Смотреть на страдалицу было больно, даже не смотря на то, что Белла уже привыкла к подобному исходу своих экспериментов.
«Во что бы ни стало я должна избавить ее от мучений прямо сейчас!» — взяв себя в руки, решила она, и снова взмахнув палочкой, твердо произнесла:
— Авада Кедавра!
И опять ничего.
«Негативные эмоции… удовольствие… черт возьми! Да какое удовольствие можно испытывать, убивая это несчастное создание? Разве, что жалость!»
Усилием воли Белла попробовала разозлиться, представить себе, что эта мышь ее укусила или что-то в этом роде, но заклинание опять не сработало.
Тем временем, состояние больной ухудшилось. Мышь стала дышать тяжелее и чаще. Писк стал низким и надрывным. Видимо, начиналась предсмертная агония.
Девушке сдавило грудь.
«Я довела это маленькое беспомощное существо до такого ужасного состояния, а теперь даже не могу найти в себе сил прекратить его муки! — подумала она, чувствуя как горлу подступает комок. — Разве не я теперь в ответе за его жизнь? Вернее, за смерть…»
«Так надо… так будет лучше… я имею право…» — твердила Белла про себя, не обращая внимания на внезапно охватившую ее дрожь.
Не отрывая от жертвы одержимого взгляда, она сделала напряженный, но решительный взмах рукой и, превозмогая спазм в горле, почти шепотом произнесла:
— Авада Кедавра!
Из ее волшебной палочки выскользнул зеленый луч и озарил тело зверька, которое тут же затихло, обмякло и сделалось неподвижным.
Понимая, что все кончено, Белла без сил опустилась на стул, чуть не промахнувшись. Не глядя, она схватила стопку каких-то своих записей и стала обмахивать ими лицо.
Тут сзади скрипнула дверь, и от испуга у девушки чуть не остановилось сердце.
— Макгонагалл заставила меня ходить на свои дополнительные занятия, — недовольно сообщил Рабастан и бесцеремонно швырнул свою сумку на стол, за которым сидела Белла. — А Слизнорт сказал, что мне не мешало бы посетить класс для отстающих по Зельеварению в четверг.
Осознав, что опасности нет, Белла продолжала монотонно обмахиваться, не проявляя никакого интереса к проблемам друга.
— У тебя мышь опять умерла? Сочувствую, — проговорил Рабастан, взглянув на клетку.
— Это я ее, — хрипло произнесла Белла, не поворачиваясь.
— Ты? А чем? Ядом? Ты же говорила, он их плохо берет. Какой-то новый нашла?
— Авадой Кедаврой, — прохрипела она, чуть не захлебнувшись этим словосочетанием.
— Чем? — не расслышал Рабастан.
— Авадой Кедаврой!
— Что? — в ужасе переспросил он и приземлился на соседний стул. — Не может быть!
Белла была не в том состоянии, чтобы дискутировать, поэтому молчала.
— Ты уверена? — спросил Рабастан после некоторой паузы.
Она кивнула.
Рабастан ошарашено посмотрел на труп, потом на подругу, опять на труп, опять на подругу…
— Невероятно! — выдохнул он. — Как тебе это удалось?
— Мне надо прилечь, — проговорила Белла и поднялась с места, опираясь на крышку стола.
Рабастан немедленно вскочил и поддержал ее за локоть, вызвавшись проводить до спален.
Когда Белла увиделась с друзьями на следующий день, Крауч и Рудольфус уже знали о случившемся от Рабастана.
— Ну ты, подруга, даешь! — потрясенно проговорил Барти. — Только ты могла начать эксперименты с темной магией с самого жуткого заклинания, изобретенного человечеством! Ты теперь настоящий темный маг! Скажи, тебя стоит бояться?
— Что ты несешь? Какой темный маг? — раздраженно пробормотала Белла.
— Ну как? Уже два темных заклинания знаешь.
— Сколько бы темных заклинаний я не знала, это не делает меня темным магом, — решительно отрезала она.
— Почему же? — удивился Барти, не понимая, зачем Белла спорит. — Разве ты не хочешь быть темным магом? Это же так круто!
Восхищение друга почему-то на этот раз ее не радовало.
— Все это глупые ярлыки! — раздраженно буркнула она. — Разве я стала другим человеком, выучив пару заклятий?
— Ну-у… — протянул Крауч, — вроде не стала. Но мне идти с тобой рядом теперь немного страшнее, чем обычно.
— Так не иди! — разозлилась Белла и толкнула его в плечо.
Тот отшатнулся и захохотал.
— Да ну тебя! И так тошно! — Белла с обидой посмотрела в его смеющиеся глаза.
Почему ей было тошно, она так и не поняла. Если рассуждать логически, в ее поступке однозначно не было ничего плохого. Животных ей уже приходилось убивать и раньше. Они погибали во время тренировок, или Белла сама давала им яд, когда видела, что они безнадежно больны. Конечно, может, и можно было попробовать их спасти, но соответствующего лекаря поблизости не было, а идти за помощью к профессору Ухода за магическими существами стало бы верхом абсурда и жестокости по отношению к слабым нервам последнего. А раз уж такое дело, то не лучше ли умерщвлять бедняг без боли и мгновенно?