Странные вещи начали происходить спустя примерно два часа после вскрытия конвертов. Сотрудники стали ощущать странную нехватку воздуха и даже удушье. В Службу технического обеспечения поступило не менее дюжины гневных жалоб, но дежурные лишь развели руками, заверяя, что вентиляция работает нормально.
Дальше — больше. Самочувствие тех, кто имел с письмами непосредственный контакт, стремительно ухудшалось. У них появлялись головокружение, тошнота, резь в глазах и жжение в области носоглотки. А когда на теле начали возникать непонятные язвы, стало очевидно, что вентиляция тут ни при чем. В больницу в итоге попали тринадцать человек с поражениями кожи, глаз и легких.
Вскоре целители вынесли вердикт, что пострадавшие стали жертвами отравляющего зелья. Необычность яда заключалась в том, что никакие известные противоядия на него не действовали. Поразмыслив, консилиум пришел к выводу, что отрава является вновь созданной и на поиск лекарства от нее может уйти неопределенное количество времени.
Министерство уже в который раз впало в панику. Пострадавшие были сотрудниками разных отделов, работали на разных этажах и в разных кабинетах, не питались за одним столом, и, на первый взгляд, их абсолютно ничего не связывало. Но Уайт поклялся перевернуть все вверх дном и выяснить в чем дело. Обыски на рабочих местах жертв дали свои плоды. Среди бумаг были обнаружены листы пергамента с изображением печально известного черепа со змеей. Когда Уайту принесли кипу этой зловещей макулатуры, он, моментально сообразив, что к чему, отпрянул и завопил не своим голосом:
— Не прикасаться к этому! С ума сошли!
С соблюдением всех необходимых мер безопасности таинственные письма были тщательно изучены, и выяснилось, что пергамент пропитан отравляющим зельем замедленного действия, состоящим из нескольких фракций. В первые часы оно было абсолютно безвредно, но затем начинало выделять ядовитые пары. Все, кто брали страшные послания в руки и даже просто находились с ними в одном помещении, получили разной степени ущерб здоровью в зависимости от того, как долго и насколько тесно с ними контактировали.
Когда потерпевшие начали мало-помалу приходить в себя, они категорически отказались признать, что получили Черную метку, и все как один утверждали, что в конвертах были абсолютно пустые листы пергамента, на которых при огромном желании ничего нельзя было разглядеть. Оставалось сделать лишь один вывод: страшный знак проявился уже после.
Черная метка на пергаменте ясно давала понять, кто настоящий автор прОклятых писем, однако Джона Смита решили все-таки поискать. Но обратный адрес на конвертах никуда не вел. На указанной улице не существовало указанного дома, а ныне живущего волшебника с таким именем и вовсе не существовало в Британии. Расследование снова зашло в тупик.
Из тринадцати госпитализированных волшебников, к счастью, никто не умер, однако все они довольно долго находились на излечении, поскольку на создание противоядия ушла не одна неделя. Среди пострадавших были как непосредственные адресаты, так и те, кто активно помогал коллегам «прочесть» таинственные послания. А некоему работнику Отдела магического транспорта, напротив, удалось уцелеть, поскольку из-за большого объема работы в тот день, он не успел посмотреть почту.
Хьюго Уайт, сопоставив все данные, пришел к неутешительному выводу, что получатели писем выбирались не в случайном порядке, а из-за своей кровной принадлежности, поскольку все до единого были маглорожденными. Этот печальный вывод он и озвучил на очередном Заседании Совета глав отделов и ведомств.
— Что Вы хотите этим сказать?! — сразу же полез Минчум в бутылку. — Я не могу объявить людям, что все нечистокровные волшебники находятся в опасности! Вы хоть представляете, что тогда начнется?!
— Я вовсе не имел в виду, что Вы должны что-то такое объявлять, господин Министр, — сквозь зубы процедил Уайт. — Пока ситуация не стала слишком серьезной, нужно предпринять все возможные меры, чтобы нейтрализовать преступников, а для этого, как я уже неоднократно заявлял, моим людям необходимы полномочия для проведения арестов. Вот список.
По мановению его волшебной палочки в воздух поднялась стопка пергаментов, и каждый из присутствующих получил по экземпляру.
— Реджис Лестрейндж? — ахнула мадам Багнолд. — Это не ошибка?