это Барти?! — вдруг возмутился тот. — Мне, между прочим, через неделю сдавать ЖАБА, а я буду заниматься поиском заклинаний?
— Ну сам же сказал — где-то видел!
— Да сто лет назад это было! — не сдавался Крауч. — Сама ищи! Тебе все равно заняться нечем!
Конечно, Белле не нужно было сдавать ЖАБА, но это отнюдь не означало, что ей нечем заняться. В конце концов, ежегодные итоговые экзамены никто не отменял, а она не была таким уж гением, чтобы сдать их на раз-два, не готовясь. При этом в ее планы совершенно не входило закончить год с плохим аттестатом. Да и за последние месяцы она так вымоталась с Авадой Кедаврой, что считала свой вклад в дело более чем весомым, и надеялась на заслуженный отдых.
Она уже было открыла рот, чтобы обрушить все эти аргументы на Крауча, но, в последний момент, передумала, и, с вызовом глядя на оппонента, произнесла:
— Хорошо, так и быть! И на сей раз сделаю все сама!
Барти бросил на нее оскорбленный взгляд, и на этом дискуссия прекратилась.
Белла не случайно поддалась на провокацию и согласилась заняться заклинанием по выведению кишечника Маландры из строя. Просто ее вдруг осенило, что вовсе не обязательно прочесывать для этого всю библиотеку, ведь Дромеда собиралась стать целителем и тоже в этом году сдавала ЖАБА по профильным предметам, значит, она несомненно знает подходящее заклятие.
— Послушай, — начала она, поймав сестру, когда та двигалась по внутреннему двору в направлении астрономической башни, — ты ведь хорошо знаешь лечебную магию?
— Разумеется, — подтвердила та, горделиво тряхнув головой.
— Тогда не поможешь мне? Есть ли какие-нибудь чары, которые, так сказать, расслабляют кишечник?
— Конечно, есть, — снисходительно улыбнулась Дромеда. — А тебе зачем? Проблемы с пищеварением? Хочешь, прямо сейчас все исправлю? — с этими словами она достала свою волшебную палочку.
— Нет-нет-нет! — в ужасе завопила Белла, выставив вперед ладони. — Это не для меня! Просто покажи заклинание, и все.
— А для кого? — с подозрением спросила Дромеда.
— Да, что, тебе жалко, что ли! — с укором воскликнула Белла. — Для родной сестры жалко!
Дромеда продолжала вопросительно на нее смотреть.
— Ходят слухи, что на экзамене по Заклинаниям может быть такой вопрос, — пояснила Белла. — Но раз ты не хочешь мне помочь…
— Подожди-подожди! — сразу смягчилась Дромеда. — Так бы сразу и сказала. Конечно, я тебе помогу.
И она медленно продемонстрировала заклинание. Белла сделала пометки на клочке пергамента.
— А нет ли чего-нибудь похожего для мочевого пузыря? — на всякий случай поинтересовалась она.
— Есть, — подтвердила Дромеда, показав еще одно заклятие.
— Вот спасибо! — с искренней благодарностью выдохнула Белла, запихивая в карман пергамент и перо. — Ты не представляешь, как меня выручила!
— Не за что, — ласково улыбнулась Дромеда, но в следующую же секунду болезненно нахмурилась. — Белла, мне нужно тебе кое-что сказать…
— Что? Что-то дома? — тут же испугалась сестра.
— Нет. Давай отойдем в сторонку.
Они уселись на одну из уединенных лавочек под глухой башенной стеной.
— Белла, у меня есть парень.
«Эка невидаль!» — раздраженно подумала она, вспоминая ночную сцену, невольными свидетелями которой они с Рудольфусом недавно стали.
— Поздравляю! — хмыкнула Белла, будучи не в курсе, как вообще принято реагировать на такого рода сообщения.
— И после окончания школы мы думаем пожениться, — виновато прибавила Дромеда, точно это было чем-то незаконным.
— Поздравляю! — повторила Белла, на сей раз, уже без иронии.
