С трудом переваривая скопом навалившиеся мысли, Белла вскочила со стула и принялась сосредоточенно мерить шагами комнату, расхаживая вперед-назад и пугая мать своей странной реакцией.
— Может быть, ты в кого-нибудь влюблена? — наконец, робко и с надеждой поинтересовалась та.
Беллатриса интенсивно замотала головой.
— Ты уверена?
— Мама! — недовольно воскликнула дочь. — Ну разве можно быть в кого-то влюбленной и не знать об этом? У меня нет никого на примете, и я не знаю, что теперь делать!
— Ты только не волнуйся! — миссис Блэк оставила свой стул и подскочила к ней. — Мы обязательно найдем кого-нибудь! Ничего страшного в этом нет! Все однажды выходят замуж. Не ты первая, не ты последняя!
«Не знаю, как насчет последних, но то, что я первая из Пожирателей смерти, кто выходит замуж, это совершенно точно!» — подумала Белла про себя, но вслух ничего говорить не стала, поскольку родители о ее политических увлечениях пока ничего не знали.
Всю последующую неделю девушка места себе не находила, мысленно проклиная глупую традицию, которая порушила все ее планы пожить вольной независимой жизнью. Ну почему всего год после Хогвартса? Не два? Не пять? Где она так быстро найдет себе мужа?!
Чем больше Белла думала на эту тему, тем длиннее становился список качеств, которыми должен или не должен был обладать ее будущий супруг. К концу недели она пришла к неутешительному выводу, что такого мужчины в природе просто не существует. Даже, когда друзья позвали ее посидеть в Хромом Гиппогрифе, Белла не могла думать ни о чем, кроме как о своей неразрешимой проблеме, и не выпускала из рук последнее издание «Справочника чистокровных волшебников», непрерывно листая его то от начала до конца, то в обратном направлении.
— Берки, Брутстверы, Булстроуды… — бормотала она. — Кто такие эти Булстроуды? Вы знаете хоть одного живого Булстроуда?
— Еще бы! — фыркнул Рудольфус. — Например, Барни Булстроуд сейчас живет в Годриковой впадине, держит там аптеку «Тысяча целебных трав и зелий», он не женат и, по-моему, у него неплохое состояние.
— А что еще тебе о нем известно? — живо поинтересовалась Белла, готовая, как ястреб, наброситься на любой более или менее сносный вариант.
— О! — обрадовался Рудольфус ее интересу. — Это отличная партия. Не знаю точно, сколько ему лет, но на вид где-то от шестидесяти семи до восьмидесяти четырех. Учитывая плохое здоровье, думаю, долго он не протянет, и, выйдя за него замуж, ты вскоре станешь счастливой вдовой. Кстати, можешь даже ускорить процесс: переклеишь бирки на склянках, и он вместо лекарства примет какой-нибудь яд!
— Тьфу! — разозлилась Беллатриса, со всей силы двинув ему локтем под ребро.
— Ай! — сквозь смех вскрикнул Рудольфус, заваливаясь на бок. — А что? Образ черной вдовы тебе будет очень к лицу. Получишь состояние, заведешь себе любовника и будешь жить припеваючи!
— А как насчет Малфоя? — вдруг предложил Рабастан, листая справочник. — Может, тебе выйти замуж за него? Все-таки он один из нас.
— Ты, что, с ума сошел! — фыркнул Крауч. — Они же на дух друг друга не выносят!
— Ну не знаю, — Рабастан пожал плечами. — Как говорится: от ненависти до любви…
— Это точно не тот случай! — отрезала Белла, отнимая у него справочник.
Даже от одной мысли об этом ее передергивало.
— Я скорее соглашусь на старика!
Рудольфус захохотал на весь зал.
— Бесполезная книга! — девушка с чувством швырнула справочник на стол и сердито скрестила руки на груди.
— А, может быть, тебе не выходить замуж? — предложил Крауч. — В самом деле! Что это за варварская традиция? Вот я точно для себя решил, что никогда и ни за что на свете не женюсь.
— Не могу, — с горечью ответила Белла. — При других обстоятельствах я бы нашла способ как-нибудь от этого отмахаться, но после поступка Дромеды — ни за что! На нашей семье не должно быть больше ни малейшего пятна!
— Белла права, — вздохнул Рабастан. — Вот только, где ей найти мужа так быстро?
— Да говорю же вам! Барни Булстроуд — идеальный вариант! — все не унимался Рудольфус. — Месяц побудешь замужем для приличия, а потом — «чик-чик» и все в порядке!
— А, может, и правда, а Белла? — вдруг подхватил Крауч эту идиотскую идею. — Что такого? Поживешь немного со стариком, а потом — свобода. Делай, что хочешь! И никто не упрекнет тебя в том, что ты не соблюла традиции.