Дальше все развивалось так стремительно и так хорошо вписывалось в концепцию праздника, что горожане не смогли бы вовремя отреагировать и что-то предпринять в свою защиту, даже если бы были на это способны.
Дорвавшиеся до расправ Пожиратели оживляли праздничные украшения, заставляя их нападать на прохожих, устраивали пожары, вторгались в дома, с удовольствием демонстрируя намертво перепуганным хозяевам «волшебные фокусы», отнюдь не гнушаясь творческого подхода к своей карательной миссии.
Тем временем Лестрейнджи и Крауч разрывались между двумя вариантами действий: принять участие в коллективном налете на местное отделение полиции или отбиться от группы и действовать самостоятельно. Не взирая на все усилия Барти, который пытался втолковать друзьям, что такое полиция, и чем может быть увлекательна ее атака, они тремя голосами против одного решили пройтись по отдаленной части города, дабы не стоять на дороге у своих «коллег» и совершить собственные подвиги.
— Зачем мы сюда забрались? — ворчал Крауч, недовольно оглядываясь и плотнее кутаясь в плащ.
Погода в тот день, что, впрочем, характерно для конца октября, была холодной и промозглой.
— Барти, если ты хочешь, наконец, попробовать кого-нибудь убить, то тебе лучше сделать это без посторонних свидетелей твоих пятнадцати попыток, — раздраженно заметил Рудольфус.
— Давайте уже зайдем куда-нибудь, — предложила Белла, которую тоже утомило хождение по мокрым улицам.
— Может, сюда? — Рабастан махнул рукой на первый попавшийся дом.
— Странный он какой-то, — поежился Барти. — Даже праздничных украшений на нем нет.
— А тебе для убийства обязательно нужно праздничное настроение? — рассмеялся Рудольфус.
— Я к тому, что там, возможно, никто и не живет, — оскорблено пояснил Крауч.
— Как это никто не живет? — возмутилась Белла. — Свет горит!
— Где?
— Да вон же!
— Это не в доме. Это уличные фонари отсвечивают, — запротестовал Крауч.
— А, может, уже зайдем и посмотрим? — нетерпеливо прервал их Рудольфус, подталкивая в сторону подозрительного жилища.
Дверь оказалась незапертой, поэтому выбивать ее необходимости не было, пришлось спокойно войти внутрь, как приличным людям.
Дом был маленьким (всего на несколько комнат), к тому же довольно запущенным, со старой потертой мебелью и тусклым освещением. В прихожей на тумбочке, покрытой выцветшей кружевной салфеткой, стояла вазочка с дешевыми карамельными конфетами, которые, казалось, остались тут еще с прошлого Хэллоуина.
— Мда… даже угоститься нечем, — печально заметил Рудольфус, зачерпнув горсть карамелек и тут же высыпав их обратно.
Осмотревшись, Белла свистнула.
— Есть кто?
В ответ на крик в глубине жилища послышалось какое-то шевеление.
Все четверо моментально насторожились.
Не прошло и минуты, как в дальнем конце коридора нарисовался мужской силуэт.
— Руки вверх! — раздался сиплый голос.
— Что? — фыркнула Беллатриса.
Мужчина вышел на свет. Он был немолод, неухожен и одет по-домашнему во что-то наподобие пижамы, но, что самое интересное, в руках он держал какой-то продолговатый металлический предмет.
— Ни с места! — на полном серьезе скомандовал мужчина, наставив на незваных гостей это непонятное устройство.
— Ты нам угрожаешь, магл? — усмехнулся Рудольфус.
— У него ружье, — почему-то шепотом проговорил Крауч, приглядываясь.
— Что у него? — громко переспросила Белла.
— Ружье! Это такое магловское оружие.
— Правда? — обрадовано переспросила она. — Акцио, ружье!
Предмет тут же вырвался у потрясенного магла из рук и прилетел к ней.
Оружие оказалось неожиданно тяжелым, и девушка чуть его не выронила. Спрятав волшебную палочку в карман, она всецело занялась изучением новой игрушки, крутя ее во все стороны и пытаясь понять, в чем же заключается ее разрушительная сила.
— Дай сюда! — не вытерпел Рудольфус, глаза которого тоже загорелись при виде неизвестного устройства.