— Мы с Вами должны смотреть правде в глаза, — убедительно продолжал Крауч. — Но это не означает, что стоит сообщать о ситуации кому-то еще. Признать, что мы довели дело до войны, все равно, что признать, что мы не справляемся со своей работой.
— Да… да… — согласно забормотал Министр, который пока еще не уловил направление разговора, но твердый голос и непоколебимый взгляд собеседника действовали на него успокаивающе.
— Я представлю Совету несколько поправок к законодательству, расширяющих мои полномочия.
— Но ведь Уайт уже пытался… — попробовал, было, возразить Минчум.
— Это не то, — бесцеремонно оборвал его Крауч. — Мои поправки не будут вступать в явный конфликт с действующим законодательством, Совет охотно их одобрит, особенно, в сложившихся обстоятельствах.
— А-а… хорошо, — согласился Министр, еще не вполне понимая, с чем.
— Также я планирую пополнить ряды мракоборцев добровольческими дружинами. Тот штат, которым мы сейчас располагаем, недостаточен для отражения новой угрозы.
— Это, что же, мобилизация? — испугался Минчум.
— Добровольческие дружины, — невозмутимо и с легким нажимом повторил Крауч.
— Ах, ну да… — догадался тот об уловке.
— Кроме того, господин Министр, Вы должны сделать заявление прессе.
— Какое такое заявление? — сразу же испугался Минчум.
— Ответ на Манифест Волан-де-Морта. Необходимо показать всем, что Министерство в состоянии принять брошенный вызов. Если Вы промолчите, волшебники Британии могут и впрямь счесть, что этот Лорд силен настолько, насколько он об этом заявляет.
— Еще чего! — возмутился Минчум. — Но когда же я успею? Уже вечер! Ни одна газета не успеет подготовить материал. А ведь надо еще написать речь!
— Я взял на себя смелость набросать некоторые тезисы, — с этими словами Крауч извлек из своего портфеля несколько исписанных листов пергамента. — Возможно, Вы сочтете их разумными. А насчет времени можете не волноваться. Чтобы реабилитировать себя, Ежедневный пророк согласится опубликовать Ваше интервью, даже если Вы дадите его в пять утра.
От бездарного Минчума и нерешительного Уайта Волан-де-Морт не ожидал ровным счетом никакой адекватной реакции, поэтому произошедшая в Министерстве рокировка и ответная статья, появившаяся в «Ежедневном пророке» на следующий же день, повергла его в ярость, а его ярость закономерно повергла в ужас его приспешников.
Министр заявил, что не стоит относиться серьезно к заявлениям того, кто называет себя Лордом Волан-де-Мортом, что за громкими словами ровным счетом ничего не кроется, и в скором времени все преступники будут пойманы. Также он призывал всех, кто располагает хоть какой-нибудь информацией о личностях и местонахождении Пожирателей смерти, немедленно заявить об этом в Отдел магического правопорядка.
— Что ж, они решили выступить против нас своими жалкими силами, — со злобной усмешкой проговорил Темный Лорд, когда буря немного поутихла. — Видимо, мы недостаточно их напугали, так что придется приложить больше усилий. Я сделаю так, что Минчум и подобные ему жалкие людишки даже имени моего не смогут произнести вслух, такой ужас оно будет им внушать!
И Пожиратели немедленно кинулись выполнять приказ. Начался самый настоящий террор.
Стоило кому-нибудь из волшебников открыто выразить свое несогласие с идеями Волан-де-Морта, как он и его семья тут же подвергались нападению. Самых отчаянных противников убивали, а тех, кто теоретически еще мог одуматься, связывали, пытали, всячески над ними глумились, и, оставляя предостережение, уходили. Что до маглов, так их и вовсе уже никто не считал. Отдел магических происшествий и катастроф едва успевал придавать разгромам и убийствам более или менее естественный вид. Магловского Премьер-министра все же пришлось поставить в известность, потому что количество «взрывов бытового газа», «неосторожного обращения с пиротехникой» и разного рода стихийных бедствий, уже превысило все рамки правдоподобия. Можно было подумать, что все население Британии внезапно свихнулось, стало портить газовые трубы и совать головы в коробки с петардами.
Волшебное сообщество было напугано и потрясено не меньше магловского Премьер-министра. Уже никто не верил в то, что Пожиратели — это мелкая преступная шайка. Стало совершенно очевидно, что, во всяком случае, по своей боевой силе эта организация ничем не уступает самому Министерству. Однако не все видели в Волан-де-Морте угрозу. Многие консервативно настроенные волшебники искренне радовались его появлению, видя в нем продолжателя дела Салазара Слизерина и того, кто, наконец, наведет порядок и укажет маглам и грязнокровкам на их место. Чистокровная элита предчувствовала наступление новой эры процветания волшебников, где больше не будет необходимости считаться с теми, кого они никогда не ставили себе вровень. Так что наименование «Пожиратели смерти» приобрело двоякий смысл. Для кого-то это были бандиты и преступники, для кого-то уважаемые борцы за правду. Ряды сторонников Волан-де-Морта стали стремительно пополняться. Белла с удивлением обнаружила, что некоторые ее бывшие соученики, которые в Хогвартсе не проявляли ни малейшего интереса к тайной организации и встречам в Хогсмиде, теперь, когда Пожиратели обрели популярность, выстроились в очередь за Черной меткой.