Такой расклад ее нисколько не удивил. У Блэков была давняя и все еще действующая традиция, согласно которой все девушки должны были выходить замуж в течение года по окончании Хогвартса, так что планы Дромеды были вполне логичными.
— Его зовут Тед, — продолжала старшая сестра, и в ее голосе было что-то убийственно-обреченное. — Тед Тонкс.
Белле было абсолютно все равно, как его зовут, но из вежливости она продолжала слушать.
— И дело в том, что он… он… — Дромеда мучительно закатила глаза.
— Да, что он? Что?! — не выдержала Белла.
— Он нечистокровный волшебник, — наконец, выдавила та из себя.
— Что? — точно не расслышав, переспросила Белла. — В смысле?
— Ну он не из чистокровной семьи, — пояснила Дромеда, опустив взгляд.
— Полукровка? — напряженно спросила Белла.
— Нет, — скорбно покачала головой сестра, ковыряя землю каблуком своей туфли. — Его родители маглы.
— Как?! — ахнула Белла, — Оба?!
— Оба, — виновато подтвердила Дромеда.
Белле было непросто уложить эту информацию в голове. О пагубном пристрастии сестры к магловским выродкам она знала давно, но чтоб такое!
— Ты не можешь! — жестко и злобно заявила Белла. — Ты хоть понимаешь, что будет со всеми нами?! Как родители будут потом смотреть людям в глаза?! А обо мне и Цисси ты подумала?! Кто захочет иметь с нами дело после такого позора?!!
Дромеда, зажатая между молотом и наковальней, не выдержала и разревелась.
— Брось! Не стоит этот твой Эд…
— Тед! — заливаясь слезами, поправила сестра.
— Не стоит он того, чтобы ломать жизнь себе и всем нам! — яростно закончила Белла. — Ты обязана порвать с ним и найти себе нормального мужа!
— Не-ет! — истерично проревела Дромеда. — Я не могу без него! Я люблю его!
— А нас, стало быть, ты не любишь? — вскинулась Белла. — Мы для тебя никто! Подумаешь — родители, сестры! Какой-то парень поманил тебя, и ты решила всех нас предать?!
—Я не предаю! — отчаянно возражала Дромеда.
— А как это, по-твоему, называется?! — возмутилась Белла. — Большая и чистая любовь? Такой-то ценой? Не любовь это, а самая настоящая подлость!
Дромеда была вся красная, растрепанная и судорожно всхлипывала, но Белле ее было не жалко, наоборот, хотелось придушить эту подлую безвольную змею.
Редкие прохожие, естественно, стали обращать на рыдающую девушку внимание.
— А ну идите мимо! — рявкнула Белла на двух девочек с любопытными рожами, которые встали неподалеку. — Чего глаза вылупили? Хотите, оштрафую Пуффендуй на пятьдесят очков?!
Девочек сразу как ветром сдуло.
— А я-то думала, ты поймешь меня, — причитала Дромеда, немного успокаиваясь и вытирая лицо носовым платком. — Ведь ты тоже влюблена.
— Вот еще! — не подумав, фыркнула Белла.
— А как же Лестрейндж? — удивилась Дромеда. — Вы кажетесь такой красивой парой… ты его разве не любишь?
— Ах, да! Люблю, — спохватилась Белла. — Но Рудольфус — другое дело! Он чистокровный волшебник!
— Тебе просто повезло! — запротестовала Дромеда. — Скажи, разве ты полюбила его за то, что он чистокровный? А будь это не так, не стала с ним встречаться?
Белла-то прекрасно понимала, что стала с ним «встречаться» только из-за того случая, когда ему пришлось солгать каким-то сплетницам, что она его девушка, и эти липовые отношения продлятся только до конца учебного года.
— Я бы не стала встречаться, а уж тем более выходить замуж за того, кто мог бы бросить тень на мою семью, и не важно, кто бы он был! — гордо и убежденно ответила она.
— Даже если бы тебе пришлось быть всю жизнь несчастной? — ахнула Дромеда.
— Да! Даже в этом случае! — без колебаний ответила младшая сестра.
