— А какими методами вы хотите достичь поставленных целей? — осторожно поинтересовалась та самая девушка, которая сидела к Руквуду ближе всех.
— Мы не видим смысла в словесной агитации, — с готовностью ответил он. — Уже многое было сказано нашими предшественниками, но результат так и не достигнут. Мы предпочитаем действовать жестко, если это необходимо. Истинные волшебники должны показать свою силу. Только так мы сможем отстоять свою идентичность и чистоту крови.
— Да он же предлагает террор! — в ужасе прошептал Крауч, и Рудольфус пихнул его локтем под ребро.
Рабастан испуганно скосил на них взгляд, но, кажется, Руквуд ничего не услышал.
По реакции остальных присутствующих было трудно понять, разглядели ли они за грамотными речами агитатора истинный смысл сказанного.
По всей видимости, Руквуд решил, что для первого раза информации достаточно и призвал слушателей подумать над услышанным.
— Если вы решите, что наши идеи вам близки, то я жду вас на втором собрании, о котором каждый будет извещен мною лично по почте. Если же нет, то единственное, что от вас требуется — это держать язык за зубами.
— Что вы думаете обо всем этом? — возбужденно спросил Крауч, когда они возвращались в замок поздно вечером.
На улице было темно, проселочная дорога из Хогвартса в Хогсмид не освещалась фонарями, только замок блестел вдалеке сотнями огней.
Немедленного ответа на свой вопрос он не получил. Каждый был погружен в себя, переваривая услышанное.
— Наш отец состоит там, — спокойно проговорил Рабастан выдержав некоторую паузу. — Для нас этого уже самого по себе достаточно…
— Но ведь эта организация незаконная? Я правильно понял? — не остывал Крауч. — И методы у них, мягко говоря, тоже не очень законные…
— Многого ли можно добиться законными методами… — вдруг задумчиво проговорила Белла, философски воздев взор к звездному небу.
— Ты имеешь в виду, что, если цель благая, то можно и на преступление пойти? — сразу же накинулся на нее Крауч.
— А кто решает, что есть преступление, Барти? — с чувством парировала Белла. — Решает тот, кто стоит у власти. А если мы не согласны с властью в целом, то и с ее трактовкой преступления, соответственно, согласиться не можем.
— А мы не согласны с властью? — удивился Крауч.
— А разве это нормально, что истинных волшебников становится все меньше? Что в Хогвартсе учатся одни грязнокровки, и из-за них программа стала настолько примитивной, что я уже сейчас понимаю, что мне никогда не научиться здесь магии. Большую часть заклинаний, которые я знаю, я выучила сама, по книгам. Я уже молчу о том, что нам запрещают изучать темную магию! И что ты, Барти, сделаешь, когда встретишь темного волшебника? Будешь пулять в него Экспеллиармус? Или, может быть, Протего? Не зная досконально темной магии, того, как она применяется, просто невозможно от нее защититься! На что вообще способны мракоборцы? Ловить мелких преступников?
— Но ведь есть и другие способы бороться за свои права, — возразил Крауч.
— Какие другие?! — не на шутку разошлась Белла, вдруг решив высказать все, что у нее накипело за долгие годы. — Законы? Убеждение? Может, забастовки? Ты думаешь, Министерство имеет такое влияние потому, что там умные люди сидят? Да будь они хоть круглые идиоты! Пока у них есть армия мракоборцев и дементоры, никто не усомнится в их праве сидеть в своих креслах! И, к слову сказать, если эти самые мракоборцы сдают свой экзамен, основываясь на знаниях, полученных в Хогвартсе, их будет нетрудно победить. Если они знают непростительные заклятия только по названиям и описаниям из учебника, они и вдесятером не устоят против одного умелого волшебника!
— Не хочешь же ты сказать, что готова убивать людей? — скептически поинтересовался Крауч.
— Не собираюсь я никого убивать! — воскликнула она с усталым раздражением. — Но сами посудите. Мирная жизнь это одно, а война совсем другое. Убийство врага — это подвиг, а не преступление.
— Ты думаешь, что будет война? — вздрогнул Рабастан.
— А разве не к этому вел Руквуд? — удивилась Белла. — Если он предлагает демонстрировать свое превосходство посредством террора, то, значит, рано или поздно будет война.
— Может, они захотят остаться в подполье, — с надеждой предположил Рабастан.
— Вряд ли… если они выбрали себе это устрашающее название, сделали особые татуировки, означающие принадлежность к их обществу, да еще и говорят, что чистокровные волшебники должны показать свою силу… явно они собираются действовать решительно и открыто.
Крауч не нашелся, что ответить, и какое-то время все четверо шли молча, вновь прокручивая речь Руквуда у себя в головах.
— А что думаешь ты? — вдруг спросила Белла у Рудольфуса, который до этого момента не проронил ни слова и шел рядом, словно призрак. — Ведь это ты нас привел туда. Значит должен знать о Пожирателях больше всех.
— Я сделал свой выбор, — ответил он спокойно и твердо. — Ты права. Будет война. И я не собираюсь отсиживаться в стороне. Отец верит Лорду, и я ему тоже верю. Если у нас есть шанс вернуть чистокровным волшебникам их заслуженное место, мой долг сделать для этого все возможное.
— Я буду с отцом и братом, что бы ни случилось, — с готовностью подхватил Рабастан.
— Я бы хотела узнать побольше об этих людях и их программе, — в свою очередь заявила Белла, — и если буду с ним согласна, то готова сражаться.
