— Но нас же четверо, — решительно стоял на своем Крауч. — Кто-нибудь да сможет! А чтобы избежать ошибок, продумаем все пошагово.
— А если что-то пойдет не так? Если нас кто-то увидит? Что тогда? — наступал Рудольфус.
— Тогда сотрем ему память! — не растерялся Крауч. — Я это заклинание немного знаю. Отец меня с ним все время достает. Говорит, что, якобы, оно понадобится мне для работы в Министерстве. Как будто я собираюсь там работать! Пфф!
— Барти прав, — встряла Белла.
Крауч заразил ее своим энтузиазмом, и она уже чувствовала во всем теле будоражащую дрожь.
— Не так уж это и сложно. Времени у нас почти четыре месяца. Успеем предусмотреть все! К тому же, мы ведь и так собирались стать Пожирателями смерти, и ведь знали, на что шли. Рано или поздно нам пришлось бы совершить нечто подобное.
— А ты что скажешь? — Рудольфус посмотрел на брата, явно недовольный тем, что тот все время молчит.
Рабастан наблюдал за происходящим широко раскрытыми глазами и был не готов отвечать на подобные вопросы.
— Я не в восторге от всего этого, но согласен с Беллой, — неожиданно заявил Рудольфус, не дождавшись реакции брата. — Мы уже дали свое согласие Руквуду почти год назад и не могли не понимать, что это может кончиться чем-то подобным. Остается надеяться, что нам действительно все удастся.
Последние слова он произнес каким-то сдавленным голосом.
Рабастан все еще был не в себе, но выбора у него не было.
— Ну что, я так понимаю, мы решились? — Рудольфус обвел друзей взволнованным взглядом, затем вытянул правую руку вперед.
Крауч, не колеблясь, положил свою сверху. То же самое сделала и Белла, игнорируя резко подпрыгнувшее вверх сердце. Рабастан замешкался. Он смотрел перед собой таким взглядом, точно искренне не мог понять, что за странные манипуляции совершают друзья. Все трое, тем временем, выжидающе уставились на него, чем напугали еще сильнее, и только когда брат чувствительно лягнул его ногой в голень, очнулся и поспешно накрыл руку Беллы ладонью.
— Приложим все усилия, чтобы исполнить данное нам поручение, — торжественным тоном начал Рудольфус.
— Маландра Аллен будет убита! — как-то истерично воскликнул Барти.
— И все узнают, как опасно иметь дело с чистокровными волшебниками! — продолжила Белла.
На Рабастане процесс снова застопорился. Остальных это уже начинало нервировать, поскольку им и самим решение давалось нелегко.
— Я с вами, — выдохнул он, понимая, что выбора у него все равно нет, и все четверо с облегчением опустили руки.
— Что бы это ни была за комната, надо уходить отсюда прежде, чем нас тут обнаружат, — после паузы произнес Рудольфус.
— Никто нас тут не обнаружит, — возразил Крауч, внимательно оглядывая окружающую обстановку, — Я думаю — это Выручай-комната.
— Что? — в один голос спросили Рудольфус и Белла.
— Выручай-комната. Я слышал о ней, но не думал, что она и правда существует. Это волшебная комната, она появляется в момент крайней необходимости и принимает тот вид, который нужен человеку, попавшему в затруднительное положение.
— А ты уверен, что это не просто чья-то спальня? — скептически проговорил Рудольфус.
— Ну, во-первых, я семь лет ходил по этому коридору и никогда раньше не замечал эту дверь, — начал Крауч обстоятельно объяснять, — во-вторых, вы сюда попали как раз в тот момент, когда не знали, где перекантоваться с Беллой до утра. А тут вам, пожалуйста, три кровати и все, что надо. А если бы тут кто-то жил, то были бы хоть какие-то личные вещи. Гостевой спальней это тоже не может быть. Где вы видели спальню, без единого платяного шкафа или хотя бы прикроватной тумбочки? И я абсолютно уверен, что в следующий раз эта комната будет выглядеть совсем по-другому.
— Если это действительно та самая комната, о которой ты говоришь, то с чего ты взял, что нам удастся попасть в нее снова? — засомневался Рудольфус.
— Удастся, — твердо заявил Крауч.
И он не ошибся. Это выяснилось спустя почти две недели. Из-за плотных графиков всех четверых именно такой срок пришлось выждать для того, чтобы вновь собраться и не торопясь обсудить дальнейшие планы.
Телепатически пообщавшись со стеной (во всяком случае, так это выглядело со стороны), Крауч добился того, что вновь появилась уже знакомая дверь, но вот внутри, точно как он и предсказывал, все выглядело иначе. Не было никаких кроватей, драпированных балдахинов и прочей мягкой мебели. Зато там помещались круглый стол с четырьмя стульями и очаг с водруженным на него новеньким блестящим котлом. Остальное пространство, довольно приличное по своим размерам, оставалось незанятым.
— Ничего себе… — в изумлении проговорил Рабастан, оглядывая голые каменные стены, на которых и следа не было от тех милых обоев, которые прикрывали их прежде.
— Очень удобно здесь будет отрабатывать заклинания, — с удовольствием заключила Белла. — Но, Барти, как тебе удалось этого добиться?
— Я все это загадал, — еле скрывая самодовольную улыбку, пояснил он, — просто сосредоточенно думал о комнате, подходящей для переговоров и магических упражнений.
— Шесть лет мы мыкались по пустым классам, чтобы отрабатывать заклинания! — сокрушенно воскликнула Белла. — И только сейчас ты до этого додумался!
