Вдруг в дверь купе постучали, и все четверо пассажиров вздрогнули.
— Крауч тут? — неуверенно спросил протяжный гнусавый голос из коридора.
— Тут! — отозвался Барти и, сняв заклинание, отворил раздвижную створку.
В купе зашел семикурсник. Высокий сутулый очкарик с маленькими глазками, делающими его немного похожим на крота, облаченный в форменную мантию Когтеврана. Белла и Барти хорошо его знали, поскольку он был одним из старост.
— Кенди просила напомнить, что пора делать обход поезда, — сообщил он.
— Конечно, Нерд! — Крауч послушно поднялся с сиденья, складки его мантии расправились, и на груди блеснул значок старосты школы.
Об этом приятном для себя повышении он узнал месяц назад. А вышеупомянутая Коралина Кенди была его напарницей, старостой школы из Гриффиндора.
— А Блэк не идет? — заносчиво поинтересовался Нерд.
— Не идет, — сквозь зубы процедила Белла, поспешно пряча значок за воротник мантии, что, впрочем, было бесполезно, поскольку Нерд прекрасно знал, кто она такая.
— А почему? — дотошно поинтересовался он.
Белла гневно закатила взгляд к потолку.
— Да куда столько народу? — вспылила она. — В каждый вагон хотите по человеку поставить? Я вам, что, кондуктор?!
— Все старосты должны идти, — невозмутимо заметил Нерд.
Издав гортанный звук, выражающий крайнюю степень негодования, Белла вскочила на ноги, едва не поломав маленький купейный столик.
— Ну что встали в дверях? — накинулась она на парней. — Раньше начнем — раньше закончим!
По дороге Нерд сообщил, что остальные старосты уже на обходе, а им троим осталось обследовать хвост поезда. Туда они и направились самым нелепым образом, следуя друг за другом, как детский паровозик. Белла гневно шла вслед за товарищами, думая о том, что нашлет летучемышиный сглаз на каждого, кто вздумает нарушать сегодня порядок. Но везде было на удивление спокойно, не считая самого последнего вагона, где царило подозрительное оживление, и куча народу толклась в коридоре. На драку или ссору было не похоже. Ощущение складывалось такое, будто в дальнем конце вагона кто-то что-то продает.
— Расступитесь! Расступитесь! — гнусавил Нерд, идущий впереди патруля.
Остальные двое протискивались следом. Уже порядком взбешенная Белла пару раз бесцеремонно применила отталкивающее заклинание, чем напугала учеников, и те спешно стали скрываться в своих купе.
Причиной столпотворения и объектом всеобщего внимания оказались несколько девочек-шестикурсниц из Гриффиндора. Они стояли рядом с небольшим складным столиком, усыпанным яркой печатной продукцией и какими-то безделушками. Лидер группы несомненно угадывался в странной девушке, одетой по-магловски, да еще и увешанной чем-то блестящим с ног до головы, точно рождественская елка.
Старосты подошли ближе и девочки расступились.
— Что здесь такое? — деловито поинтересовался Нерд, насколько деловитость вообще могла относиться к его меланхоличной внешности и противному голосу.
При появлении сразу трех стражей порядка создатели столпотворения перепугались и не сразу нашлись, что ответить.
— Вы этим торгуете? — продолжал допрашивать Нерд, пытаясь своими полуслепыми глазами разглядеть то, чем была увешана девочка.
Крауч почему-то застыл на месте и тупо таращился на нее во все глаза.
Понимая, что пора брать ситуацию в свои руки, Белла растолкала коллег и подошла к странной девочке вплотную. Теперь она увидела, что «блестяшки» являются ничем иным, как маленькими серебристо-фиолетовыми значками ромбовидной формы с непонятной аббревиатурой. Впрочем, за расшифровкой далеко ходить не пришлось. На столе стопками лежали пестрые листовки.
Зрение у Беллы было прекрасное, и она без труда прочла текст: «Фронт борьбы за права немагов и иных несправедливо обделенных категорий магического населения». Высокое качество глянцевой бумаги и профессиональная типографская печать немедленно бросились ей в глаза.
— Это же Маландра Аллен! — чуть слышно прошептал Крауч Белле в ухо, продолжая таращиться на странную девушку.
— Я уже поняла, — ответила Белла ледяным тоном, даже не подумав понизить голос.
Маландра была бесцветной и весьма несимпатичной девушкой: выгоревшие русые волосы, почти незаметные брови и ресницы, маленькие ни то карие, ни то зеленые глаза и круглое лицо с восторженно-глуповатым выражением, точь-в-точь как у ее отца. И уж совсем было непонятно, чего ради она увешалась таким неадекватным количеством этих значков.
— Ты это распространяешь? — холодно спросила Белла, оттянув один из значков у Маландры на груди и сверля бедолагу таким въедливым взглядом, точно змея полевую мышь.