— Да я не в этом смысле. Кто он по крови? Магл?
— Нет, кажется, полукровка, — отозвался Крауч.
— Тогда есть вариант, — с облегчением вздохнула она.
— В смысле? — одновременно спросили Крауч и Рудольфус.
— Грязнокровка не достойна того, чтобы быть убитой как волшебница, — пояснила Белла. — Она была убита магловским оружием как магл.
— Вроде как ритуальное убийство? — догадался Рудольфус. — Хорошая идея, только, боюсь, мракоборцы своими тупыми мозгами до нее не дойдут.
— Дойдут! Мы оставим им подсказку. Дай-ка! — Белла выхватила у него нож.
Она кинулась на землю возле Маландры, взяла ее руку и стала резать предплечье. Кровь застыть еще не успела, поэтому контуры раны были жирными и ярко-красными.
— Что ты делаешь? — настороженно поинтересовался Рудольфус. — Зачем ты ее кромсаешь?
Но Белла не кромсала. Лезвием она пыталась вырезать надпись. Художница из нее была не ахти, поэтому изобразить что-либо вразумительное на человеческой коже обыкновенным ножом ей было не просто. Но, когда она закончила, буквы более или менее можно было разобрать:
«ГРЯЗНОКРОВКА».
— Все! — удовлетворенно заявила Белла, вставая. — Теперь мы закончили.
Рудольфус, Крауч и Рабастан подошли сзади и обступили тело полукругом. Все четверо на какое-то время застыли, как бы любуясь своим творением.
— Нож! — первым спохватился Рудольфус. — Надо избавиться от ножа!
— Может, закопаем? — предложила Белла.
— Ты что! — возразил он. — Мигом найдут! Да и некогда! Барти, можешь трансфигурировать его во что-нибудь?
— Трансфигурировать? — встрепенулся тот. — В-во что?
— Да во что угодно! Хоть в камень!
— В камень… — повторил Барти, забирая нож из рук Беллы и кидая его на траву.
Он взмахнул палочкой, и орудие убийства превратилось в ничем не примечательный булыжник. Рудольфус поднял его, размахнулся и со всей силы швырнул куда-то в сторону леса.
Тем временем, комментарии Крауча уже давно стихли. Со стадиона доносился нестройный хор голосов, скандирующий речевки Слизерина и имя Миллисенты Мерсер. Но и он постепенно сходил на нет.
— Мы опоздали! — ахнул Барти. — Час уже истек. Матч давно закончился, ученики покидают стадион! Еще чуть-чуть, и они доберутся сюда!
— Бежим! — скомандовал Рудольфус.
Все трое кинулись прочь с места убийства. Все, кроме Рабастана.
Заметив, что его нет рядом, Рудольфус, Белла и Барти обернулись.
Рабастан склонился над Маландрой и совершал какие-то странные манипуляции, будто бы подкладывая ей что-то под голову.
— Сдурел! — не своим голосом закричал Рудольфус. — Оставь труп в покое!
— Нельзя же так… — бормотал тот в ответ, — и лицо у нее все в грязи…
Он попытался отереть лоб и щеки покойной краем своего плаща.
— Рабас! — сквозь зубы процедил старший брат. — Я тебя сейчас сам убью!
Он кинулся к брату, схватил его за руку и потащил прочь от Маландры. Рабастан послушно последовал за ним, но еще несколько раз бросил тоскливый взгляд через плечо.
Где-то совсем рядом послышался гул голосов и топот десятков ног.
— Бежим! — подгонял Рудольфус.
— Постойте! — ахнула Белла. — Черная метка!
— Давай быстрее! — взмолился Рудольфус.
— Мортмордре! — крикнула Белла и изо всех сил взмахнула волшебной палочкой снизу вверх.
Друзей ослепила яркая зеленая вспышка, и гигантский светящийся череп заполнил, кажется, все обозримое пространство.
— Вот это да! — не смог не восхититься Крауч, но Рудольфус никому не дал насладиться зрелищем.
Всеми доступными ему средствами, включая хватание за руки, пинки и ругань, он погнал друзей прочь. Чудом им удалось захлопнуть дверь склада с обратной стороны до того момента, как на лужайку хлынула толпа.
До и после
Они стояли посреди склада, едва переводя дыхание. За пределами старого сарая, кажется, все было спокойно, раздавался обыкновенный разноголосый шум покидающих поле членов команды и болельщиков. Теперь, когда самое страшное уже было позади, друзья, наконец, смогли как следует осмотреться.
В Рабастане и Крауче преступников ничего не выдавало, разве что, чересчур испуганный вид. А вот у Рудольфуса было расцарапано все лицо, и плащ забрызган кровью. У Беллы в крови были только руки и края рукавов.
— Уходите! — рыкнул Рудольфус на друга и брата. — Не отирайтесь тут, иначе будет подозрительно! Если кто спросит про нас с Беллой — скажите, что мы хотим еще немного побыть наедине.