— Нет у тебя сердца! — заключила старшая.
— А у тебя, стало быть, есть! — вне себя от гнева воскликнула Белла. — Тогда скажи на милость, в твоем сердце не найдется случайно места для меня? Для Цисси? Для папы с мамой? Или только для твоего этого грязного выродка!
— Не называй его так! — что было силы, закричала Дромеда. — Почище всех вас будет!
— Ах, вот как!
Белла вскочила со скамейки и обезумевшим от ярости взглядом уставилась на сестру. Ее рука машинально дернулась за волшебной палочкой.
«Убить! Убить эту дрянь прямо сейчас!»
Дромеда смотрела на нее с вызовом, но ничего не предпринимала.
— Тьфу! — Белла злобно плюнула на землю, развернулась и стремительным шагом двинулась прочь.
Она не могла припомнить, когда в последний раз ей было так плохо. Наверное, в тот день, когда мать назвала ее сквибом. Сейчас она испытывала то же невыносимое ощущение, будто кто-то взял и резко вырвал почву у нее из-под ног.
Белла точно наяву видела, как тетя Вальбурга выжигает Дромеду из семейного древа, как рыдает опозоренная мать… Но страшнее всего было даже не это, а то, что подумает обо всем этом Темный лорд. Как она теперь будет выглядеть в глазах Пожирателей смерти? А вдруг это происшествие испортит ей репутацию и карьеру?!
«Ну почему! Почему я Блэк, а не Лестрейндж! — вдруг в отчаянии подумала она. — Как здорово было бы иметь таких родителей и таких братьев! Что за проклятие лежит на нашем злосчастном роду! Сначала Сириус, а теперь вот Меда…»
У Беллы голова кружилась от этих мыслей. Она металась туда-сюда по аллеям, просто не зная, куда себя деть. Нужно было срочно найти способ справиться с охватившими ее паникой и отчаянием. В итоге девушка забрела в самое отдаленное место школьной территории, где когда-то давно было подобие сада, а теперь росла лишь дикая трава, которую никто никогда не косил. Белла извлекла из правого сапога свой неизменный метательный ножик. Сама не зная, зачем, она почти всегда носила его с собой, точно отдавая дань тем временам, когда магия еще была для нее недоступна, и существовал всего один предмет, которым она мастерски владела.
Белла нацарапала на коре одного из деревьев метку, и, отойдя на несколько футов, запустила оружие в мишень. Острие вонзилось прямо в намеченную точку. Удовлетворенно улыбнувшись, Белла при помощи заклинания заставила нож вернуться к ней в руку. И затем метнула его снова, и снова, каждый раз радуясь тому, как точно он поражает цель.
Сколько времени она провела за этим делом, Белла не знала. Уединение и столь милое сердцу занятие благотворно сказывались на ее расстроенных нервах. Но когда у нее за спиной внезапно раздался голос, она вздрогнула, выронила нож и чуть не проткнула себе ступню.
— Что это ты делаешь? — с искренним любопытством поинтересовался Рудольфус, подойдя к ней и уставившись на рукоять ножа, торчащего из земли в нескольких сантиметрах от сапога Беллы.
— Зачем ты так подкрался! — с укором проговорила она, извлекая лезвие из земли и возвращая свое оружие в сапог. — Как ты вообще меня нашел?
— Ну я, если честно, искал тебя очень долго. Сначала обошел весь замок. Тебя нигде не было. Тогда решил, что раз ты в расстроенных чувствах, то тебя наверняка потянуло в какую-нибудь глушь, и начал поиски с самого отдаленного места. И, как видишь, угадал.
— Минуточку! А с чего ты взял, что я в расстроенных чувствах? — удивилась Белла.
— Видишь ли. У нас была теоретическая астрономия, а твоя сестра как раз сидит неподалеку от меня. Так вот, она весь урок жаловалась своим подружкам, что сильно с тобой поругалась, и ты гневе куда-то ушла. И еще она все время причитала: «Как бы Белла не сделала чего с Тедом!». Само собой, меня это очень заинтересовало. Я так понял, Тед и есть тот парень, с которым мы ее видели. Так зачем же ты решила с ним что-то сделать? Целоваться под луной, вроде, не такой уж страшный проступок.
