То ли, предчувствуя дождь, то ли от страха, их птица орала так, будто ее пытали Круциатусом. Минут через десять безуспешных попыток выманить это существо, Белла стала чувствовать, что от истошных криков вскоре и правда сойдет с ума. В итоге они с Рабастаном решили оставить личинки возле куста, а самим отойти на некоторое расстояние и затаиться.
Чтобы приманка никуда не расползлась, Белла незаметно побрызгала ее морочащей закваской, которую, на всякий случай, всегда носила с собой. Черви стали копошиться менее активно, но, к счастью, все еще выглядели живыми и, вероятно, даже аппетитными.
Авгурей на какое-то время притих, оценивая ситуацию, и вскоре из зарослей появилась его маленькая черная голова на кривой уродливой шее. Пару раз птица клюнула наживку, затем нервозно оглянулась, видимо, слегка успокоилась и увлеченно продолжила трапезу, больше не глядя по сторонам.
Улучив момент, Белла и Рабастан стали тихонько приближаться. Но птица, вероятно, и впрямь, была очень пуглива и подозрительна, поэтому вид двух человек крадущихся к ней с клеткой в руках, вызвал у нее справедливые опасения. Авгурей впал в панику, и вместо того, чтобы спрятаться назад в кусты, вспорхнул вверх.
— Держи его! — панически взвизгнула Белла.
Но было уже поздно.
— Остолбеней! — в отчаянии воскликнула она и взмахнула палочкой.
Пораженный заклятием беглец шлепнулся на траву с высоты дюжины футов. Девочка мигом схватила его и запихнула в клетку.
— Белла, мне кажется, профессор Кеттлберн заметит, что ты оглушила авгурея, — тихо проговорил Рабастан.
— Или убила, — она мрачно посмотрела на неподвижное тело в клетке.
Белла огляделась по сторонам в надежде, что никто ничего не видел и не слышал. Благо, все были заняты выполнением задания, а истошные крики авгуреев заглушали все прочие звуки.
Девочка энергично тряханула клетку, полагая, что птица от этого очнется, но та лишь неподвижным грузом перекатилась с одного места на другое.
— Агуаменти!
Из палочки брызнула вода, и несколько капель упали на обмякшее тело.
— Может, скажем, что он помер от страха? — предложил Рабастан.
— Не прокатит, — угрюмо возразила Белла, качая головой.
К концу урока из всех остальных учеников лишь Миллисенте Мерсер и ее напарнице удалось справиться с заданием. Их авгурей метался по клетке и пронзительно вопил.
— Поздравляю, мисс Мерсер и мисс Слайт. Прекрасная работа! — похвалил их профессор Кеттлберн. — Плюс десять очков Слизерину! А кто-нибудь еще смог поймать авгурея? — вопросил он и с искренним разочарованием прибавил. — Неужели больше никто не справился?
После некоторых колебаний Беллатриса и Рабастан, опустив головы, вышли вперед, виновато протягивая ему клетку.
— Та-ак… что тут у нас… мисс Блэк! мистер Лестрейндж! Что вы с ним сделали? — испуганно воскликнул Кеттлберн.
Виновники случившегося не поднимали взглядов и молчали.
«Надо было положить его назад в заросли и сказать, что мы никого не поймали!» — слишком поздно сообразила Белла.
— Если вы сейчас же не ответите, я сниму со Слизерина двадцать очков, — сурово пригрозил профессор, глядя на не подающую признаков жизни птицу взглядом, полным скорби и сострадания.
У себя за спиной Белла услышала гневное перешептывание одноклассников, недовольных перспективой потерять двадцать очков.
— Он попытался улететь, и я его оглушила, — честно и громко призналась она.
Несколько человек ахнули.
— Оглушили? Заклятием? — изумился профессор.
— Да.
— Фу-ух… — выдохнул он, — значит, я смогу привести его в чувства… итак, плюс десять очков за выполненное задание и прекрасно исполненное заклинание и минус пять очков за жестокость, недопустимую в обращении с магическими существами. Мисс Блэк, я прошу вас впредь быть осторожнее и гуманнее. Какими бы хорошими не были ваши магические навыки, это не дает вам права достигать своей цели любым путем.
Услышав это, Белла вздохнула с облегчением. Заработанные в итоге пять очков никак нельзя было считать плохим результатом, даже несмотря на едкое замечание профессора.
— Эта Блэк ведь из «тех самых» Блэков? — шепотом поинтересовалась Пэйлин Слайт, невысокая бледная слизеринка, у Миллисенты Мерсер, когда ученики возвращались в замок.
— Белла? — удивленно переспросила Миллисента. — Да, вероятно. А в чем дело?
— Они же, вроде как, чистокровные волшебники?