Далее, следуя традиции, капитаны команд должны были пожать друг другу руки. Капитаном Гриффиндора была старшекурсница по имени Катарина Лагевка, известная как талантливая охотница с совершенно неправдоподобной для своего роста и вида физической силой.
Маленькая и слегка полноватая, с грязными тонкими волосами, собранными в неопрятный хвостик, она как-то жалко и немного комично смотрелась рядом со статным и стройным Рудольфусом, у которого, Белла могла поклясться, прическа была идеальной с рождения. И точно оскорбленная этим фактом, Лагевка сжала пальцы оппонента со всей силой, на которую только была способна, так что даже было видно, как они побелели. Рудольфус же повел себя как истинный джентльмен и не вложил в рукопожатие ни малейшего усилия, а лишь задиристо улыбнулся своей противнице краешком рта, отчего та пришла в совершенное бешенство, разжала, наконец, свою стальную ладонь и демонстративно двинулась прочь, уводя команду за собой.
Крауч объявил начало матча, и игроки взмыли вверх. А дальше началось что-то невероятное. Белле показалось, что она попала на картину импрессиониста, целиком состоящую из размытых зеленых и красных пятен с пересекающими их темными линиями в виде бладжеров и квоффла. Отдавая себе отчет в том, что это не картина, а самая что ни на есть реальность, Белла попробовала собраться и начать тоже как-нибудь передвигаться по полю. Задача оказалась не из легких, поскольку не врезаться в пролетающих мимо со свистом игроков было не так просто, как казалось со стороны. Белла чувствовала себя слоном в посудной лавке. Про биту она и вовсе забыла, машинально таская ее в руке и даже не думая пускать в ход. Девушка изо всех сил пыталась понять, что происходит, кто завладел квоффлом и попали ли уже в кого-нибудь бладжером. Обстановка менялась с такой скоростью, что отследить ее зрительно не было никакой возможности. Белла могла судить о происходящем только, прислушиваясь к комментариям.
— Лагевка завладела квоффлом и движется прямо к кольцам Слизерина, — торопливо вещал Крауч откуда-то сверху. — Удастся ли ей забить гол? Справа ее обходит Митчелл. Лагевка делает пас Клиффорду! Клиффорд рвется к кольцам! И…! Вратарь команды Слизерина отбивает квоффл!
Трибуны Гриффиндора отозвались разочарованным гулом. Белла бросила ленивый взгляд в их сторону и вдруг увидела, как прямо ей в лицо несется бладжер. Непроизвольно махнув битой, она отправила его прямиком в зрителей. Отскочив от металлической штанги, составляющей каркас амфитеатра, мяч унесся куда-то в противоположную сторону и исчез из виду.
— Новый загонщик Слизерина весьма оригинально обращается с бладжером, — с каким-то неожиданным сарказмом заметил Крауч. — Посмотрим, удастся ли болельщикам избежать травм.
Таким внезапным выпадом друга Белла была оскорблена до глубины души. Она подняла голову и стала искать глазами комментаторскую рубку, дабы убедиться, что в ней действительно сидит Крауч, а не кто-то другой. Взлетев выше, она и правда увидела Барти, находящегося в специальной кабине и шевелящего губами в свой микрофон.
В этот самый момент одно из зеленых пятен врезалось в нее на полном ходу. Пару десятков футов длился неконтролируемый полет, затем тот, кто сбил Беллу, стал тормозить, не позволив им вписаться в одну из трибун.
— Ты совсем по сторонам не смотришь! — вне себя от ярости закричал Рудольфус.
— Что?! — в свою очередь закричала Белла. — Я же была на месте! Это ты в меня врезался!
— Вот именно!!! — рявкнул он.
Рудольфус не успел пояснить ЧТО именно, за него это сделал Крауч.
— Лестрейндж спасает Блэк от внезапно появившегося бладжера! — радостно возвестил он. — Еще бы! Как можно не спасти красивую девушку, в особенности, если эта девушка не чья-нибудь, а твоя! Кажется, поклонницы капитана слизеринской команды в очередной раз испытали зависть к удачливой сопернице!
— Что он несет! — ахнул Рудольфус, шокированный услышанным не менее Беллы. — Это, вообще, на него не похоже. Может, он напился? Беллс, сделай с ним что-нибудь, иначе он сейчас дату нашей свадьбы назначит!
Тут мимо пронеслась Лагевка, сжимая в руках квоффл, и Рудольфус немедленно ринулся следом за ней, оставив Беллу размышлять о вероломстве Крауча в одиночку. Раньше комментарии Барти всегда пребывали строго в академических рамках. Так с какого перепугу его вдруг потянуло на шуточки и язвительные замечания, да еще и в адрес собственных друзей?!