— Я не знаю, правильно ли я поступаю, — игнорируя комментарий, продолжала Белла. — Сейчас уже поздно что-либо менять, но я не уверена, что подхожу Рудольфусу.
Цисси удивилась искренне.
— Насколько я знаю, предложение исходило от их семьи, а не от нашей, значит, они считают, что ты им подходишь.
Белла вздохнула, не зная, чем крыть.
— Я не понимаю, в чем проблема! — с ноткой возмущения продолжала младшая сестра. — Тебе Рудольфус разве не нравится? Вы же встречались.
О фиктивности тех отношений Белла младшей сестре ничего не рассказывала, и сейчас для такого признания был не самый подходящий момент.
— Ну да… — неуверенно протянула она. — Но мы тогда не относились к этому серьезно…
— Я бы на твоем месте только радовалась, — фыркнула Цисси. — Он красавчик, в школе все девчонки за ним бегали. Чего тебе еще надо?!
— Ты права, наверное, — как-то понуро проговорила Белла. — Наверное, мне действительно стоит выпить настойки и пойти спать.
Сестра одобрительно кивнула и вновь вернулась к своим бумагам.
— К черту все! — думала Белла, выходя из комнаты. — Прямо сейчас отправляюсь к Краучу! Он хоть и не женщина, но толку от него все равно будет больше, чем от этой.
Стрелка часов уже подбиралась к двенадцати, когда Белла постучала в дверь, стоя на тесной обшарпанной плохо освещенной лестничной клетке.
— Это ты! — чрезвычайно обрадовался Барти, появляясь на пороге. — Она пришла! — торжествующе возвестил он кому-то в глубине квартиры.
— Кто у тебя? — испуганным шепотом поинтересовалась гостья.
— Лестрейнджи, — радостно рапортовал он.
— Оба? — ахнула Белла, сделав инстинктивное движение назад.
— Ну конечно, оба. Я же сказал «Лестрейнджи». Множественное число!
— Я, пожалуй, зайду в другой раз, — решила Белла и уже собралась повернуть домой, но Крауч схватил ее за рукав.
— Брось! Мы только тебя и ждали! Пойдем! — он сделал попытку втащить ее в квартиру, но Белла уперлась и принялась выворачивать руку.
— Где вы? Барти! Она тебя там съела что ли? — раздался слегка захмелевший голос Рудольфуса из глубины помещения.
Делать было нечего. Очень смущенная, Белла вошла внутрь, кляня себя за то, что заранее не догадалась о вероятности такого стечения обстоятельств.
— А мы все спорили, придешь ты или нет, — добродушно усмехнулся Рабастан, когда девушка появилась в гостиной.
— А куда бы она делась? — фыркнул Рудольфус, заботливо наполняя ей бокал. — Свадьба — свадьбой, а пьянку никто не отменял! Мать, тебе придется нас догнать, — с этими словами он протянул ей бокал, доверху наполненный виски.
— А, может, лучше не надо, а? — спохватился Крауч, но Белла уже залпом выпила предложенный напиток.
Поначалу она ощущала себя крайне неловко, но непринужденная атмосфера в сочетании с крепкими напитками позволили ей иначе взглянуть на свои проблемы. Рудольфус вел себя как обычно, точно ему и дела не было до того, что завтра у него свадьба. Легкомыслие собственного жениха, как ни странно, подействовало на Беллу успокаивающе, и она постепенно включилась в беседу, а вскоре и вовсе расслабилась, начав веселиться вместе с остальными. В итоге будущие супруги от души посмеялись над тем, что имеют довольно смутное представление насчет сценария завтрашнего торжества, поскольку всячески уклонялись от ознакомления с ним, а также не выучили свадебный танец и даже не знают точного часа начала церемонии. Тогда все эти факты показались им крайне забавными.
— Белла, так ты выбрала платье? — вдруг участливо осведомился Рабастан.
— Нет, брат, ты что! Зачем ей платье? Без него будет гораздо креативней! — захохотал Рудольфус.
— Ну, я не настолько креативна, — усмехнулась она. — Я выбрала платье. Оно такое… такое…
Белла напрягла все свои умственные способности, чтобы описать свадебный наряд, но образное мышление под действием спиртного ей обычно отказывало.
— Нормальное, в общем! — подытожила она, проиграв в битве с собственными интеллектом.
— Давайте за это выпьем! — сразу же отреагировал Рудольфус, поднимая бокал.
Белла с радостью отозвалась на его тост, а Крауч наклонился Рабастану, который сидел в соседнем с ним кресле, и обеспокоенно прошептал:
— Надо проследить, чтобы завтра эти двое были в состоянии ходить и разговаривать!
— Лучше убери этот виски от греха, — не менее обеспокоенно предложил тот.
На правах хозяина дома Барти не с первого раза, изрядно повоевав с гостями, взывая к совести и разуму последних, все-таки сумел отнять у них бутылку и отправился на кухню, чтобы получше ее спрятать. Тем временем, Рабастан, проигравший в борьбе с усталостью, склонил голову на бок и, кажется, задремал.