— Точно! — воскликнула Белла. — Нужно от него избавиться, и дело с концом!
— Да что же на тебя нашло? — недоумевал Рудольфус. — Ревнуешь, что ли? Тоже влюблена в этого Теда?
Последнюю фразу он произнес со своей коронной усмешкой, но Белла этого даже не заметила.
— Чтобы я! В эту дрянь?!! — с отвращением воскликнула она и снова сплюнула.
— Да, что же, во имя Мерлина, тогда творится?! — не выдержал Рудольфус.
Белла тяжело вздохнула и как на духу выложила весь разговор с сестрой.
Они сидели на стволе поваленного дерева и Рудольфус слушал, не перебивая, нахмурив брови, и всем своим видом выражая сочувствие.
— Да, это ужасно, — мрачно проговорил он, когда Белла окончила рассказ. — Но, может, она еще передумает? Я, честно говоря, боялся, что и Рабас вытворит нечто подобное, но ведь нам удалось его переубедить.
— Не сравнивай своего брата с моей сестрой, — покачала головой Белла. — Рабас не способен на предательство, а Дромеда еще как способна! Она вбила себе в голову, что влюблена, а дальше — гори все синим пламенем! И ведь все эта чертова ведьма Фишер, и ее гнусные романы. Любовь, видите ли, превыше всего! Да какая же это любовь! Человек, который предает своих близких ради собственного счастья, не способен любить! Если кто-то ради любви жертвует собой — это сродни подвигу, но когда он жертвует другими — это уже самая настоящая гнусность. И только не надо мне говорить, что это священное чувство, которое якобы все оправдывает! — Белла бросила на друга угрожающий взгляд. — Нет в нем ничего священного! Обыкновенный эгоизм!
— Да я и не собирался с тобой спорить, — пожал он плечами. — Ясное дело, что на чужом несчастье счастья не построишь.
Девушка ничего не ответила и несколько минут они просидели молча. Вспышка гнева прошла. Белла казалась уставшей и успокоившейся. Она машинально жевала травинку и стеклянными глазами смотрела куда-то за горизонт.
— Ну и что думаешь делать теперь? — без энтузиазма поинтересовался Рудольфус.
— Убью его, — холодно заявила Белла.
— Уверена? — хмуро поинтересовался он, не сводя с подруги сострадательного взгляда.
— Другого выхода нет, — ответила она все так же бесстрастно. — Да и раз уж я все равно стану убийцей через две недели, какая разница, сколько их будет на моей совести? Тем более, он грязнокровка. Кто их считает?
— Мой тебе совет — поговори с ней спокойно, заставь ее пообещать, что она не натворит никаких глупостей этим летом, — предложил Рудольфус. — Закончим с нашим делом, а там уже решишь, как быть.
Белла согласно кивнула, все еще пребывая своими мыслями где-то далеко.
— Так что же ты делала с ножом? — бодро поинтересовался Рудольфус, видимо, желая немного ее отвлечь.
— А-а… я просто кидала его, — рассеянно отозвалась она, возвращаясь в реальность.
— Кидала? Но зачем? Это магический нож?
Естественно, волшебнику таких развлечений не понять.
— Да, нет, обычный, — с этими словами Белла вновь извлекла клинок из сапога и показала другу.
За столько лет нож сильно постарел. Деревянная рукоять почернела, лезвие было все исцарапано, а, кое-где, даже тронуто ржавчиной.
— И вот этим ты кидаешь? — удивился Рудольфус, разглядывая убогий предмет домашней утвари.
Вместо ответа Белла резким движением и, особо не прицеливаясь, запустила ножом в ствол дерева. От ее упражнений там уже образовалась выбоина, в центр которой клинок сейчас и вонзился.
— Не может быть! — ахнул Рудольфус. — Либо это вышло случайно, либо ты помогаешь себе палочкой!
