Однако этой самой метки в итоге удостоились не все. Темный Лорд отдавал предпочтение чистокровным волшебникам и тем, кто сумел продемонстрировать особые таланты или доказать свою полезность. Так, в частности, в ряды Пожирателей удалось попасть давнему школьному недругу Беллы Северусу Снеггу. Его прямо накануне акции с письмами привел Люциус Малфой и рекомендовал Темному Лорду как прекрасного зельевара. Именно Снегг и был автором того самого яда, который мракоборцы и целители столько времени не могли разгадать.
Кроме того, в ряды Пожирателей вступил троюродный дядя Беллы по материнской линии Итан Розье вместе со своим сыном Ивэном. Впрочем, этот факт имел для девушки мало значения, поскольку обоих она практически не знала. Розье были из числа тех родственников, которые всегда улыбаются тебе при встрече, но никогда не будут эту самую встречу инициировать.
Были среди добровольцев и те, кто не удостоился права носить Черную метку, но все равно был зачислен в «армию» Волан-де-Морта. Им поручалась относительно несложная «грязная» работа вроде расправ над маглами, чем те оставались вполне удовлетворены.
Пока Волан-де-Морт набирал обороты, Крауч тоже не терял времени даром. Ему удалось убедить Совет в том, что он держит ситуацию под контролем, и, хотя это заверение было довольно далеко от истины, приставка «исполняющий обязанности» скоро перестала фигурировать где-либо, и за ним прочно закрепилась позиция главы отдела. Мракоборцы под его предводительством стали периодически атаковать людей Волан-де-Морта, когда те устраивали нападения на магловские поселения. Кое-кого даже удавалось арестовать, но их допросы прояснили чрезвычайно мало. Оказалось, что задержанные были мелкими сошками и никогда не встречались с Темным Лордом лично. Но одного человека с отметиной на руке поймать все же удалось. Однако он самым мистическим образом исчез из комнаты, где ожидал своей очереди на допрос. Причину исчезновения объяснили тем, что юный мракоборец-конвоир позабыл забрать у задержанного волшебную палочку. Тот отчаянно клялся, что палочку изъял, но поскольку не смог предъявить ее в качестве доказательства своих слов, ему никто не поверил.
К огромному неудовольствию Министерства истории о нападениях Пожирателей на волшебников стали все чаще попадать в газеты. Особенно прославиться удалось некоей Элмире О’Райли, супруге заместителя главы Сектора борьбы с неправомерным использованием изобретений маглов. Ее муж имел неосторожность где-то что-то написать или высказать по поводу Волан-де-Морта и его взглядов, и в отместку Пожиратели нагрянули к О’Райли домой в разгар рабочего дня, когда сам он находился на службе.
Миссис О’Райли во всех подробностях описала журналистам нападение. Что из рассказанного ею случилось на самом деле, а что явилось художественным преувеличением на фоне пережитого стресса, оставалось загадкой, впрочем, читатели редко задаются такими вопросами.
По заверению потерпевшей нападавших было великое множество, но более или менее, ей запомнились четверо: трое мужчин и одна женщина. В основном, с ней разговаривали волшебница и волшебник. Последний отличался невероятной дотошностью. Он долго и с удовольствием потешался над жертвой, в красках описывая все те ужасы, которые обрушатся на головы ее и ее супруга, если последний не прекратит свои нелестные высказывания о Волан-де-Морте. Напоследок волшебница запретила ей даже имя Лорда произносить «своим грязным ртом», после чего Пожиратели навели в доме разгром, перебили все семейные фотографии, висевшие в рамках на стене, и ушли.
«Они нагрянули сразу после того, как я назвала ЕГО по имени! — говорила пострадавшая. — Ну, точно, услышали!»
После выхода этой статьи еще несколько человек вспомнили, что люди в масках якобы заявились к ним после того, как они произнесли имя Волан-де-Морта. Даже вышла заметка некоего Лавгуда, репортера, известного провокационной причудливостью своих публикаций, где он предложил и вовсе не говорить имени Лорда вслух, но, чтобы все знали, о ком идет речь, заменить его каким-нибудь другим словом, вроде «Тот-самый-лорд» или «Тот-кто-несет-смерть».