Старостами Слизерина такое указание было воспринято, как команда «фас». В тот же день они собрались отдельно в составе шести человек, чтобы обсудить свою дальнейшую стратегию. И, в конце концов, было решено расценивать любое демонстративное ношение значков и агитационные речи как очаг конфликта и немедленно предпринимать карательные меры. Проголосовали единогласно все, включая Крауча, который едва ли понял, с чем согласился. Все время заседания глава слизеринского старостата не выпускал из рук журнала «Летный спорт» и сосредоточенно делал там какие-то пометки, готовясь комментировать свой первый матч.
По событиям последующих недель стало понятно, что старосты других факультетов провели схожие совещания и пришли к схожим решениям, только с поправкой на свои политические убеждения. И начался масштабный санкционированный произвол со стороны власть имущих.
Старосты Слизерина, точно церберы, ходили по школе, выслеживая людей с фиолетовыми значками и при первом же неосторожном шаге последних обвиняли их подстрекательстве. Старосты других факультетов частенько принимали сторону последователей Аллен и пытались карать тех, кто вступает с ними в горячие споры.
Не прошло и двух месяцев, как школа раскололась надвое. Маландра Аллен, до сих пор не выходившая из подполья, вдруг стала очень популярной и заручилась серьезной поддержкой. В основном, к ней примкнули студенты Гриффиндора, которые всегда были за любой кипиш (особенно, если это давало возможность насолить Слизерину), а также маглорожденные студенты Пуффендуя и Когтеврана. Белла даже не предполагала, что последние пребывают в Хогвартсе в таком пугающем количестве.
У нее так и чесались руки сделать что-нибудь с Маландрой, которая была гнойной язвой на теле школы и заражала окружающих идеями своего недоумка-отца с удивительной быстротой. Но подобраться к ней теперь было просто невозможно из-за постоянно окружающей ее свиты соратников. Кроме того, Белла помнила наказ мистера Лестрейнджа, поэтому максимум, что она могла себе позволить — это бросать на Аллен грозные взгляды, сталкиваясь с ней в коридорах. Та поспешно опускала глаза и быстрым шагом проходила мимо.
Не без удовольствия Белла замечала, что зуб на Маландру точит не только она одна. Многие ученики из древних и уважаемых волшебных семей, чтущих традиции и ставящих магию превыше всех прочих благ, развернутую «грязнокровкой» кампанию восприняли как личное оскорбление и решили принять брошенный вызов. Вскоре появились альтернативные листовки кустарного производства, где на изумрудном фоне в лучших традициях Салазара Слизерина значился девиз: «Наша миссия священна! Наша магия истинна! Наша кровь чиста!»
В общем, с каждым днем происходящее в Хогвартсе становилось все интереснее и интереснее. Белла не уехала бы на каникулы, даже будь у нее такая возможность, до того ее волновали, а порой даже забавляли разворачивавшиеся события.
Тем временем, Пожиратели смерти совершенно не к месту прекратили подавать всякие признаки деятельности. Мистер Лестрейндж ничего не писал, никаких указаний от других сторонников Волан-де-Морта тоже не поступало, даже в штаб-квартиру Пожирателей в Хогсмиде за прошедшие полгода друзей не пригласили ни разу. Все их визиты в волшебную деревню проходили в Трех метлах или Кабаньей голове. По мнению Рудольфуса, такое затишье необходимо было для того, чтобы обезопасить будущих Пожирателей и не навлечь на их головы подозрения и неприятности.
«Темный Лорд знает, что делает», — с уверенностью заявил он.
Белла все больше задавалась вопросом, какую же цель на самом деле преследовал Дамблдор, запретив ученикам уезжать домой. С одной стороны, понятно, что дома им могут внушить нехорошие, с его точки зрения, идеи. Ту же Маландру бестолковый отец так накрутит за две недели, что она вернется в школу с новым расширенным планом подрывной деятельности. Ведь вряд ли эта недалекая трусливая девчонка действовала сама. Наверняка, отец заранее снабдил ее значками и листовками, а также регулярно посылает инструкции. А, может, им, в свою очередь, тоже кто-то манипулирует? Уж больно недееспособный вид у него был на фото. С другой стороны, чистокровные родители за время каникул тоже могли снабдить своих детей подробными инструкциями по противостоянию «магловским выродкам».
Белле было любопытно, что же будет со школой во время каникул при условии, что никто из студентов не поедет домой. Несколько сот решительно настроенных учеников останутся предоставленными самим себе с кучей свободного времени, и школа неизбежно превратится в закипающий котел, который рано или поздно взорвется.