Белла решила не упускать момента и вызнать у Рудольфуса столько времени мучавший ее вопрос.
— Слушай, — вдруг начала она, поднявшись со своего кресла и подойдя к нему. — Скажи, зачем ты все-таки на мне женишься?
Рудольфус, не поднимаясь с места, удивленно посмотрел на нее снизу вверх.
«Цисси была права, внешность у него, что надо…» — подумала Белла, пристально глядя в его бездонные глаза орехового цвета.
А волосы! По этим волосам она исходила завистью уже много лет, а сейчас вдруг поймала себя на непреодолимом желании их потрогать.
— Что за идиотский вопрос! — нашелся Рудольфус. — Затем же, зачем и ты.
— Но ты ведь не связан никакими традициями, — возразила Белла.
— Ну не то, чтобы совсем никакими, — поправил он ее. — Рано или поздно я все равно женюсь на чистокровной волшебнице, так почему бы не на тебе? Я знаю тебя вдоль и поперек, так что можно не опасаться того, что у моей жены окажутся какие-нибудь скелеты в шкафу или экзотические странности. К тому же, тебе чужды всякие женские глупости, так что ты не будешь меня раздражать. И ты не станешь пилить меня за то, что я где-то шляюсь со своими друзьями, потому что будешь шляться в том же самом месте и с теми же самыми друзьями. Ну чем тебе не идеальный брак?
— Идеальный брак… — повторила она и усмехнулась.
— И еще кое-что, — вдруг опомнился Рудольфус. — Я никогда не говорил тебе, что ты симпатяга? — с этими словами он резко дернул Беллу за руку, так что она потеряла равновесие и упала аккурат ему на колени.
— Так, стоп! — раздался строгий голос Крауча откуда-то сверху, заставив обоих встрепенуться. — Вы, что, решили тут брачную ночь устроить? А ну идите по домам! Уже три часа! Не знаю как вы, но я не хочу завтра проспать вашу свадьбу!
С этими словами он помог Белле встать, затем разбудил Рабастана и настойчиво выпроводил гостей в коридор.
Распрощавшись друг с другом, все четверо расстались до утра.
Белла тайком вернулась в свою комнату. Родные хоть и привыкли к тому, что она приходит и уходит, когда вздумается, все равно пропажа невесты накануне свадьбы могла запросто вызвать панику. Но, к счастью, ее отсутствия никто не заметил.
Девушка разделась и легла в постель, все думая о своем разговоре с Рудольфусом. Из его слов можно было легко сделать вывод, что он не собирается как-то особенно заморачиваться насчет их будущей семейной жизни. Ему не нужна типичная жена, скорее даже наоборот. А уж с ролью своей в доску подружки Белла справится на раз.
Это умозаключение придало ей уверенности, и паника постепенно отступала.
«Может, выходить замуж за друга — это и правда хороший ход», — подумала она, тут же представив на месте Рудольфуса Крауча или Рабастана.
Но такие варианты ей почему-то не понравились совсем. Хотя если рассудить здраво, по характеру и образу мысли ей больше всех подходил Крауч, а с Рабастаном у нее на протяжении многих лет было полное взаимопонимание и трепетная дружба, в то время как Рудольфуса она как будто бы знала не до конца. Существовала у него какая-то теневая сторона и элемент непредсказуемости, что слегка пугало, уже не говоря о едких шуточках, которые он безжалостно отпускал в самый неожиданный момент, не щадя абсолютно никого. И при всем при этом, если выбирать из них троих, Рудольфуса в роли спутника жизни Беллатриса видела охотнее всего.
«Наверное, все-таки дело во внешности» — заключила она, засыпая.
Ненавижу свадьбы
Спросонья Белла не сразу сообразила, какой сегодня день, и несколько минут пыталась грубо отделаться от сестры, не понимая, зачем та будит ее в такую рань. Когда к девушке все же пришло осознание того, что у нее сегодня свадьба, она издала продолжительный недовольный стон и резко поднялась с подушки, мгновенно ощутив удар где-то в глубине черепа.
— Что с тобой? — ахнула Цисси, с беспокойством глядя на то, как Беллатриса сидит, обхватив голову руками и зажмурившись от боли.
— Ничего… — пробормотала та, пытаясь слезть с кровати и отыскать туфли.
— А что это за запах? — младшая сестра с подозрением повела носом. — Белла, ты, что, пила?!
— Наверное, это мамина настойка, — невозмутимо ответила ей старшая, продолжая обшаривать все вокруг в поисках обуви.
Цисси возмущенно посмотрела на нее и многозначительно покачала головой.
— До чего же наплевательски ты относишься к собственному браку! Это просто уму непостижимо!