Неясной оставалась только позиция Крауча. Все остановились и вопрошающе уставились на него.
— А что вы на меня так смотрите, точно я трус какой-то? — возмутился он, наконец. — Я тоже хочу знать, что такое придумал этот Лорд! И если сочту, что он прав, то никакая в мире сила не удержит меня от того, чтобы последовать за ним. И потом… Нам всем бы не мешало как следует разобраться в том, кто такие эти Пожиратели. В любом случае, мы одна команда, и либо вступаем туда все, либо никто!
На следующем собрании «будущих Пожирателей», состоявшемся приблизительно через месяц, выяснилось, что ряды жаждущих бороться за права чистокровных волшебников значительно поредели. Помимо четверых друзей на него явились всего шестеро. И особенно Беллу огорчало то, что среди присутствующих все еще был Малфой, который в последнее время здорово доставал ее своими придирками насчет некачественного исполнения обязанностей старосты.
Вторая встреча проходила в куда более доверительной атмосфере. Руквуд уже не стоял, а сидел в одном из кресел, а остальные полукругом разместились вокруг него.
Волшебник объяснил собравшимся, что, конечно же, целью Пожирателей смерти не являются бессмысленные массовые убийства, напротив, они хотят в будущем достигнуть порядка и гармонии с той лишь разницей, что магловские выродки больше не будут диктовать им, как жить, а маглы наконец-таки узнают об истинном положении вещей.
— Сейчас складывается впечатление, что это не маглы живут в нашем мире, а мы живем в мире маглов, — говорил он спокойно и откровенно, точно сидел в баре с близкими друзьями. — Нам приходится унижаться и прятаться, в то время как они даже не подозревают о нашем существовании и ведут себя так, точно они хозяева на этой планете. И, надо сказать, они далеко зашли…
Недавно все министерство было поставлено на уши из-за того, что какой-то магл заявил в средствах массовой информации о том, что способен взорвать всю Британию, если магловские власти не выполнят каких-то его дурацких требований. К нему немедленно выслали мракоборцев, которые по-быстрому стерли злоумышленнику и его сообщникам память, заодно уничтожив все их оружие.
— В министерстве есть специальный отдел, читающий магловские газеты? — удивился Рудольфус.
— Представьте себе, — с горечью ответил Руквуд. — Немало отделов в Министерстве занимаются маглами.
— А если бы тот сумасшедший не стал сообщать о своем намерении репортерам и просто решил взорвать Британию? — спросила Белла. — Министерство бы об этом так и не узнало?
— Они следят за маглами разными способами, не только посредством чтения газет, — пояснил Руквуд, — так или иначе могли бы узнать.
— А могли бы и не узнать, — саркастически заметила Белла.
— Получается, что мы целиком и полностью зависим от человеческого фактора, — подытожил Крауч.
— Ну, разумеется! — вдруг встрял Малфой, по своему обыкновению делая вид, что он во всем разбирается лучше остальных. — Именно поэтому мистер Руквуд и говорил о бредовости идеи скрывать от маглов наше существование.
— То есть, вы хотите рассказать маглам о существовании волшебников?! — с изумлением воскликнул старшекурсник по имени Эйвери. — А они не вдарятся опять в инквизицию?
Руквуд снисходительно улыбнулся.
— С тех пор прошло много времени. Тогда волшебники не считали необходимым бороться с массовым гонением на ведьм из-за того, что практически не попадались, либо трансгрессировали прямо у инквизиторов из-под носа. Так что, по факту, маглы отчаянно истребляли самих себя, принимая любую непонятную мелочь за колдовство.
— … как нам хорошо известно из курса истории магии, — ехидно продолжил Малфой.
Белла бросила на него испепеляющий взгляд.
— Так, как же мы расскажем маглам о своем существовании? — возвращаясь к теме, спросил Рудольфус. — И как будем уживаться с ними потом? Вдруг они захотят с нами воевать? У них ведь много оружия, которое далеко ушло по своей мощи от инквизиторского.
Малфой фыркнул.
— Как нам может угрожать магловское оружие? — снисходительно усмехнулся он. — Какой вред можно нанести волшебнику без магии?
— А давай, я сейчас без всякой магии шарахну тебя стулом по голове, и мы посмотрим, какой вред тебе это нанесет! — с энтузиазмом предложила Беллатриса.
Все покатились со смеху, даже Руквуд улыбнулся.
— Вы подняли серьезный вопрос, — деловито произнес он, когда смех стих. — Сильный волшебник сможет справиться с любым маглом, даже с сотней маглов, а вот что будет делать в случае опасности среднестатистический маг… или, к примеру, несовершеннолетний волшебник? Давайте чисто гипотетически вообразим себе такую ситуацию: мисс Блэк ударяет мистера Малфоя по голове тяжелым немагическим предметом, при этом, вы все находитесь далеко от Хогвартса, мадам Помфри поблизости нет и вообще никого, кроме вас. Каковы ваши действия?
Белла с трудом скрывала улыбку, в красках представляя себе это происшествие, а вот Малфою, судя по перекошенному и обиженному лицу, воображаемая ситуация явно пришлась не по душе.
— Она бы не смогла меня ударить! — возмущенно возразил он. — Я бы сразу же оглушил ее заклинанием.
— Хорошо, — согласился Руквуд, — допустим, она не одна. Пускай ей помогает мистер Крауч. Так вот, пока вы оглушали его, мисс Блэк подкралась сзади и ударила Вас по голове.