Нельзя сказать, что эта тирада ее убедила, но какая-то странная надежда на чудесное избавление от висящей на шее тяжелым грузом проблемы забрезжила.
К тому времени уже наступила ночь. Окна гостиной выходили прямиком на соседний дом, так что можно было легко разглядеть, что творится в освещенных окнах тамошних квартир. Прямо напротив проживала молодая семья: волшебник, волшебница и маленький ребенок. Они уже заканчивали ужинать. Женщина убрала со стола, затем взяла ребенка на руки и стала тихонько его укачивать, что-то напевая, судя по ритмичному шевелению ее губ. Волшебник подошел сзади и трепетно обнял супругу, точно та была сделана из тончайшего фарфора. Дрогнув от его прикосновения, она обернулась, расплылась в счастливой улыбке и нежно поцеловала мужа.
— Не знаю почему, но такие сцены не вызывают у меня никаких чувств, — вдруг констатировала Белла.
— У меня тоже, — невозмутимо зевнул Крауч. — Поэтому я и решил никогда не жениться. Как хорошо, что у нас в семье нет таких идиотских традиций.
Идеальный брак
Весь следующий день Белла провела точно на иголках. Она не знала, как объясниться с Рудольфусом в той дурацкой ситуации, в которую они оба попали. Если друг не намерен на ней жениться, надо было тоже сделать вид, что она за него замуж не собирается, в противном случае он обязательно поднимет ее на смех. А если намерен, тогда… что тогда, Белла не знала, но логика подсказывала ей, что надо соглашаться. Крауч был прав: лучшего варианта и представить себе нельзя. Но ей почему-то было страшно. Почему, она так и не смогла себе объяснить. Вот если бы можно было какими-то окольными путями выяснить, что у Рудольфуса на уме…
В идеале было бы допросить Рабастана, но как можно встретиться с ним наедине, чтобы об этом никто не узнал? Отправить письмо? А вдруг Рудольфус увидит? Вот повеселит его такая конспирация! А, может быть, она вообще зря себя накручивает? Может, Рудольфус уже давно поговорил с матерью, уладил это недоразумение, и вопрос исчерпан?
Ничего не придумав, Белла продолжала сидеть дома, ожидая какого-нибудь развития событий. Так прошло несколько дней. Все было тихо и спокойно, точно ничего не стряслось. Это нервировало, особенно вкупе с тем, что мама требовала от нее ответа.
— Я не могу ничего ответить, не зная мнения Рудольфуса! — заявила девушка, когда у нее кончились все прочие аргументы.
— Так поговори с ним! В чем проблема? — недоумевала мама.
Вроде как никакой проблемы и не было, но Белла не имела ни малейшего понятия, как вызвать друга на разговор и с чего этот разговор начать. В ее воображении так и стояли его глумливо смеющиеся глаза, прямо-таки доводя до бешенства.
— Реши хоть что-нибудь! — взмолилась мама. — Нельзя столько тянуть! Это уже странно выглядит!
Понимая, что иного выхода у нее нет, Белла, собрав волю в кулак, отправилась к Лестрейнджам, решив действовать по обстоятельствам и очень надеясь на то, что, завидев ее, Рудольфус не покинет пределов страны, хотя такой поступок сразу бы прояснил его позицию.
— Здравствуй, дочка! — с радостной улыбкой встретила ее миссис Лестрейндж.
«Все еще дочка, хороший знак…» — подумала Белла, заходя внутрь.
Рудольфус никуда не прятался и не обратился в бегство, напротив, он сам вышел ей навстречу, как ни в чем не бывало, со своей обычной довольной ухмылкой на лице.
— Смотрите-ка, кто заявился! — весело возвестил он из другого конца коридора, даже не успев дойти до прихожей. — Мисс Блэк собственной персоной! Мы даже заключили пари, куда ты пропала. Я ставил на то, что ты отправилась в Годрикову впадину.
— Очень смешно! — обиженно буркнула Белла.
— Так, что, я проиграл?
— У меня просто были дела дома.
— А-а… вот оно что! — протянул Рудольфус, всем своим видом показывая, что нисколько ей не верит. — Кстати, Барти просил передать тебе, чтобы ты заходила в гости. Заодно у вас будет возможность допить виски.
— Он рассказал тебе, что я приходила?! — задохнулась Белла от возмущения.
— Ну он на сей раз почти не виноват. Дело в том, что я был у него на следующий день после тебя и заметил на журнальном столике недопитую бутылку твоего любимого виски, а на кресле длинный черный волос. Так я догадался, что ты приходила поговорить по душам. Я сделал вид, что ревную тебя, и, дабы оправдаться, Крауч во всем сознался.
— Вот хитер гад! — вырвалось у Беллы непроизвольно.