— Ну я же не знал… — обиделся тот. — Если бы вы случайно ее не нашли, так бы и думал, что это очередная сказка для первокурсников.
— Может, не будем терять время и займемся делом? — предложил Рудольфус, ясно давая понять, что их шестилетние мытарства по пустым классам никому не интересны.
Все четверо уселись за стол и перешли к обсуждению деталей планируемого преступления, и, прежде всего, самого способа убийства. Поначалу разговор был несколько робким, но постепенно становился все более и более бурным.
Крауч предлагал применение яда, Белла, естественно, Аваду Кедавру, Рудольфус ничего не предлагал и все критиковал, а Рабастан сидел молча, наблюдая за друзьями исподлобья и думая о чем-то своем.
— Смертельное зелье — это самый простой вариант! — настаивал Крауч. — Зачем городить что-то сложное? Обманом заставим ее его выпить, и все!
— А если ошибемся? — возражал Рудольфус. — Это тебе не рогатый отвар. Представляешь, что будет, если мы случайно убьем кого-нибудь не того?
— Тогда пусть пьет при нас, — ничуть не смутился Крауч.
— А вдруг не станет пить?
— Силой вольем!
— А если выплюнет? — предположила Белла, с трудом себе представляя, чтобы человека, даже такого жалкого как Маландра, можно было насильно заставить что-то выпить, разве что разучить и применить к ней заклятие «Империус», и то, вполне вероятно, что инстинкт самосохранения преодолеет подавляющие волю чары.
— Или вдруг выживет? Вдруг ее успеют спасти? — продолжал Рудольфус. — Нам только несостоявшегося покушения не хватало!
— И потом, отравление — это, и вправду, самый легкий способ. Подозрение сразу же падет на учеников! А мы, помнится, хотели обставить все так, будто кто-то пробрался в Хогвартс извне, — заметила Белла.
— Далеко не все волшебники владеют Авадой Кедаврой, — возразил Барти.
— Тем более! — настаивала она. — Если Аллен будет убита заклинанием, никому и в голову не придет, что это могли быть ученики!
— А кто же будет убивать Авадой Кедаврой? Ты? — Рудольфус с вызовом посмотрел на подругу.
— Нуу… — замялась Белла на мгновение. — Мы все можем ее выучить!
— Не смеши! — иронично фыркнул Рудольфус.
— А что, я мог бы попробовать, — вдруг вызвался Крауч.
— Барти! — фыркнул Рудольфус. — Ты и так не вылазишь из библиотеки и спишь по три часа в сутки! Какая тебе Авада Кедавра?!
— Мы не можем убить ее никак иначе! — твердо настаивала Белла. — Все остальные способы оставляют следы, и по ним нас могут вычислить!
— А, вообще, что-то в этом есть, — вдруг неожиданно поддержал ее Крауч. — Такой способ убийства точно собьет мракоборцев с толку. Они будут просто в ужасе от того, что кто-то применил на территории школы непростительное заклятие!
— А если они не будут в ужасе и прикинут, кто из учеников Хогвартса мог оказаться настолько способным к магии и достаточно треснутым на голову, чтобы использовать Аваду Кедавру? — и Рудольфус бросил на Беллу красноречивый взгляд.
— Да не-ет… — возразил Барти прежде, чем Белла успела что-либо сказать в свое оправдание. — Не придет им в голову, что это мог быть кто-то из учеников. И потом, у Аллен и без Беллы полно врагов. Брось, Рудс! Раз у нас есть человек, владеющий Авадой Кедаврой, не использовать это будет просто вопиющей глупостью!
— И если уж следовать твоей логике, меня заподозрят в любом случае, — язвительно прибавила Белла.
Рудольфус попеременно смотрел то на нее, то на Крауча с явными признаками внутренней борьбы во взгляде.
— Никто тебя не заподозрит! — возразил Барти, обращаясь к Белле. — Авада Кедавра не оставляет следов. Если нас никто не увидит, то и доказать что-либо будет невозможно. Ну если, конечно, ты сама не признаешься.
— Вот еще! — фыркнула она. — Главное, чтобы никто другой не признался, — и она бросила на Рабастана очень короткий взгляд.
— Нельзя, чтобы ответственность за убийство взял на себя кто-то один! — неуклонно настаивал Рудольфус.
— Но нет такого способа, при котором мы могли бы ее убить все вчетвером, — возразил Крауч. — Разве что кулаками насмерть забить.
— Ну это уже чересчур, — снисходительно усмехнулась Белла. — И потом, какая разница, кто сделает этот последний взмах палочкой? Все равно мы участвуем все вместе и несем равную ответственность.
— А вдруг ты не сможешь? — негромко поинтересовался Рудольфус, пристально глядя Белле в глаза, и поди угадай, что он там намеревался высмотреть.
— Я буду тренироваться, — заверила его Белла, — доведу заклинание до автоматизма.
— Ну а что, если в последний момент ты осознаешь, что не можешь убить человека? — все также испытующе продолжал он.
У Беллы внутри что-то дрогнуло. Конечно, она не могла ничего пообещать со стопроцентной гарантией.
— Тогда вам придется меня заставить! — вдруг жестко заявила она. — Делайте что угодно! Кричите, даже бейте, но я должна буду это сделать!
Белла смотрела на друзей, холодно сощурившись, дыша глубоко и ровно.
— Как-то это все неправильно, — Рудольфус опустил голову и отчаянно стал теребить пальцами волосы.
Остальные растерянно молчали.
— Я тоже буду учить Аваду Кедавру, — спустя некоторую паузу проговорил Крауч, — для подстраховки. Белла не будет убивать одна.