, естественно, они недовольны! — гневно думала она, про себя кляня Рудольфуса последними словами. — Я бы тоже возмутилась, если бы капитан взял в команду свою девушку, которая, к тому же, явно никудышный игрок!»
— Беллатрису Блэк вы все знаете, — начал Рудольфус без вступлений, — из-за болезни Малфой не сможет играть сегодня, и она его заменит. Поскольку мы ни разу не тренировались вместе с Беллой, вероятность того, что она идеально впишется в нашу игровую тактику не велика, поэтому я прошу всех проявлять к ней внимание и снисхождение, иначе в команде появится разлад, от которого, в конечном итоге, проиграем все мы.
Но едва ли в глазах игроков появились внимание и снисхождение. Они рассматривали новенькую до неприличия оценивающими взглядами, отчего ей стало казаться, что ее собственный взгляд тоже становится все менее и менее дружелюбным.
— А почему она? — наконец, задал охотник по имени Митчелл вопрос, который, очевидно, мучил всех.
— Потому что других запасных загонщиков у нас нет, — невозмутимо пояснил Рудольфус, — ну, во всяком случае, в официальном списке. Устраивать новый отбор за полтора часа до матча не считаю целесообразным. Малфой заболел очень не вовремя. Но, так или иначе, никто в этом не виноват…
«Врет, как дышит!» — невольно восхитилась Белла.
— … поэтому мы должны проявить себя, как настоящая команда, и сделать этих уродов из Гриффиндора не смотря ни на что! Да потеряй мы даже половину игроков, все равно бы разделали их, как слепых котят!
Команду эта речь заметно воодушевила, и на Беллу стали смотреть скорее с сочувствием, чем с неприязнью. Вот, дескать, пришлось ей грудью закрывать брешь.
— Крэбб, придется тебе сегодня взять основную часть на себя, — нерадостно пояснил Рудольфус, обращаясь к амбаловидному игроку, который был вторым загонщиком и напарником Малфоя.
— Кэп, да ты не парься! — невозмутимо ответил тот. — Этот белобрысый придурок мне только мешал! Под ногами вечно путался!
На его комментарий команда отреагировала дружным хохотом, из чего можно было сделать вывод, что Малфой не пользовался у них большой популярностью.
Рудольфус жестом указал подруге на сиротливо пристроенную к борту поля метлу. Белла с обреченной покорностью взяла ее и, оседлав, взлетела в воздух.
Летала она неплохо, но из-за того, что руки теперь были заняты битой, удерживаться на метле приходилось при помощи одних только ног, из-за чего стало гораздо труднее сохранять равновесие. Мало того, бита была еще и тяжелой, даже просто таскать ее с собой было неудобно, не говоря уже о том, чтобы использовать по назначению. Одним словом, такой паники Белла не испытывала в жизни еще ни разу. Она предчувствовала грандиозный провал, свидетелями которого станут несколько сот человек.
По поручению Рудольфуса Крэбб взял один из бладжеров и стал пулять его в Беллу с другого конца поля, попутно крича оттуда, как надо его правильно отбивать. Но ни его советы, ни знания, полученные зимой, не способствовали успеху. Один раз Белла-таки отбила мяч, чуть не сломав плечо одному из слизеринских охотников, и тот желчно напомнил, что бладжеры нужно посылать в чужих игроков, а не в своих. Загонщица ничего не ответила и лишь стиснула зубы от досады. В следующий раз она не справилась с тяжелой битой и чуть не свалилась с метлы, уронив при этом свое игровое орудие. Из-за стресса, паники и нарастающего гнева под конец у нее перестало получаться что-либо вообще. Игроки, с любопытством наблюдавшие за ее позорными попытками, стали по очереди подлетать и снисходительно что-нибудь советовать, что нисколько не помогало, но раздражало страшно.