— Но, однако, Вы можете сослаться на чудовищные условия содержания заключенных. Ни для кого не секрет, что они давно уже становятся предметом возмущения правозащитников.
— Не думаю, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы поднимать эту тему, — уклончиво ответил собеседник.
— Разве? Вы правда считаете, что люди, которые содержатся здесь, не заслуживают элементарных человеческих условий?
— Я все понимаю! — злился первый. — Но многие из них являются Пожирателями смерти и попали сюда за страшные преступления!
— По Вашим словам получается, что Вы и за людей-то их не считаете.
— Я этого не говорил!
— И вместо того, чтобы дать им шанс раскаяться, мы помещаем их сюда, где они в скором времени просто-напросто перестают быть осознанными личностями.
— Ох, не очень-то мне верится в это Ваше раскаяние…
— Профессор Дамблдор! — задыхаясь, воскликнула Беллатриса, когда собеседники возникли в поле ее зрения.
Он хоть и был ее злейшим врагом, но в сложившейся ситуации нельзя было упускать возможность воззвать к его великодушию. Тем более, что собеседник директора Хогвартса показался Пожирательнице высокопоставленным чиновником.
— Профессор Дамблдор! — отчаянно воскликнула она, вцепившись в решетку. — Прошу Вас! Я здесь уже четырнадцать лет! Если бы мне позволили хотя бы на минуту увидеть моего мужа!
Она с таким остервенением вцепилась в металлические прутья, что, казалось, хочет силой их раздвинуть.
— Ну вот! — вздохнул невысокий мужчина в нелепом головном уборе. — Кем бы не была эта «личность», она вполне осознанная и имеет вполне конкретную просьбу.
— Кажется, это Беллатриса Лестрейндж, — нахмурился седовласый старец, вглядываясь в лицо узницы.
— Возможно, — пробормотал чиновник, стараясь не смотреть на нее. — Прошу Вас, профессор, давайте не будем здесь задерживаться. У меня начинает болеть голова, а вечером предстоит важное совещание в Министерстве.
— Вот видите, господин Министр, — вздохнул Дамблдор, — мы находимся на острове всего несколько минут, и это уже негативно сказалось на Вашем здоровье. А можете себе представить, что испытывают люди, запертые тут годами? Как Вы считаете, это гуманно?
Судя по выражению лица оппонента, ему было абсолютно наплевать на то, что гуманно, а что нет, он просто хотел поскорее выбраться из этого ужасного места.
— Господин Министр! — воскликнула Беллатриса, обрадовавшись, что перед ней такая высокопоставленная персона. — Прошу Вас, не откажите в моей просьбе! Я осуждена пожизненно. Разве мое наказание станет меньше, если я на мгновение, в последний раз, увижусь с родным человеком?
Министр скользнул по ней брезгливым взглядом, и дернулся, желая поскорее двинуться дальше, но Дамблдор продолжал стоять неподвижно и задумчиво смотреть на заключенную, вернее, даже куда-то сквозь нее, всем своим видом показывая, что никуда не торопится.
Осознав, что никакого иного способа сдвинуть его с места нет, Министр обернулся и крикнул.
— Эй, кто-нибудь!
К нему бегом подоспел запыхавшийся тюремщик.
— Обеспечьте ей свидание с мужем!
— Н-но… ведь не положено выпускать заключенных из камер…
— Вы, что, забыли, кто перед Вами?! — разозлился тот. — Отведите ее, куда она просит! Порядки не пострадают! — и, обернувшись к Дамблдору, учтиво прибавил. — Давайте продолжим наш путь, профессор.
Больше не взглянув на узницу, они оба удалились, продолжая беседовать.
Ошалевший от такого приказа тюремщик замер в нерешительности.
— Если ты немедленно не откроешь дверь, я закричу и заставлю их вернуться! — пригрозила Беллатриса.
Не сводя с нее настороженного взгляда, тот достал ключ и отпер замок.
— Учти! Я в любой момент могу позвать дементоров!
— Да не укушу я тебя! — пообещала она, сама отворив решетку. — Куда идти?
— Иди прямо, затем справа увидишь лестницу. Нам нужно на нижний этаж, я буду следовать за тобой, — предостерег он. — И без глупостей!
— Я, что, по-твоему, совсем идиотка, атаковать, когда поблизости Дамблдор, да и волшебной палочки у меня нет, — проворчала она.
— А тебе, говорят, волшебная палочка и не нужна.
Продолжая препираться, они спустились с шестого этажа на пятый.
— Четвертая камера, — сообщил тюремщик, и Беллатриса кинулась туда чуть ли не бегом. Но, в итоге, все равно пришлось подождать, пока он откроет решетку.