— Меньше чем через месяц, — ответил он. — Я завтра же закажу билеты. Надо будет сходить всем вместе. Давненько мы не развлекались большой компанией.
На игру сборной Англии против сборной Бразилии с участием Миллисенты в итоге, помимо Рудольфуса и Беллатрисы, отправились Крауч, Рабастан, Регулус, Эйвери и Малфой с Нарциссой. Все они знали Миллисенту лично и ужасно хотели увидеть ее в статусе профессионала.
Из ложи, выкупленной Лестрейнджами, прекрасно обозревалось все поле, и та невероятная петля, которую Мерсер исполнила на пятьдесят седьмой минуте матча, поймав снитч и оставив ловца бразильской команды с носом. Стадион аплодировал стоя. Английские болельщики кричали, свистели и размахивали шарфами, когда она делала круг почета, гордо демонстрируя зажатый в ладони золотистый мячик.
— Мы можем увидеться с Миллисентой, если хотите, — как бы невзначай сообщил Рабастан, перекрикивая всеобщее ликование.
— Ты серьезно? — удивился Крауч. — Нас к ней не пустят!
— Пустят… — как-то смущенно отозвался он. — У меня с ней есть договоренность.
— Правда?! — обрадовался Рудольфус. — Так чего же мы стоим? Пойдемте скорее!
И он стал очень быстро продираться сквозь толпу желающих покинуть трибуны болельщиков. Остальные едва за ним поспевали.
Правда, в итоге им все равно пришлось ждать, поскольку Миллисенту разрывали фанаты и журналисты.
— Как вас много! — удивленно воскликнула она, увидев перед собой восемь бывших соучеников.
Внешне она немного изменилась, стала взрослее и казалась еще более уверенной в себе. Она радушно улыбалась и выглядела совершенно спокойной, несмотря на то, что только что одержала такую потрясающую победу.
Миллисента по очереди обняла каждого и выслушала поздравления и похвалы.
— А вы-то как? — поинтересовалась она спустя некоторое время. — Больше не играете?
— Какой там! — усмехнулся Рудольфус. — Так, раз в полгода стряхиваем пыль со своих метел.
— Очень жаль, — посетовала она. — Вы с Рабастаном хорошие игроки. Люциус, Белла и Регулус тоже. Из вас можно собрать целую команду. Только вратаря не хватает.
— Да брось, куда нам до таких звезд! — подмигнул Рудольфус в ответ.
— Тебе, наверное, нужно вернуться к своим, — заботливо проговорил Рабастан.
— Да, — извиняющимся тоном подтвердила Миллисента. — У нас с ребятами были планы. Но я провожу вас до выхода.
Они двинулись в направлении трибун. Миллисента шла рядом с Рабастаном, и очень мило с ним беседовала.
— Скажи мне, пожалуйста, тебе известно что-нибудь об отношениях Рабаса с ней? — серьезным голосом проговорил Рудольфус, беря жену под руку и задерживая, так, чтобы они оказались позади всех. Хотя из-за шума и гама, издаваемого покидающими трибуны фанатами, вряд ли кто-то бы их услышал.
— Чего? — испугалась она. — Ничего мне неизвестно!
— Они, что, продолжают общаться?
— Откуда я знаю! — фыркнула Белла, досадуя на такой внезапный вопрос, и еще не зная, как ей быть.
Признаться Рудольфусу в том, что они с Рабастаном годами скрывали от него правду, сейчас было бы верхом безумия, поэтому она решила ответить то, на что сама надеялась.
— Ну, может, переписываются иногда, мало ли. Но не думаю, что они опять встречаются. Мы бы с тобой это заметили. Скорее всего, они просто остались друзьями.
— Да, наверное, ты права, — задумчиво проговорил Рудольфус, тем не менее, с подозрением наблюдая за братом.
На выходе со стадиона всей компании внезапно пришлось затормозить.
— Эй, Лестрейнджи! — раздался за их спинами грубый и даже, возможно, нетрезвый оклик.
Первыми на странный призыв обернулись Рудольфус и Беллатриса, поскольку шли позади всех, а затем и остальные.
Навстречу им вызывающей поступью двигались Сириус, его очкастый дружок со своей рыжей подружкой, а также Лунатик и тот пришибленный парень, который еще со школы вечно за ними таскался.
— Что же вы без масок? Неужели сегодня решили никого не убивать? — продолжал Сириус, злобно осклабившись.
Рудольфус и Беллатриса застыли, не зная, как им реагировать. Остальные панически переглянулись.
— Сириус, не надо! Оставь их в покое, — попробовал Люпин урезонить друга, правда, без особой надежды на успех.
— Оставить их в покое?! — воскликнул Сириус, выходя вперед.
Его глаза сверкали какой-то нечеловеческой злобой.
— Да как они посмели сюда явиться! Убийцы!
Люди, проходящие мимо, стали с интересом оборачиваться. Миллисента смотрела то на Сириуса, то на Лестрейнджей, решительно ничего не понимая.