— Потому что даже мне кажется странным то, что Волан-де-Морт поручил мне выучить это заклинание. Наверное, хотел поглумиться, когда я без толку убью на него все лето.
— А вот и нет! — с уверенностью возразил Рудольфус. — Ты вообще знаешь, кто такой Долохов?
— Откуда мне знать? — проворчала она. — Это ты все про всех знаешь, но ничего не рассказываешь!
— Так вот! Он один из ближайших соратников Темного Лорда, и, подозреваю, его ужасно взбесило, что Лорд доверил что-то тебе, а не ему.
Белла призадумалась. Долохова она сразу же невзлюбила, и, как ей показалось, он ее тоже. Вообще, этот человек крайне высокомерно обходился с теми, кого считал ниже себя по статусу. И разве стал бы он завидовать какой-то девчонке, которую еще даже не приняли в Пожиратели?
— Я тебе отвечаю! — продолжал Рудольфус гнуть свое. — Когда Долохов узнает, что все это правда, он позеленеет ничуть не меньше этой твоей морды в небе! Я думаю, всех Пожирателей ужасно бесит то, что они до сих пор сидят без дела, в то время как Темный Лорд собирается поручить какое-то важное задание нам. А мы ведь даже не входим в их число!
Его пламенная речь делала свое дело, и Белла постепенно стала соглашаться. Она тоже замечала, что в последнее время Пожиратели (правда не все) стали вести себя менее любезно и даже грубовато. Ее это постепенно начинало раздражать.
Наконец, Рудольфус добился своего, и Белла охотно представляя обескураженное выражение лица Долохова в момент, когда они блестяще справятся с заданием Темного Лорда, встала с пола, выбросила вверх руку с волшебной палочкой и победоносно крикнула:
— Мортмордре!
Из палочки вырвалась струйка зеленого света, и под потолком образовалось столь вожделенное изображение. Белла замерла, не сразу поверив в то, что, наконец, у нее что-то получилось. Черная метка была всего футов шесть длиной и довольно бледная, но, по крайней мере, это уже хоть что-то!
Рудольфус вскочил с кресла и подбежал посмотреть.
— Эффектная хреновина, — высказал он свою оценку.
— Это еще что! Та, что сотворил Темный Лорд, была футов пятьдесят, не меньше, и аж вся переливалась! — проговорила Белла, радостно и, вместе с тем, критически оглядывая свое произведение.
— Нужно это отметить! — прибавила она, чувствуя себя ужасно измученной. — Пошли в Косой переулок. Там открылся какой-то новый паб. Мне Малфой все уши прожужжал, говорит, что это обалденное место. Надо бы проверить.
Неравная борьба за равенство
В течение следующей недели Белла довела Черную метку до ума. Та теперь была достаточной яркости и занимала практически весь потолок залы. Удовлетворившись полученным результатом, девушка с чувством выполненного долга отправилась домой.
— Трисси, чем ты там занималась все лето? — обиженно поинтересовалась миссис Блэк, когда дочь, наконец, переступила порог родного дома, вернее сказать, камина.
— Мама, я выучила столько новых заклинаний! — радостно солгала Белла, приветственно целуя ее в щеку.
— Почему ты не могла выучить их тут? — не унималась все еще недовольная мать.
Белла стала быстро соображать, чего бы наплести, поскольку не могла сказать, что разучивала темномагическое заклятие по заданию предводителя Пожирателей смерти со строгим наказом, чтобы раньше времени никто из посторонних его не видел.
— Мистер Лестрейндж учил нас, — выкрутилась она, намекая на то, что ее собственный отец был вечно занят, и никогда не стал бы всерьез заниматься обучением детей. — Мама, представь себе, как удивятся преподаватели, когда увидят, сколько всего я выучила за лето!
— Все равно могла бы заглянуть хоть на недельку, — заметила Друэлла, но ее тон немного смягчился.
Чуть ли не в последний день каникул Белла отправилась в Косой переулок, чтобы купить все необходимое к школе. Сестры решили составить ей компанию: Нарцисса, потому что очень любила Косой переулок и, к тому же, не отходила от Беллы ни на шаг с тех пор, как та вернулась, а Дромеда охотилась за новой книгой своей любимой писательницы, вышедшей накануне.
«Черт бы побрал эту Фриду Фишер и ее неуемную фантазию!» — раздраженно подумала Белла, когда они пристроились в конец длинной очереди во «Флориш и Блоттс», тянувшейся аж с улицы.
В витрине магазина висел гигантский плакат, на котором была нарисована миловидная волшебница с волосами пшеничного цвета, овальным лицом и кокетливо-раскосыми зелеными глазами. Она держала свою волшебную палочку над котлом, внутри которого спиралью закручивалось фиолетовое варево. А чуть ниже все тем же загадочным лиловым цветом мерцала гигантская витиеватая надпись: «Добро пожаловать в мой мир!»