Не дожидаясь ответа, он выхватил ружье и стал с любопытством его разглядывать.
— Отдай! — немедленно возмутилась Белла. — Оно мое! Я его первая увидела!
— Да, но я забрал его у тебя, значит, теперь мое! — парировал Рудольфус, подняв трофей высоко над головой, чтобы она не смогла его достать.
Возмущенная такой несправедливостью, Беллатриса изловчилась и, подпрыгнув, прочно схватилась рукой за ствол.
Далее началось перетягивание вожделенного предмета из стороны в сторону. Белла, сильно уступавшая в физической силе, вцепилась в ружье точно собака в полотенце и изо всех сил пыталась выкрутить его из рук Рудольфуса.
— Оно пополнит мою коллекцию немагического оружия! — приговаривала она, наваливаясь всем весом.
— Нет у тебя никакой коллекции! — протестовал Рудольфус.
— У меня есть нож!
— Один предмет — это еще не коллекция!
— Идиоты! — возмущенно надрывался Крауч. — Вы женаты! У вас все общее!
Мистер Олдрин, хозяин дома и ружья, стоял в оцепенении и даже не знал, что ему подумать. Он ужасно жалел о том, что, бойкотируя столь ненавистный ему праздник, не посмотрел сегодня ни одного новостного выпуска и, вероятно, пропустил очень важный репортаж о массовом побеге из психлечебницы. Более логичного объяснения такому странному поведению четверых взрослых людей он найти просто не мог. Даже тот факт, что ружье каким-то мистическим образом самостоятельно выпрыгнуло из его рук и прилетело к этой странной женщине, немного отодвинулся на второй план.
«Либо психи, либо наркоманы» — заключил он, наконец.
— Эй вы! Как вас там. Осторожнее! Выстрелит ведь!
Но на потенциальную жертву больше никто не обращал внимания.
Потасовка окончилась тем, что раздался хлопок, и небольшое облачко известки осело с потолка на головы незнакомцев.
— Тьфу! Что ты наделала! — возмущался Рудольфус, откашливаясь и отряхиваясь.
— Я тут ни при чем! — решительно возразила Беллатриса, крепко держась за ружье и радуясь тому, что супруг, наконец, от него отцепился. — Барти, покажи мне, как оно работает.
— Почем я знаю! — фыркнул тот. — Я раньше такое только на картинке видел.
— Тогда ты покажи! — Белла повернулась к маглу.
— Девочка, отдай его лучше мне, и убирайтесь отсюда подобру-поздорову, — примирительно проговорил старик, осторожно приближаясь.
Но она уже потянулась за волшебной палочкой.
— Империо!
Выражение лица мистера Олдрина с сосредоточенно-взволнованного сменилось на блаженно — безмятежное.
Он спокойно приблизился к девушке, взял ружье у нее из рук, перезарядил, затем вернул назад, при этом поясняя, что прикладом нужно держать к себе, а дулом от себя, и никак не наоборот.
— Вот прицел, а вот курок, — прибавил он, — прищурь левый глаз, а правым ищи цель, затем задержи дыхание и плавно жми на спуск.
Беллатриса постаралась точно следовать инструкции.
Раздался выстрел, и большое зеркало напротив разлетелось вдребезги.
— Ты в свое отражение что ли целилась? — засмеялся Рудольфус. — Дай теперь и мне попробовать!
Более или менее удовлетворив свое любопытство и потирая ушибленное прикладом плечо, Белла нехотя отдала ружье мужу.
Прежде чем патроны закончились, Рудольфус расколотил вазу с искусственными цветами, продырявил стену в нескольких местах и лишил хозяина люстры.
— Надо выяснить, есть ли у него еще! — тут же сообразила Белла.
— А, может, мы уже вспомним о том, зачем сюда пришли? — в который раз подал голос Крауч, уже уставший от собственных бесполезных увещеваний.
— Он прав, — нехотя согласилась Белла. — Уже кучу времени потратили… Руди, только забери эту штуку с собой!
— Конечно, заберу! За кого ты меня принимаешь? — оскорбился Рудольфус, прикидывая, куда ему девать свое приобретение.
Мистер Олдрин все еще находился под заклятием «Империус», поэтому смирно стоял в сторонке, пребывая в состоянии полнейшего душевного покоя.
— Мне расколдовать его? — осведомилась Белла.
— Да, пожалуй, — согласился Крауч, с легким испугом глядя на неподвижного человека.
— Барти, учти, люди не очень-то любят умирать, даже маглы, так что он, вероятно, будет орать и сопротивляться, — предупредил Рудольфус.
— Сам знаю, — огрызнулся Крауч.
Белла взмахнула палочкой, и Олдрин отмер.
Первое, что он сделал — это стал шарить глазами по комнате в поисках ружья, которое Рудольфус уже уменьшил и спрятал в карман. Далее ему в глаза бросились валяющиеся повсюду осколки и пустая рама из-под зеркала.