— Так что же Вы тогда себе позволяете?!
— Прошу прощения, профессор, — вкрадчиво проговорила Белла, уже отчаявшись добиться от Аугэ чего-то дельного и памятуя о том, что еще целый год предстоит у нее учиться, — я вовсе не хотела Вас расстроить.
— Что ж, я вижу, Вы хо’гошая ученица, и не понимаю, что на Вас вд’гуг нашло, — проговорила та, немного успокаиваясь. — На этот ‘газ я Вас п’гощаю, но если Вы будете и вп’геть мешать мне вести у’гок, я буду вынуждена ошт’гафовать Ваш факультет на двадцать очков.
— Оштрафовать? Меня?! — усмехалась Белла, рассказывая о случившемся Краучу, когда они вдвоем прогуливались возле замка на перемене.
Толпа спешащих учеников старалась, по возможности, не натолкнуться на двух старост Слизерина, деликатно их огибая.
— Вот она тупица! Ведь я могу сама снять очки с кого угодно… а ну немедленно слезли оттуда! Минус десять очков Гриффиндору! — вдруг заорала Белла через всю лужайку трем первокурсницам, с непонятной целью забравшимся на здоровенный валун у берега озера.
Услышав крик, девочки с невероятной прытью спрыгнули на землю и умчались прочь.
— Разве в правилах школы сказано, что нельзя залезать на камни? — иронично усмехнулся Барти.
— Не знаю, что там в правилах, но они могли упасть в воду или подвергнуться нападению гигантского кальмара… — лениво протянула Белла, подставляя лицо мягким лучам осеннего солнца.
— И еще они были из Гриффиндора, — иронично прибавил Барти.
— Правда? — удивилась Белла — Я плохо их разглядела, если честно…
Крауч захохотал.
— Если не знаешь, кто виноват, наказывай Гриффиндор — не ошибешься, — заметил он и, возвращаясь к их прежнему разговору, прибавил. — А зачем тебе вообще дались эти непростительные заклятия?
— Как зачем? — Белла изумленно на него посмотрела. — А ты считаешь, что не нужно ими владеть?
— Ну-у… — замялся Барти. — Пожалуй, неплохо было бы уметь применять Империус. Я бы заставил папашу поковыряться в носу во время заседания Визенгамота.
Белла засмеялась, оценив шутку. Противостояние Барти со строгим и бескомпромиссным отцом уже стало притчей во языцех.
— Ну а зачем, к примеру, тебе бы понадобилось заклятие «Круциатус»? — продолжал Крауч.
— На случай, если мне нужно будет что-нибудь узнать, — ответила Белла, подумав.
— Что узнать? — насторожился Барти.
— Ну, мало ли… что-нибудь важное.
— И ты стала бы пытать человека?!
— А вдруг он знает что-то такое, от чего зависит чужая жизнь или даже много жизней?
— Ну-у… — задумался Крауч, — я бы попробовал найти другой способ выяснить эту информацию.
— А если другого способа нет, или времени нет? — не сдавалась Белла.
— Что ж, допустим, — согласился Крауч. — А зачем тебе Авада Кедавра?
— Тут все совсем просто. Я бы ее использовала, чтобы убивать своих мышей.
— Мышей? — ужаснулся Барти. — Ты, что, их убиваешь? Зачем?!
— Дело в том, что из-за постоянных экспериментов с заклинаниями и зельями они калечатся и начинают сильно болеть. В крайних случаях мне приходится их травить, чтобы не мучились, но Авада Кедавра была бы гораздо быстрее и безболезненнее.
Крауч не нашелся, что ответить, и некоторое время они шли молча.
— А куда подевались Лестрейнджи? — вдруг спросила Белла, потому что Рабастан ушел в неизвестном направлении сразу же после урока, а Рудольфуса она сегодня еще вообще не видела.
— Да они все со своим квиддичем… — вздохнул Крауч. — Рудольфус ведь теперь капитан.
— Да ладно? — восторженно воскликнула она. — Это же нереально круто!
— Кстати, вон он, — Крауч показал рукой вперед, и Белла увидела, как Рудольфус огибает астрономическую башню и быстрым шагом направляется к ним.
Высокий и осанистый он прекрасно сочетался со своим новым статусом. Несколько девчонок-четверокурсниц оживленно зашептались, когда он стремительно проследовал мимо, досадуя, что не удостоились его внимания. Рудольфус даже не посмотрел в их сторону. Он был явно чем-то озабочен, отчего тонкие черты его лица казались еще резче.
— Беллс, тут такое дело… — минуя приветствие, начал он, едва успев приблизиться. — У нас в команде не хватает загонщика. Ты бы не хотела попробовать?
— Ты шутишь? — оторопела она. — Я в квиддич играла только у вас во дворе, и то никогда не была загонщиком!
— Ну и что? — ничуть не смутился Рудольфус. — Ты зато хорошо летаешь, и у тебя есть воля к победе.
— А мне ты не предлагал! — задохнулся от возмущения Крауч.
— Ну что, ты согласна? — напирал Рудольфус, не обращая на разгневанного друга никакого внимания.