Белла невозмутимо передала свою волшебную палочку в руки друга и повторила все снова с тем же результатом.
Рудольфус был поражен. Он подошел к стволу, вытащил из него нож, внимательно осмотрел с разных сторон, точно выискивая какой-нибудь подвох, даже понюхал лезвие и приложил к уху, намереваясь там что-то услышать.
— И, правда, обычный нож, — наконец, вынес он вердикт. — Но когда ты так научилась его метать? И, главное, зачем? Не ты ли самый ярый фанат магии и противник всех магловских штучек?
Белла с недоверием посмотрела на Рудольфуса, решая, стоит ли делиться с ним сокровенными воспоминаниями своего детства. И, в итоге, решила, что не стоит: замучает потом насмешками.
— В детстве я ведь не умела колдовать, нужно было себя чем-то занять, — уклончиво ответила она.
— В детстве никто не умел колдовать, — заметил Рудольфус.
— Просто ты не представляешь, что такое вырасти с двумя сестрами! — драматично воскликнула она, рассмешив друга.
— Не представляю, — согласился он. — Неужели настолько ужасно?
— Скука смертная! — искренне пожаловалась Белла, закатывая глаза.
— Раз ты научилась метать ножи, видать, и правда, — с усмешкой согласился Рудольфус. — А меня научишь?
С этими словами он вытянул вперед руку, копируя позу, которую подсмотрел у Беллы.
— Нет, не так, — возразила она. — Нож нужно брать за лезвие. А насчет правильной позы я не уверена. Кидаю так, как мне удобно. Главное, чтобы клинок сделал полный оборот до цели.
Рудольфус швырнул нож в мишень со всей силы, и тот, ударившись о ствол рукоятью, срикошетил так, что друзья едва успели отскочить.
— Я очень долго этому училась, — вздохнула Белла, доставая нож из травы.
Но Рудольфус сдаваться не желал. Пришлось ждать, пока он не добьется своего и не попадет-таки лезвием в очерченный им самим же круг. Белла с завистью отметила, что у него дело пошло гораздо быстрее, чем, в свое время, у нее.
В замок они вернулись только, когда уже стемнело. Белла немного успокоилась, решив, и вправду, пока отложить проблему с сестрой. На следующий день, руководствуясь советом Рудольфуса, она поговорила с Дромедой уже в более спокойном тоне и заставила ее пообещать ничего не предпринимать в ближайшие месяцы, во всяком случае, не посоветовавшись с ней. Та, немного поколебавшись, заверила ее, что не станет пороть горячку, но с условием, что Белла ничего не расскажет родителям о ее тайном романе. Белла, не раздумывая, согласилась. Она все равно не собиралась никому ничего рассказывать, опасаясь, что мать тут же впадет в истерику и своими спонтанными действиями только подтолкнет старшую дочь к непоправимому шагу.
На следующей неделе начались экзамены, и друзья были практически лишены возможности обсуждать детали грядущего преступления. Крауч как угорелый носился по школе с горой учебников, перьев, пергаментов и еще не пойми чего, даже не обращая внимания на то, что его лицо и одежда частенько перепачканы чернилами. От него и пары слов невозможно было добиться, не то что уж поговорить о деле. Рудольфус, помимо экзаменов, был отягощен подготовкой к решающему матчу, и добиться его внимания также было довольно проблематично. Рабастан изо всех сил пытался наверстать отставание по учебе и хоть как-то сносно сдать экзамены. Ну и Белла тоже решила не терять даром времени и сделать все, чтобы и в этом году родителям пришло хвалебное письмо.
Экзамены прошли, хоть и не без стрессов, но, в целом, результат был удовлетворителен. Крауч сдал все двенадцать ЖАБА блестяще и просто сиял от счастья. Рудольфус сдал ЖАБА далеко не блестяще, но тоже остался доволен, поскольку для него аттестат был скорее формальностью и куда большее значение имел Кубок по квиддичу, на который он тратил большую часть времени и сил. Рабастан собственными усилиями и с помощью Беллы сумел-таки худо-бедно сдать итоговые экзамены и перевестись на следующий курс. Белла же по всем предметам получила «Превосходно» и традиционное «Выше ожидаемого» по Уходу за магическими существами.
