Склонив голову на бок, Волан-де-Морт рассматривал Беллатрису с неподдельным интересом, точно какой-то чрезвычайно любопытный музейный экспонат.
«Сделай нормальное выражение лица!» — приказывала себе Белла, чувствуя, что от страха ее глаза стали неестественно круглыми.
— А она справится? — наконец, скептически поинтересовался Лорд.
— Конечно-конечно! — защебетал Руквуд. — Очень талантливая девочка! Любое заклинание повторит с ходу! Только скажите!
Он заврался в конец, лишь бы угодить повелителю. По еле заметной снисходительной улыбке на тонких губах Волан-де-Морта Белла поняла, что тот его давно раскусил, и вся эта ситуация его забавляет.
— Умеешь ли ты трансгрессировать? — наконец, спросил Лорд, глядя на Беллу.
Обратись он к Руквуду, тот бы, наверное, наплел, что она не только умеет трансгрессировать, но еще имеет орден за магические заслуги, а, время от времени, воскрешает мертвых и прекрасно вышивает крестиком.
— Мне только шестнадцать, — ответила Белла, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее.
— Тогда давай руку, — с этими словами Волан-де-Морт сделал шаг вперед и протянул ей свою.
Белла не могла припомнить, когда в последний раз испытывала подобный ужас.
«Куда? Зачем? С ним?!!»
Но отступать было уже поздно. Оставалось только довериться этому едва знакомому человеку, уже успевшему нагнать на всех столько жути.
Изо всех сил стараясь унять дрожь, Белла вложила свою руку в его ладонь. Она почувствовала, как Лорд крепко сжал ее пальцы, и машинально сделала ответное усилие, зная, что при парной трансгрессии ни в коем случае нельзя отпустить того, кто тебя переносит.
Пространство вокруг стремительно сжалось, и, уже через долю секунды, Белла вдохнула свежий воздух и почувствовала легкое дуновение летнего ветерка.
Они стояли на небольшой опушке хвойного леса.
«Он хочет меня убить и закопать тут! — сразу же подумала Белла, испуганно озираясь. — Неужели так разозлился из-за слов Руквуда? — но немедленно себя осадила. — «Прекрати выдумывать ерунду!»
— Я покажу тебе одно заклятие, которое ты должна будешь уметь исполнять в точности, — буднично произнес Лорд, не сводя с Беллы испытующего взгляда, вероятно, его забавляла происходящая у нее внутри борьба.
После этих слов у Беллы немного отлегло от сердца, и даже проснулась свойственная ей охота до новых заклинаний. Она с готовностью кивнула.
Убедившись, что владеет ее вниманием, Волан-де-Морт четко выполнив рукой движение, напоминающие подбрасывание чего-нибудь вверх, разборчиво произнес:
— Мортмордре!
Небо озарилось зеленым светом, и у Беллы от испуга подкосились колени: прямо над ними висел гигантский изумрудный череп с выползающей изо рта змеей, затмевающий собой ясное летнее небо.
Убедившись, что это всего лишь рисунок и обороняться от него не надо, она сообразила, что должна как можно лучше рассмотреть изображение со всех сторон, поскольку иная возможность ей вряд ли представится. Стараясь сосредоточиться на задании и не бросать на своего спутника опасливые взгляды, Белла принялась за дело.
Темный Лорд стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и будто бы потешался, наблюдая за тем, как она, задрав голову вверх, ходит по поляне кругами.
— Мортмордре? — наконец спросила Белла.
— Да, — подтвердил он.
— Это ведь черная метка? Такая же, как на руках у Пожирателей смерти?
— Верно.
— Когда произносишь заклинание, нужно максимально быстро выбросить руку вверх?
— И представить себе картину как можно четче. Чем ярче и больше она получится — тем, в твоем случае, лучше.
— Сколько у меня времени?
— Достаточно.
— Я выучу это заклинание, — решительно заявила Белла.
— Оно очень непростое, — заметил Лорд, сверля девушку взглядом.
— Но ведь времени много, — в свою очередь заметила она, — а, значит, рано или поздно у меня все равно получится…
Она осеклась, смертельно испугавшись того, что перешла на свою обычную самоуверенно-дерзкую манеру речи, позабыв, кто ее собеседник.
Но тот ничего не отвечал, и лишь смотрел на нее, слегка прищурившись, вероятно задаваясь вопросом, на что способна эта девочка, описанная Руквудом как конченая психопатка, при этом выглядящая так, как будто ее не заботит ничего, кроме новых мантий и собственной прически.
О чем он думал в действительности, Белла, конечно же, не знала, но предполагала именно так.
— Не стали бы вы мне ничего показывать, если бы не были уверены, что у меня получится! — вдруг вырвалось у нее.
Тонкие губы Лорда вновь дернулись в легкой усмешке, от которой девушка вся похолодела.
— Скажи, не ломала ли ты ногу в доме Лестрейнджей несколько лет назад? — совершенно неожиданно поинтересовался он.
Белла с изумлением на него посмотрела.
«Откуда он знает?» — метнулась первая мысль.
— Ломала… — неуверенно произнесла она, все еще не понимая, к чему такой вопрос. — И тогда какой-то волшебник ее выле… а-а… — Белла посмотрела на Темного лорда, на сей раз, не успев скрыть своего ужаса. — Простите, я вас не узнала! Было темно… и… я… не разглядела Вашего лица, — пролепетала она, очень надеясь, что такая забывчивость не сильно его оскорбит.
Но оскорбленным он, вроде бы, не выглядел, только продолжал смотреть все тем же любопытно-изучающим взглядом.
