— Я ничего не хотел, — покачал он головой. — Честно говоря, беседа с Вами, миссис Лестрейндж, не доставляет мне ни малейшей радости.
— Тогда, может, мы уже ее закончим? — предложила Беллатриса. — Полагаю, вам и так хватит материала для передачи дела в суд.
— Из вышесказанного можно сделать вывод, что в содеянном Вы не раскаиваетесь? — спросил он на всякий случай.
— Разумеется, нет.
— Девочка, ты хоть понимаешь, что тебе грозит пожизненное заключение? — уныло поинтересовался Салмон, глядя на нее чуть ли не с сожалением. — Ты хоть представляешь, ЧТО такое Азкабан?
— Да уж представляю! — огрызнулась она. — Дементоров встречать доводилось! Но я не собираюсь проводить там всю жизнь. Темный Лорд скоро вернется и освободит нас! И тогда Долгопупсы и перерезанное горло вашего друга покажутся вам детскими шалостями в сравнении с тем, на что я способна!
Салмон разочарованно поджал губы, но ничего не ответил.
— Допрос можно считать оконченным, — продиктовал он своему перу, вставая с места и подходя к столу. — Браун, отведите ее в камеру и скажите, что можно отправлять в Азкабан. Думаю, до суда она больше не понадобится.
Конвоир подошел, развязал заклинанием веревки, и крепко схватил Беллатрису за руки, удерживая их за спиной.
— Да не бойся ты ее так! Я же забрал нож! — махнул Салмон рукой.
Браун отпустил женщину, но наставил на нее волшебную палочку.
— Без глупостей! — предостерег он.
— Я умею разрезать кожу взглядом, — подмигнула ему волшебница.
Браун на мгновение оторопел.
— Да брешет она! — раздраженно буркнул Салмон.
Выходя из кабинета, Беллатриса столкнулась с Долоховым и сопровождавшими его людьми. Он выглядел осунувшимся, но зато целым и невредимым.
— Живой! — вырвался у нее вздох облегчения.
И без того несимметричное лицо Пожирателя перекосила горькая усмешка.
— Подождите пару минут! — скомандовал Салмон из кабинета конвоирам Долохова.
— Чего встала? — прикрикнул Браун на Беллатрису.
— Да успокойся ты! Дай поговорить! — рявкнула она, и тот почему-то послушался.
— Спасибо за то, что прикрыл нас, — поблагодарила она, обращаясь к Антонину. — Честно говоря, не ожидала…
— Да что с того? Все равно всех поймали…
— Неужели? — ахнула Белла. — Это точно?
— Да уж точнее некуда, — мрачно отозвался он. — Вместе со мной сидят.
— Вот, черт! — выругалась она. — А как Рудольфус?
— Да нормально с ним все. Уже пришел в себя. Может, хочешь ему что-то передать?
— Хочу! — обрадовалась Белла. — Скажи, что убийцу его отца я отправила на тот свет, и что скоро мы все окажемся на свободе.
— Хорошо, — усмехнулся он.
Как Барти Крауч-младший испортил карьеру Барти Краучу-старшему
Белла отнюдь не питала иллюзий насчет того, что такое Азкабан. Прежде ей уже доводилось встречаться с дементорами, поскольку некоторые из них вместе с Пожирателями участвовали в нападениях на маглов. Но то знакомство было, мягко говоря, поверхностным. Столкнуться лицом к лицу с таким количеством этих мерзких тварей, да еще и без волшебной палочки, ей предстояло впервые, и она прекрасно понимала, что как только ее нога ступит на тюремную территорию, ее охватят уныние и отчаяние такой силы, что она может утратить способность адекватно мыслить, а, если Волан-де-Морт не поторопится с освобождением своих сторонников, то и вовсе сойти с ума, что в ее планы, разумеется, не входило.
Вызывать Патронуса Белла не могла, зато владела Окклюменцией, что тоже было неплохим способом защиты своего сознания от дементоров. Хотя отсутствие волшебной палочки безусловно осложняло задачу, но самое худшее было даже не это. Для Окклюменции, в первую очередь, необходима была сосредоточенность, и Белла задавалась вопросом, как долго она сможет контролировать собственные мысли, находясь в состоянии непрерывного умственного напряжения? Как ни крути, но время от времени ей придется отдыхать, а дементоры при этом никуда не денутся.
Пока Беллатриса была в камере временного содержания в Министерстве, она пыталась подготовиться к предстоящему испытанию и заранее решить, о чем она будет думать в моменты отчаяния, и, перебрав мысленно всю свою жизнь, обнаружила там немало приятных моментов, но все же ничего такого, что могло бы сильно взволновать ее сейчас. Тогда, отбросив прошлое, она решила думать о будущем. Самой светлой в тот момент для нее была мысль о возвращении Темного Лорда. Она представляла себе, как он немедленно освободит своих верных Пожирателей, как они, наконец, захватят Министерство магии, установят диктатуру волшебников сначала в Британии, а там, глядишь, и по всему миру. Эти мечты были для нее слаще любых других воспоминаний и фантазий.