Супруги решили действовать вдвоем, рассудив, что для похищения Хвоста совершенно не нужен целый отряд.
Дом Петтигрю даже не был защищен серьезными заклинаниями. Пожиратели беспрепятственно проникли внутрь и, связав его мать, стали ожидать, пока сам он вернется домой.
Противник оказался совершенно неискусен в боевой магии, поэтому его сразу же удалось оглушить. Лестрейнджи доставили похищенного прямиком в штаб, не сильно беспокоясь о конспирации, заранее решив, что если заложник окажется бесполезен, они просто-напросто его убьют, и дело с концом.
— Заодно можно будет выведать какие-нибудь секреты Ордена, — потирала руки Беллатриса.
— Не раскатывай губу, — посоветовал Рудольфус. — Вряд ли этот убогий пользуется большим доверием.
Гостя привели в чувство весьма неделикатным способом, щедро облив из волшебной палочки струей холодной воды.
Увидев лица своих похитителей, он, судя по взгляду, пришел в неописуемый ужас, решив, что это его конец.
— Я ничего не знаю! Ничего не знаю! Ничего не знаю! Ничего не знаю! — вдруг ни с того, ни с сего истерично залопотал он, переходя с визга на шепот и обратно.
— Так мы, вроде, еще ничего и не спросили, — заметила Белла, дивясь такому странному поведению пленника.
— Раз говорит, что ничего не знает, значит, точно что-то знает, — тут же заключил Рудольфус.
— Сейчас выясним, — пожала плечами Беллатриса и навела на Петтигрю волшебную палочку — Круц…
— Годрикова впадина, Первая магическая улица, дом восемь! — вдруг заорал Хвост, как больной. — Годрикова впадина, дом восемь!
— Что? — ошарашено переспросила Белла.
— Годрикова впадина, Первая магическая улица, дом восемь, — повторил Рудольфус.
— Да я поняла! Что это еще такое?! — разозлилась Беллатриса.
— Похоже на бред…
— Эй, ты! Что ты несешь?! — крикнула Белла, с силой пнув заложника сапогом.
Тот взвизгнул и снова стал повторять, как заколдованный:
— Дом восемь… Первая магическая улица… Годрикова впадина… дом восемь…
Складывалось впечатление, что каждое слово этого зловещего адреса причиняет ему физическую боль.
— Да мы не глухие! — раздраженно закричала Белла. — Что это все значит?!
Губы Петтигрю задрожали.
— Мне кажется, ты меня плохо понял! — злобно проговорила она, вновь поднимая палочку.
— Нет! Нет! — в ужасе завопил он, и его связанное тело, сжалось. — Я все скажу!
— Так говори уже! — рявкнул Рудольфус, который тоже был не прочь взяться за оружие.
— Вы же хотите знать, где Поттеры? — слабым голосом поинтересовался Петтигрю.
Поразившись такой прозорливости своей жертвы, супруги переглянулись.
— Продолжай… — разрешил Рудольфус.
— Это их адрес.
— Тьфу! Не морочь нам голову! — фыркнул Пожиратель. — Мы знаем, что хранитель тайны Блэк!
Петтигрю и прежде был бледен, а теперь его лицо и вовсе приобрело болезненный сероватый оттенок.
— Ты смеешь водить нас за нос?! — возмутилась Беллатриса, замахиваясь. — Ну, погоди!
— Не-ет!!! — заорал пленник во весь свой голос. — Я хранитель! Я!!! Клянусь! Можете проверить! Проклятье… я знал… я не хотел… — его лицо выражало неописуемое отчаяние.
— Да не может этого быть! — воскликнула Белла, нисколько не сомневаясь. — Ты просто в курсе, что мы охотимся за Поттерами и решил спастись своей глупой ложью.
— Все так думают! — задыхался Хвост. — Но, на самом деле, хранителем назначили меня! Сириус сказал, что так безопаснее, потому что все подумают на него!
Беллатриса и Рудольфус снова переглянулись.
— Я ему не верю, — твердо заявила Белла, — и не такого наплетет, чтобы спасти свою шкуру. Тем более, тайну нельзя выдать под пытками.
— Но ты ведь его не пытала, он сам выдал все со страху, — заметил Рудольфус.
Белла задумчиво поджала губы.
— Надо бы проверить, на всякий случай… — решил он. — Я быстро!
Раздался хлопок, и Рудольфус исчез.
— Если ты обманул нас, я лично убью тебя, — пригрозила Белла, оставшаяся стеречь пленника, — но перед этим я буду пытать тебя до тех пор, пока мне не надоест, а надоест мне не скоро, уж поверь. Я не из тех, кто останавливается на полпути.
Ее глаза так кровожадно сверкнули, что Петтигрю едва не испустил дух от страха. Те двадцать минут, которые он провел наедине с Беллатрисой, были самыми длинными в его жизни. Даже спустя долгие годы, уже будучи Пожирателем, он старательно избегал ее, испытывая перед ней животный страх.
— Ну что? — с ума сходя от нетерпения, воскликнула Белла, когда Рудольфус появился.