«Так вот, чего он пялился всю дорогу!» — догадалась Белла. — «Думал, наверное, я это или не я. И надо ж было ему меня запомнить! Хотя… кто знает? Наверное, великие волшебники отличаются хорошей памятью».
— Тренируйся в помещении, чтобы никто посторонний не увидел Черную метку раньше времени, — назидательно предупредил он, и, сделав неуловимое движение палочкой, вернул небу его прежний вид.
Затем Волан-де-Морт двинулся навстречу Белле, протягивая руку, чтобы трансгрессировать вместе с ней назад в особняк. Коснувшись его пальцев, девушка снова почувствовала в теле легкую дрожь, но это уже был не страх, а что-то иное.
Уже спустя несколько минут потрясенная всем произошедшим она рассказывала о случившемся не менее потрясенным друзьям.
— Значит, Темный лорд поручит нам какое-то очень важное дело! — восторженно проговорила Рабастан, возвращаясь к подслушанному ранее разговору.
— И зачем-то показал Белле это заклинание… — задумчиво произнес Крауч.
— Вероятно, оно нам пригодится! — сделал Рабастан очевидный вывод.
— А вдруг он отправит Беллу одну? — предположил Рудольфус.
— Не отправит! — сразу же опровергла она эту мысль. — Думаю, он не воспринял меня всерьез, и всю дорогу недоумевал, почему идиот Руквуд привел меня, а не Крауча.
— Не стал бы он с тобой возиться в таком случае… — возразил Рудольфус. — А насчет того, ты ли была той девочкой четыре года назад, он мог бы спросить и сразу. Странно, что его вообще это заинтересовало.
— Вот именно! — подхватила Белла. — Еще этот Руквуд наврал про меня с три короба!
— Ну далеко не обо всем он наврал, — возразил Крауч, — ты, и вправду, хорошая волшебница, просто Волан-де-Морт об этом пока не знает, но скоро узнает. И потом, Руквуд сказал, что бесполезно давать задание кому-то одному из нас, потому что подключатся все, значит, и задание даст на четверых.
— Только вот, что это будет… надеюсь, что-то интересное, — мечтательно протянул Рудольфус.
— И после этого мы тоже станем Пожирателями смерти, — с энтузиазмом продолжил Крауч.
Время шло, а ничего не происходило. На статью Аллена Пожиратели никак не отреагировали и, по-прежнему, оставались в тени. Обстановка в доме Лестрейнджей никак не менялась, толпы приспешников Волан-де-Морта продолжали осаждать особняк, но все самое важное обсуждалось за закрытой дверью, куда Белле, Барти и Лестрейнджам все еще не было входа. Они были уверены, что этим же летом их примут в состав Пожирателей, и у каждого на руке появится черная метка, но, к их огромному разочарованию, этого не произошло. Разыскав Руквуда, они попробовали выяснить, а не передумал ли Темный лорд на их счет? Но тот лишь уклончиво призвал их к терпению.
Мистер Лестрейндж тоже хранил непоколебимое молчание, а миссис Лестрейндж вдруг стала какой-то беспокойной и раздражительной, впрочем, никто не обратил на это особого внимания.
Однажды ночью Белла проснулась от глухого стука в дверь своей спальни.
Перепугавшись, она резко приняла сидячее положение и схватила с прикроватной тумбочки волшебную палочку.
— Беллс! — услышала она приглушенный голос Рудольфуса, продолжающего ладонью барабанить в дверь. — Ты там дрыхнешь, что ли? Немедленно вставай!
Решив, что случилось нечто ужасное, она вскочила с постели и кинулась открывать.
— Что? — в ужасе спросила она, щурясь от яркого света, бьющего из коридора.
На пороге стояли братья Лестрейнджи и Крауч, взъерошенные и в пижамах. У Рудольфуса бодрый вид и горящий взгляд. Барти и Рабастан заспанные и перепуганные.
— Тебя не добудишься! — возмущенно бросил Рудольфус. — И так кучу времени потерял, пока поднимал этих! — он раздраженно мотнул головой в сторону ничего не понимающих брата и друга.
— Да что случилось-то?!
— Надо поговорить, но только не посреди коридора, — коротко ответил Рудольфус, оглядываясь.
— Идемте на чердак, — тут же предложил Рабастан.
— Какой чердак?! — вознегодовал Рудольфус. — Да мы весь дом перебудим, пока туда доберемся! Давайте у Беллы в комнате, раз уж мы здесь.
— Ты что! — возразил Крауч. — А если кто-то нас увидит! Подумают невесть что!
— Да никто нас не увидит! — отмахнулся Рудольфус и решительно зашел внутрь, Белла едва успела посторониться.
Остальные последовали его примеру.
— Родители обсуждают задание Лорда. Я проходил мимо их комнаты и услышал. — объявил Рудольфус.
— Что? — ахнул Рабастан. — Ты подслушивал?!
— Нет! Я бросил прослушку Барти им под дверь.
Лицо Рабастана выражало шок, вызванный неблаговидным поступком брата.
— А откуда она у тебя? — возмутился Крауч.
— Это не важно! Аудире!
И тут сразу же стало понятно, почему Рудольфус поднял такой кипиш. Супруги сильно скандалили, и причиной ссоры было, очевидно, то самое мифическое задание.
— Ну не может быть, чтобы он ничего не говорил тебе, Реджис! — миссис Лестрейндж отчаянно пыталась уличить супруга во лжи.
— Ничего, честно! — оправдывался тот. — Возможно, он и сам еще окончательно не решил, что это будет.