Рудольфус весело рассмеялся.
— Какой оригинальный комплимент из уст будущей супруги! Ладно, пойдем уже, а то мама набрала тебе и твоей семье кучу подарков. Боюсь, не все придется тебе по вкусу, так что лучше сразу скажи, что нужно вернуть в магазин.
— Так мы все-таки женимся? — изумленно спросила Белла.
— Ну, насколько я понял, да, — невозмутимо отозвался Рудольфус, точно речь шла о какой-то малозначительной вещи. — Но если тебе нужна точная информация — обращайся к маме, она занимается свадьбой.
«Ну вот что это за человек!» — потрясенно и, вместе с тем, чувствуя невероятное облегчение, думала Белла, следуя за ним по коридору.
Рудольфус привел ее в какую-то комнату, которая, по всей видимости, была спальней его родителей, но сейчас больше напоминала ювелирную лавку. На кровати, как на витрине, были разложены разноцветные и разнокалиберные бархатные коробочки. Все они были с откинутыми крышками и демонстрировали сверкающие колье, браслеты, серьги, кольца и все в таком роде.
— Это то, что мама выбрала навскидку, — пояснил Рудольфус. — Здесь подарки для тебя, твоей сестры и родителей. Посмотри все и отложи в сторону то, что понравится. Лучше закончить с этим сегодня, потому что ювелир ждет ответа.
С этими словами он проследовал в другой конец комнаты и уселся в кресло возле камина, приняв расслабленную позу и приготовившись к долгому ожиданию.
Белле было совершенно не до того, чтобы выбирать какие-то там украшения. Ведь еще несколько минут назад она и помыслить не могла о том, что проблема с ее браком может так быстро и так удачно решиться, поэтому все еще пребывала в некотором шоке.
Пытаясь совладать с потоком мыслей и эмоций, она машинально подошла к кровати и взяла в руки первое попавшееся ожерелье с массивными красными рубинами. Приложив его к шее, Белла повернулась к зеркалу и рассеянно уставилась на свое отражение.
— Ты серьезно? — фыркнул Рудольфус из своего кресла. — Это самое ужасное из всего, что там было. И, вообще, с такой внешностью, как у тебя, лучше держаться подальше от красных и белых камней.
Беллу тезис удивил, но, поскольку вопрос совместимости с тем или иным цветом волновал ее тогда менее всего, она, не успев даже толком разглядеть ожерелье, послушно убрала его назад в коробку, желая разделаться с задачей отбора украшений как можно скорее, поскольку для ее возбужденного состояния такое кропотливое занятие совершенно не годилось. Она усердно пыталась сфокусировать взгляд на чем-нибудь одном, но от обилия яркого и блестящего глаза просто разбегались.
«Интересно, а что, по мнению Руди, могло бы подойти маме и Цисси…» — вдруг подумала она, но спрашивать все же не стала, и наугад выбрала бриллианты для Друэллы, сапфиры для сестры, изумруды для себя и золотые часы для отца.
— Кажется, все… — пробормотала она, еще раз оглядывая весь ассортимент.
— Погоди, — вдруг проговорил Рудольфус, вставая с кресла. — Чуть не забыл. У меня для тебя тоже есть небольшой свадебный подарок.
С этими словами он извлек из кармана продолговатую деревянную коробочку, напоминающую те, в которых продавались волшебные палочки, только короче, и протянул подруге.
— Подарок? — искренне удивилась Белла, не ожидая от него ничего подобного.
Она в недоумении взяла коробку и откинула крышку, а в следующее же мгновение у девушки перехватило дыхание.
Внутри лежал потрясающей красоты серебряный метательный нож.
Дрожащими от восторга и волнения руками Белла аккуратно извлекла артефакт из мягкой бархатной подставки. Испещренная тонким узором металлическая рукоять была изумительно приятной на ощупь. Последний раз Белла испытывала нечто подобное тогда, когда впервые дотронулась до своей волшебной палочки. Ей хотелось никогда не выпускать этот потрясающий предмет из рук.
— Руди… — выдохнула она. — Мне еще никто не делал такого замечательного подарка!
Аккуратно уложив нож обратно в коробку, Белла, поддавшись порыву, стиснула друга в объятиях.
— Теперь я даже не знаю, что подарить тебе взамен… — пробормотала она, отпуская его.
Рудольфус явно не ожидал такой бурной радости и с выражением изумления на лице ответил:
— Да брось, Беллс. Я вообще не собирался ничего тебе дарить. Просто увидел этот кинжал в «Горбин и Беркес» и вспомнил, что ты лишилась своего любимого ножика из-за Маландры Аллен.
— Можно, я уже пойду? — поинтересовалась она, не сводя с лакированной коробочки влюбленного взгляда. — Хочу немедленно его опробовать!
— Конечно, иди, — пожал Рудольфус плечами. — Тем более, что с драгоценностями ты уже разобралась.