Рудольфус мигом насторожился.
— Она просила помочь мракоборцам в ведении расследования. Представляешь, они собираются допрашивать учеников в поезде по дороге домой! А я буду все это организовывать!
Рудольфус ничего не ответил, лишь по его взгляду было понятно, что он усиленно что-то обдумывает.
— А ты чего здесь сидишь? — решила она задать встречный вопрос.
С очень недовольным выражением на лице друг покачал головой, затем огляделся вокруг. В гостиной не было ни души, но он, видимо, не хотел допускать ни малейшей возможности того, что кто-нибудь может их случайно подслушать и жестом пригласил подругу сесть рядом, желая воспользоваться привычным способом конспирации.
Белла нехотя поднялась со своего просторного мягкого кресла и передислоцировалась на подлокотник кресла Рудольфуса.
— Крауч, по ходу, совсем двинулся, — начал он, наконец, свой рассказ. — Я всю ночь боялся уснуть, чтобы не просмотреть, что он вытворяет.
— Что же он вытворял? — поинтересовалась Белла со смесью беспокойства и недовольства.
— Ну где-то до двух часов ночи ничего. Только вздыхал и ворочался, даже вроде бормотал что-то. Что именно, к счастью, было не разобрать. Соседи по комнате уже стали кидать в него подушками, чтобы он заткнулся.
Лицо Беллы приобрело злобную заостренность.
— А потом он вдруг встал и начал ходить…
— Куда ходить? — удивившись, перебила она.
— Да никуда! — хмыкнул Рудольфус. — От кровати до двери, от двери до кровати… целый час, наверное, маячил. Меня так и подмывало вырубить его оглушающим заклятием.
— Так и надо было вырубить! — безжалостно отрезала Белла.
— Я бы тогда много шуму наделал, — возразил Рудольфус, — слушай дальше. Потом ему, видать, надоело слоняться туда-сюда, и он решил прогуляться по коридору.
— И ты опять его не остановил! — ахнула Белла.
— Нет, ну конечно, я его догнал! И можешь себе представить, куда его понесло?
— К Дамблдору, — не сомневаясь, ответила Белла.
— Ну не знаю, к Дамблдору или к кому-то еще, но он этот урод хотел во всем сознаться! Видите ли, не может он жить с таким камнем на сердце!
— Вот мразь! — вырвалось у Беллы. — Это же он не сознаться хотел, он нас хотел сдать! Он ведь даже не убивал, гнида! Максимум, соучастник. А нас с тобой посадят на всю оставшуюся жизнь!
— Вот именно! — с жаром подтвердил Рудольфус.
— Слушай! — вдруг осенило ее. — А ты можешь отравить его той же фигней, что и Малфоя? Пускай полежит денек. У нас хоть голова из-за него болеть не будет.
— Не могу, — ответил Рудольфус с сожалением. — Будет слишком подозрительно, что два человека подряд свалились с одними и теми же симптомами. Но я, вроде, ему все популярно объяснил. Сказал, что, сотвори он такое, предательство ему не простится, и до суда он не доживет. И если мы с тобой его и не успеем прикончить, то Пожиратели смерти точно не пощадят.
— И как он на это отреагировал? — с любопытством поинтересовалась Белла.
— Успокоился вроде. Понял, что правосудие — это еще не самое страшное, что может с ним случиться. Даже заснул под утро. Сейчас лежит и храпит, как ни в чем не бывало. А я вот в такое время спать не могу.
Белла не без сострадания посмотрела в его покрасневшие от переутомления глаза.
— А тебе как спалось? — опомнившись, поинтересовался он.
— Да нормально, — как ни в чем не бывало, ответила она, совершенно не желая распространяться и даже вспоминать о случившейся с нею накануне истерике. — Снилась какая-то дрянь, правда. Но, в целом, ничего особенного.
Рудольфус явно поразился ее хладнокровию, но прокомментировать его никак не успел, потому что в этот самый момент откуда-то со стороны спален послышался стук двери и звук шагов. Обернувшись, оба увидели охотника слизеринской команды Митчелла, который бодрым шагом двигался к выходу.
— Вот вам делать нечего! — беззаботно улыбаясь, заметил он, поравнявшись с товарищами по команде. — Такая рань! А вы уже тут сидите!
— А мы еще и не ложились! — с загадочной улыбкой парировал Рудольфус.
— А-а… — понимающе протянул Митчелл, сощурясь, — тогда понятно…
Беллатриса, сама от себя того не ожидая, вдруг звонко рассмеялась и ласково пригладила Рудольфусу волосы, заодно устранив давно раздражавший ее вихор.
Когда спустя некоторое время она увидела Крауча, то с трудом подавила в себе желание влепить ему пощечину, однако во взгляде ее намерение все равно читалось, отчего другу стало немного не по себе.
— В Хогвартс-экспрессе с нами сегодня будут ехать мракоборцы. Они хотят провести некоторые допросы, — ледяным тоном известила она, а затем, понизив голос до минимума, прибавила. — Если ты, подлая трусливая сволочь, хоть где-то оступишься, Азкабан и дементоры покажутся тебе райским уделом в сравнении с тем, что с тобой сделаю я! И это не шутки, Барти! Ты знал, на что шел, поэтому прекрати вести себя как маленький ребенок!