— Блэки? Ну да, чистокровные, в этом нет никаких сомнений.
— Как ты думаешь, это правда, что все чистокровные семьи — маглоненавистники, и с ранних лет обучают своих детей темной магии?
Миллисента иронически заулыбалась.
— Во-первых, оглушающее заклятие — это не темная магия, а, во-вторых, мы живем в двадцатом веке. Уже давно никто не охотится на маглов и маглорожденных. Это всё детские страшилки.
— Ты уверена, что это было оглушающее заклинание? — не сдавалась Пэйлин. — Никто не видел, ЧТО она на самом деле сделала с той птицей.
Миллисента нахмурилась.
— По-моему, не стоит выдумывать того, чего нет, — серьезно, но без нажима, проговорила она. — Белла — моя соседка по комнате, и лично я ничего необычного за ней пока не замечала. Она способная и старательная, только и всего. Лучше оставь ее в покое.
— А я и не собираюсь к ней приближаться, — тут же решительно отозвалась Пэйлин, с опаской глядя на Беллатрису, идущую рядом с Рабастаном, всего на пару десятков футов впереди них.
Настроение, слегка приподнятое удачной развязкой истории с авгуреем, упало прямо пропорционально температуре воздуха, стоило Белле спуститься в холодное подземелье. Кроме прочего, все ее попытки узнать об испытании для посвящения потерпели крах.
Она попробовала допросить Регулуса, но он, как и Крауч, ушел от ответа. И, что особенно потрясло Беллу, Дромеда тоже не захотела признаться.
— Мы же одна семья! — возмущенно кричала младшая сестра, чуть ли не на всю гостиную. — Я бы никогда так с тобой не поступила!
— Прости Белла, но мы все поклялись, что до посвящения не откроем секрета, — робко проговорила Дромеда, стараясь не встречаться с ней взглядом.
— Какая-то клятва для тебя важнее родной сестры?! — исступленно воскликнула Белла.
Этот день ее и так уже доконал, а неожиданное предательство со стороны Дромеды стало последней каплей и без того зыбкого терпения.
— Белла, не проси меня об этом, пожалуйста! — взмолилась старшая сестра. — А вдруг они наложили заклятие, и со мной что-нибудь случится, если я тебе расскажу!
Несколько секунд Белла смотрела на нее испепеляющим взглядом, затем резко развернулась и, больше ни слова не говоря, ушла прочь.
«Как я могу догадаться об этом сама? — гневно думала она, лежа в своей постели и стуча зубами от холода. — Почему я вообще должна тратить время на эти глупости?!»
А времени, действительно, было не так уж много. В первую же неделю первокурсники получили огромное количество домашней работы. Причем, как назло, чем глупее и бесполезнее был предмет, тем больше по нему задавали. По истории магии, травологии и астрономии приходилось сдавать огромное количество разнообразных эссе, и у Беллы закралось смутное подозрение, что Хогвартс выпускает не волшебников, а писателей. Но были и приятные моменты. Защита от темных искусств, заклинания, зельеварение и трансфигурация сразу пришлись ей по душе. У Беллы уже имелись некоторые навыки, и она смогла гордо их продемонстрировать, вызвав тем самым одобрение преподавателей и зависть одноклассников.
— У вас поразительный талант к зельеварению, мисс Блэк! — восхитился профессор Слизнорт, склоняясь над ее котлом со свежеприготовленным отваром для излечения фурункулов и нарывов.
Белла лучезарно улыбнулась ему в ответ, решив, что декан Слизерина — это первейший человек, с которым стоит наладить хорошие отношения. Разумеется, она не стала признаваться в том, что готовит это зелье далеко не в первый раз, и едва ли тут можно говорить о наличии таланта.
Весь месяц Белла провела, с головой погрузившись в учебу. В итоге ей удалось заработать хорошие оценки даже по тем предметам, которые она искренне ненавидела. Что уж говорить о заклинаниях и защите от темных искусств. Даже после уроков она продолжала оттачивать свои навыки в гостиной Слизерина или у себя в комнате, используя своих подопытных мышей. Однако вид грызунов, отбрасываемых в угол клетки заклинанием «Депульсо», шокировал ее соседок, поэтому Белле волей-неволей пришлось искать более уединенное место для тренировок. Оказалось, что Барти знает один класс на втором этаже, который всегда бывает свободен по четвергам. Он и сам частенько им пользовался для внеклассных занятий и был очень рад тому, что Белла хочет присоединиться. Белла, в свою очередь, тоже обрадовалась возможности у него поучиться, поскольку Крауч знал много интересных заклинаний. Рабастан с не меньшей охотой присоединился к их компании, а вот Рудольфуса привлечь так и не удалось. Тот упрямо заявил, что заклинаний ему и на уроках хватает, так что вступать в «клуб анонимных ботаников» он не собирается.