— Ну это понятно, — добродушно отозвался Рудольфус. — Спасибо, что вообще приехала. Ты ведь сейчас прямо из Голландии?
— Да, я очень много тренируюсь. Даже выспаться толком не получается, — скромно отозвалась Мерсер, впрочем, она всегда рассуждала о своих грандиозных достижениях именно в такой манере.
— А как у вас проходят тренировки? По европейской методике?
Рудольфус, забыв обо всем на свете, намертво приклеился к Миллисенте, жадно расспрашивая ее обо все подробностях тренировочного процесса.
— Не желаешь ли чего-нибудь выпить? — галантно предложил он, жестом приглашая ее проследовать вместе с ним в сторону бара.
Рабастан, все это время смущенно стоявший рядом, с тоской поглядел им вслед. Миллисента всего один раз бросила на него быстрый взгляд через плечо.
— Хочешь, я с тобой потанцую? — участливо предложил он покинутой Беллатрисе, как только брат и возлюбленная скрылись с горизонта.
— Нет, спасибо, — в ужасе отказалась та, даже и помыслить не смевшая о лишних телодвижениях. — Лучше скажи мне, не видел ли ты Нарциссу? Нужно узнать у нее, есть ли в программе еще чего-нибудь важное, или я уже могу отсюда смыться.
— Вряд ли тебе удастся сейчас с ней поговорить, — покачал Рабастан головой. — Она весь вечер танцует. У нее просто отбоя нет от кавалеров. Последний раз я видел ее вальсирующей с Малфоем.
— Фу! Какая гадость! — поморщилась Белла. — Уж с кем, с кем, а с ним я точно не желаю пересекаться. Тогда я просто смываюсь! — радостно объявила она и двинулась к выходу.
— Погоди! — попробовал Рабастан ее задержать. — Ты разве не подождешь Руди?
— Шутишь? — фыркнула она. — Его ничто на свете сейчас не оторвет от разговоров о квиддиче. Тем более, если что, он знает, где меня искать.
И предчувствуя скорый отдых, Белла чуть ли не бегом бросилась вон из зала, пока никто из бдительных родственников не успел ее перехватить.
Едва она оказалась за дверью, как решила немедленно трансгрессировать, чтобы ни с кем случайно не столкнуться в коридорах. Однако ее внимание привлек столик на колесиках, целиком заставленный разнообразными напитками и почему-то брошенный без присмотра.
Недолго думая, она прихватила какую-то бутылку с надписью на незнакомом языке и изображением черепа в сомбреро на этикетке, а затем исчезла.
Спальня Рудольфуса находилась на третьем этаже, и Белле никогда прежде не доводилось в ней бывать. Но, поскольку теперь это была и ее спальня тоже, она сочла своим полным правом как следует ее осмотреть. Беззастенчиво распахнув дверь, девушка уставилась на открывшееся перед ней помещение критическим взглядом.
Интерьер был неплох. В приглушенных цветах, но не мрачный, немного аскетичный, но явно свидетельствовавший о наличии у хозяина чувства стиля. Белла не причисляла себя к сторонникам аскетизма, в ее спальне всегда была пара вычурных вещиц, но, едва переступив порог этой комнаты, она решила, что, как бы то ни было, ничего не станет тут менять. Рудольфусу наверняка нравилась эта обстановка, а для нее было не так уж важно, где жить, тем более, что ничего раздражающего или безвкусного там не было.
Взяв низкий старт прямо от двери, Белла с разбегу прыгнула на кровать. Именно этот предмет мебели был сейчас самым желанным для ее уставшего скелета. С блаженным ощущением во всем теле, она самозабвенно зарылась в подушки, категорически счастливая от того, что, наконец, может расслабиться. Приведя покрывало и весь вид постели в совершенно неудовлетворительное состояние, чрезвычайно довольная собой, точно кот, измявший свежепоглаженное белье, девушка перевернулась на спину, раскинула руки и ноги наподобие морской звезды и снова огляделась. С этого ракурса комната представала в еще более выгодном свете.
«Все-таки я удачно вышла замуж», — решила она, разглядывая кофейные портьеры с элегантным узором из тонких золотых нитей.
И тут ее взгляд упал на принесенную с собой бутылку, которая сейчас покоилась на прикроватной тумбочке.
«Надо попробовать!» — решила Белла и, уже было, протянула за ней руку, как вдруг услышала в коридоре шаги, принадлежавшие, как минимум, двум людям, и насторожилась.
— Да нет ее здесь! — проговорил Рудольфус таким голосом, точно эту фразу он произносил уже раз в двадцатый.
— Давай посмотрим! — настаивала Нарцисса.
Белла с невероятной ловкостью поменяла дислокацию с нахождения на кровати на пребывание под ней, с удовольствием отметив, что пол удивительно чист, и, возможно, платье даже не запачкается.