Одним словом, в плане учебы все закончилось прекрасно, но самое главное испытание было впереди.
В последний раз друзья собрались в Выручай-комнате накануне матча. Все уже было готово. Осталось только еще раз пройтись по плану. Четверо начинающих преступников с сосредоточенными лицами окружили стол. Ну точь-в-точь генштаб перед атакой.
Рудольфус, словно верховный главнокомандующий, водил своей волшебной палочкой по карте, тщательно проговаривая вслух последовательность их действий.
— Аллен будет где-то здесь, — пояснял он, тыча кончиком палочки в трибуны Гриффиндора. — Где именно она будет сидеть — неизвестно, но, скорее всего, из-за ее популярности ей достанутся лучшие места вот в этом секторе. — Рудольфус очертил тот участок, который имел в виду. — Почувствовав себя плохо, она пойдет к выходу с трибун кратчайшим путем, то есть, вот здесь…
Склонившись над картой, друзья внимательно следили за его движениями, представляя себе все в реальности.
— А вот тут ее будем поджидать мы, — он обвел палочкой часть газона за трибунами, — потом мы приведем ее вот сюда, — он ткнул в небольшой участок между трибунами и лесом, — место довольно закрытое. Никто не должен нас тут увидеть, даже если вздумает шляться по территории школы во время матча.
— Нам еще нужно где-то собраться всем вместе, чтобы перенестись во времени, — заметил Крауч.
— Да, — согласился Рудольфус, — под трибунами есть небольшое помещение с раздевалкой для команд, а к нему примыкает подсобка, где хранятся метлы и прочий инвентарь. Мы сможем укрыться там.
— По-моему, идеальный вариант, — похвалила Белла. — Мы с Барти спокойно придем туда после игры, вроде как, поздравить вас с победой.
— Говори за себя. Комментатор, между прочим, лицо нейтральное, — капризно возразил Крауч.
— Барти, твоему нейтральному лицу посещение раздевалки нисколько не повредит, — отмахнулся от него Рудольфус, как от назойливой мухи. — Напряги мозги и найди какой-нибудь повод туда прийти. Но даже, если кто-то и сделает тебе замечание, ничего страшного — переживешь!
Его голос прозвучал так резко, что все поневоле притихли.
— Трудно сказать, сколько времени у нас будет. Одно могу утверждать точно — как только появится снитч, Мерсер его тут же поймает. И к тому моменту нас уже здесь быть не должно — Рудольфус многозначительно ткнул палочкой в предполагаемое место преступления.
— А если не успеем? — вновь встрял Крауч.
— Если не успеем, тогда нам каюк! — бесхитростно ответил Рудольфус.
— Успеем, — решительно заявила Белла. — Успеем задолго до конца матча и спокойно вернемся назад.
Рабастан нервно сглотнул.
— На сколько оборотов мне повернуть маховик? — вновь поинтересовался Крауч, на сей раз по делу.
— Отмотай на час, — ответил ему Рудольфус. — Как раз к началу матча.
Белла кивнула в знак согласия с этим мнением.
— Решено, — не без пафоса согласился Барти.
— А кто наложит заклятие на Маландру? — осторожно поинтересовался Рабастан.
После того, как Белла узнала заклинание, все четверо выучили его на всякий случай.
— Да какая разница, — пожала она плечами, — тот, кто ближе к ней окажется. Просто будьте все наготове.
— Да, сориентируемся на месте, — согласился Рудольфус.
— Белла, ты не узнала у сестры, как скоро действует заклинание? — дотошно поинтересовался Крауч.
— Н-нет, — встревожено протянула Белла. — Я думала, мгновенно. А, что, бывает по-другому?
— Всякое бывает, — загадочно ответил Барти.
— Барти, хватит нагонять жути! — осадил его