Крауч лишь снисходительно ухмыльнулся.
— Если Вы будете каждое свое действие согласовывать с Советом, мистер Уайт, то не раскроете ни одного преступления.
У мракоборца отвисла челюсть, а вот Минчум, кажется, заинтересовался.
— То есть, Вы предлагаете нам нарушить закон? — понизив голос, осведомился он.
— Господин Министр, — вежливо начал Крауч. — Наш враг умен и жесток. В отличие от нас, он не связан бюрократическими процедурами, поэтому бьет быстро и метко. Сегодня он объявил нам войну, и мы ее проиграем, если не проявим решимость.
— Но я, в первую очередь, должен заботиться о законности и соблюдении прав волшебников! — возразил Минчум.
— Никто не призывает Вас нарушить закон, — кашлянул Крауч. — Пускай мистер Уайт просто предложит подозреваемому чашечку кофе.
— Я категорически отказываюсь! — воскликнул Уайт, оскорбленный до глубины души.
Но у Министра в голове уже забродила подброшенная Краучем идея.
— Послушай, Хью, — заговорил он, серьезно глядя на Уайта, — мистер Крауч прав. Если редактор выпьет сыворотку правды, об этом никто не узнает. А если окажется, что он один из Пожирателей смерти, у Вас наконец-то появится возможность выйти на этого Лорда и его шайку.
Мистер Уайт смотрел на обезумевших, как ему показалось, коллег, поражаясь и ужасаясь одновременно.
Наконец к нему вернулся дар речи, и он четко с расстановкой произнес:
— Я никогда такими вещами не занимался и не собираюсь заниматься впредь, что бы ни случилось. Я свои руки марать не буду!
— Если мистер Уайт не хочет быть к этому причастным, я и мои люди можем сделать все сами, — невозмутимо предложил Крауч. — Будьте уверены, господин Министр, все пройдет гладко, и к вечеру у нас будут зацепки.
— Действуйте! — без раздумий согласился тот.
— Но это невозможно! — ахнул Уайт. — Мистер Крауч и его ведомство не имеют никакого отношения к расследованию!
— Ну что ж поделать, раз Вы не справляетесь со своими обязанностями! — нервно воскликнул Министр. — Вы ведь сделаете все неофициально, да, мистер Крауч?
— Разумеется!
— А Вам, мистер Уайт, я могу сказать только одно, — вдруг сурово проговорил Минчум. — Если Вы не справляетесь с вызовами, которые бросает Вам время, значит, эта должность не для Вас. Подавайте прошение об отставке.
— Что?.. — одними губами пролепетал тот, хватаясь за сердце.
— Вы все слышали, — безжалостно отозвался Министр.
Не прошло и часа, как Уайт написал заявление об освобождении от занимаемой должности по собственному желанию, а еще через полчаса попал в больницу с сердечным приступом.
На экстренном совещании глав отделов и ведомств Минчум предложил кандидатуру Бартемиуса Крауча на должность временно исполняющего обязанности начальника Отдела магического правопорядка. Никто возражать не стал. А уже к вечеру Крауч, поправ и закон, и права волшебников, напоил главного редактора Ежедневного пророка сывороткой правды, что, к его ужасу, только подтвердило факт, что тот говорил чистую правду и приблизительно с десяти до двенадцати ночи вчерашнего дня у него существует провал в памяти.
Ситуация несколько прояснилась после допроса сотрудников типографии, которые заявили, что в последний момент перед отправкой номера в печать к ним заявился Беннет и приказал заменить первую страницу номера на ту, что он принес с собой. Ознакомившись с ее содержанием, они немало удивились, но редактор заверил их, что публикация согласована с Министерством. Отметив некоторые странности в поведении начальника, они, списав это на усталость, не стали с ним спорить и сделали все, как он велел.
Собрав все факты вместе, заключить можно было только одно — Беннет находился под заклятием «Империус». Всех сотрудников типографии и редакции, а также самого редактора, Крауч, скрепя сердце, все же отпустил за отсутствием в их действиях состава преступления.
А Манифест Темного Лорда, тем временем, пошел в массы. Даже тираж не удалось изъять из продажи, поскольку многие получали Ежедневный пророк по подписке, и большинство экземпляров было разослано ранним утром.
Министерство вновь потерпело поражение, но Крауч признавать его не собирался. В тот же вечер он в личной беседе с Минчумом изложил свои соображения относительно того, как следует действовать далее.
— Война уже идет, это факт, — негромко проговорил он, склоняясь над столом, будто опасаясь, что кто-то их подслушает.
— Что Вы такое говорите?! — потрясенно прошептал Министр в ответ так, точно полчища врагов собрались за стенами его кабинета и, приложив уши к двери, внимали каждому слову.