Вместо ответа подруга скорчила неприязненную гримасу, красноречиво дополнив ее высунутым языком.
— Хах! Беллатриса ненавидит свадьбы, — развеселился Крауч. — Если бы она организовывала все сама, то вместо грандиозного праздника нас бы пригласили на чаепитие с пирогом.
— Не надо! — девушка многозначительно погрозила пальцем. — Не знаю, как насчет пирога, но виски на моей свадьбе был бы точно!
Видимо, друзья смеялись слишком громко, потому что их немедленно обнаружила Цисси, от которой они, собственно, и прятались в небольшой гостевой комнате в закоулках второго этажа дома Лестрейнджей.
Она явилась не одна. По воздуху за ней плыло гигантское белое облако, сверкающее на разные лады множеством драгоценных камней и страз.
Друзья онемели, проглатывая зрелище, а Белла едва подавила в себе желание трансгрессировать прямо у сестры из-под носа. Еще секунда, и облако свалилось прямо на нее, погребая под собой Беллатрису, журнальный столик и несколько квадратных футов пола в придачу.
— Что это?! — гневно спросила старшая сестра, высвобождаясь из-под баснословного количества оборок.
— Твое свадебное платье! Что же еще? — высоким деловитым голосом рапортовала младшая, присаживаясь рядом и ловко расправляя многочисленные складки, чтобы придать одеянию обозримый вид.
— Нет! — наотрез отказалась Белла, желая как можно дальше отстраниться от чудовищного наряда. — Я же говорила тебе, что не выношу такое. Одни оборки чего стоят!
— Ах вот, значит, как, да? — Цисси вскочила на ноги и отработанным жестом уперла в бока свои тонкие ручки. — Оборки, значит, тебе не нравятся! Кружева тебе тоже не нравятся! Камни, шлейф и драпировка не для тебя! Я уже всю Британию прочесала в поисках платья, но ты все отвергаешь!
Белла еще раз со снисхождением присмотрелась к наряду, брезгливо перебирая пальцами шелковые рюши.
— А платье обязательно должно быть белым? — вдруг с надеждой поинтересовалась она. — Нельзя ли мне выйти замуж в зеленом, например?
Младшая сестра посмотрела на старшую, как на слабоумную.
— Белла! Это уже двенадцатое платье по счету! — сурово проговорила она, неосознанно копируя интонацию матери. — Либо ты выходишь замуж в этом, либо голой! Выбирай!
От сложного выбора ее избавил Рудольфус, внезапно вошедший в комнату.
— Чем это вы тут заняты… — начал он, было, но при виде бело-шелкового кошмара осекся.
— Ну вот! — капризно всплеснула руками Цисси. — Он увидел платье! Теперь придется искать другое! Что ты тут забыл? И вообще. Стучаться надо, когда входишь!
Рудольфус так опешил от внезапного наезда этой хрупкой девочки с тоненьким голоском, что даже не смог ничего ответить.
А Цисси уже потеряла к нему интерес и снова повернулась к сестре.
— Я в последний раз выберу тебе платье! — угрожающе проговорила она. — И только попробуй от него отказаться! Тогда и вправду пойдешь голой! Я не шучу!
С этими словами она безжалостно скомкала шедевр дизайнерского искусства и вместе с ним вышла из комнаты прочь.
— На всякий случай! — крикнул Рудольфус вдогонку. — Если так и не найдете платье, имейте в виду, я не против второго варианта!
— Как хорошо, что ты пришел, — выдохнула Белла, едва сестра удалилась. — Жаль, что я раньше не додумалась звать тебя всякий раз, когда мне не нравится платье.
— Таким милым ребенком была, а выросла такая бестия! — вдруг проговорил Крауч, не отрывая потрясенного, почти восхищенного взгляда от дверного проема, где минуту назад скрылась Нарцисса.
— Даже не вздумай положить на нее глаз! — пригрозила Белла. — Иначе сделаю так, что ты навсегда ослепнешь. Мне это теперь ничего не стоит.
Говоря так, она имела в виду свои уроки с Волан-де-Мортом, которые уже шли полным ходом. И в том числе из-за них у нее не было времени заняться собственной свадьбой. Нет, уроки случались не часто, но в промежутках между ними Белла с упорством маньяка отрабатывала выученные заклинания, желая произвести впечатление на своего учителя, а тот, в свою очередь, с не меньшим упрямством оставался ею недоволен. То ли она действительно не оправдывала его ожиданий, то ли он хотел добиться от ученицы еще более впечатляющих результатов, но, так или иначе, он доводил беднягу своими упреками чуть ли не до отчаяния. Уж когда тут думать о свадебном платье!
Со всеми этими заботами время летело с невероятной скоростью, и Белла даже оглянуться не успела, как настал последний вечер перед свадьбой. И совершенно неожиданно для себя самой девушка вдруг ни с того, ни с сего впала в панику. Случилось это, вероятно, оттого, что до сих пор она заботилась только о технической стороне вопроса, всячески отодвигая и игнорируя чувственную. И по закону подлости эта стратегия вероломно подвела ее в самый последний момент. Белле трудно было точно описать свое эмоциональное состояние, но выражалось оно в дрожи по всему телу и непреодолимом желании убежать куда-нибудь подальше, желательно на другое полушарие.