становится все менее и менее дружелюбным.
— А почему она? — наконец, задал охотник по имени Митчелл вопрос, который, очевидно, мучил всех.
— Потому что других запасных загонщиков у нас нет, — невозмутимо пояснил Рудольфус, — ну, во всяком случае, в официальном списке. Проводить новый кастинг за полтора часа до матча не считаю целесообразным. Малфой заболел очень не во время. Но, так или иначе, никто в этом не виноват…
«Врет, как дышит!» — невольно восхитилась Белла.
-… поэтому мы должны проявить себя как настоящая команда и сделать этих уродов из Гриффиндора не смотря ни на что! Да потеряй мы даже половину игроков, все равно бы разделали их как слепых котят!
Команду эта речь заметно воодушевила, и на Беллу стали смотреть скорее с сочувствием, чем с неприязнью. Вот, дескать, пришлось ей грудью закрывать брешь.
— Крэбб, придется тебе сегодня взять основную часть на себя, — нерадостно пояснил он, обращаясь к амбаловидному игроку, который был вторым загонщиком и напарником Малфоя.
— Кэп, да ты не парься! — легкомысленно ответил тот. — Этот белобрысый придурок мне только мешал! Под ногами вечно путался!
На его комментарий команда отреагировала дружным хохотом, из чего можно было сделать вывод, что Малфой явно не пользовался у них большой популярностью.
Рудольфус жестом указал подруге на сиротливо пристроенную к борту поля метлу. Белла с обреченной покорностью взяла ее и, оседлав, взлетела в воздух.
Летала она неплохо, но из-за того, что руки теперь были заняты битой, удерживаться на метле приходилось при помощи одних только ног, из-за чего стало гораздо труднее сохранять равновесие. Мало того, бита была еще и тяжелой, даже просто таскать ее с собой было неудобно, не говоря уже о том, чтобы использовать по назначению. Одним словом, такой паники Белла не испытывала в жизни еще ни разу. Она предчувствовала грандиозный провал, свидетелями которого станут несколько сот человек.
По поручению Рудольфуса Крэбб взял один из бладжеров и стал пулять его в Беллу с другого конца поля, попутно крича оттуда, как надо его правильно отбивать. Но ни его советы, ни знания, полученные зимой, не способствовали успеху. Один раз Белла-таки отбила мяч, чуть не сломав плечо одному из слизеринских охотников, и тот желчно напомнил, что бладжеры нужно посылать в чужих игроков, а не в своих. Загонщица ничего не ответила и лишь стиснула зубы от досады. В следующий раз она не справилась с тяжелой битой и чуть не свалилась с метлы, уронив при этом свое игровое орудие. Из-за стресса, паники и нарастающего гнева под конец у нее перестало получаться что-либо вообще. Игроки, с любопытством наблюдавшие за ее позорными попытками, стали по очереди подлетать и снисходительно что-нибудь советовать, что нисколько не помогало, но раздражало страшно.
Под конец тренировки Белла уже была готова все бросить, покрыть Рудольфуса трехэтажной руганью и уйти прочь. Но все же совесть и чувство ответственности перед командой родного факультета не позволили ей этого сделать.
Не в силах дать выход своей злости, она жестко приземлилась и с чувством швырнула биту на траву. Кто-то из членов команды сразу же ввернул «дружеский» совет насчет того, как надо правильно совершать посадку, в ответ на что, Белла смерила доброжелателя уничтожающим взглядом, затем, опомнившись, прибавила сухое «спасибо».
До игры оставался всего час. Теперь в воздухе была команда Гриффиндора, а слизеринцы разбрелись кто куда. Не зная, чем себя занять, Белла мерила шагами поле. В голове у нее проносились бессвязные мысли и воспоминания, не имеющие ни малейшего отношения к происходящему.
— Белла, — вдруг послышался оклик у нее спиной.
Девушка раздраженно обернулась, но, увидев Миллисенту Мерсер, сразу же смягчила выражение лица и даже улыбнулась. Миллисента была единственной в команде, кто еще не успел достать Беллу идиотскими советами.
— Да? — вежливо осведомилась она.
— Я заметила, что ты сидишь на метле практически перпендикулярно, — начала Миллисента. — У меня тоже была такая проблема, когда я только начала серьезно играть. Попробуй немного наклониться к древку, тогда тебе будет легче маневрировать.
— Как? — в замешательстве переспросила Белла.
Вместо ответа Миллисента оседлала свою метлу, взмыла в воздух футов на пять и, поджав колени, практически улеглась животом на древко. Не раздумывая, Белла все повторила за ней. Действительно, так было удобнее.
— Когда держишь биту, постарайся тоже сильно не выпрямляться, иначе будет сложнее маневрировать, — с этими словами Миллисента на лету подняла биту Беллы с земли и, ловко схватив ее обеими руками, изобразила такое движение, будто бы отбивает мяч, при этом сохраняя прежнее положение.— Попробуй, — посоветовала она.
Забрав у нее биту, Белла стала махать ею в разные стороны, при этом стараясь не сильно разгибать корпус.
— Тяжеловата, — сочувственно констатировала Миллисента. — Придется держать ее двумя руками, иначе не сможешь отбить бладжер. Попробуй изо всех сил напрячь бедра и колени, тогда тебе будет еще легче удержаться, — подумав, прибавила она. — И еще… когда целишься, старайся смотреть не столько на бладжер, сколько на того, в кого ты хочешь его отправить. Хотя понимаю, как тебе сейчас тяжело уложить это все в голове.
— Я ужасно нервничаю, — вдруг выпалила Белла неожиданно даже для самой себя.
Миллисенту такое признание нисколько не смутило. Она лишь пожала плечами так, точно в сложившейся ситуации не было ничего необычного. Белла вдруг подумала, что даже если бы всех членов команды Слизерина вдруг разом выкосила чума, Мерсер, как ни в чем не бывало, вышла бы на поле и поймала снитч.
— Когда я видела тебя на мастер-классах, мне показалось, у тебя неплохо получается, — проговорила она. — Главное, не волнуйся. Все понимают, что ты тут оказалась случайно, и ничего особенного не ждут. Доверься Крэббу. Он хороший игрок, в крайнем случае, и сам справится.
Разговор с Миллисентой слегка успокоил Беллу, но мандраж в теле все равно ощущался. Ей хотелось только одного: чтобы игра поскорее началась, и еще быстрее закончилась. И подумать только! После всего этого ада еще и придется совершить убийство! От этой мысли Белле стало так плохо, что она уже была не в состоянии думать вообще о чем-либо, и только отсчитывала время до начала матча, бросая нервные взгляды то на свою метлу, то на биту.
Наконец, трибуны постепенно заполнились, обе команды вышли на поле, а искаженный громкоговорителем голос Крауча стал зачитывать составы команд.
Игроки Слизерина и Гриффиндора, тем временем, выстроились в две шеренги друг против друга, пытаясь своим решительным видом деморализовать противника. Белла надеялась, что ее растерянный взгляд не сильно бросается в глаза. Сколько бы ни пыталась она взять себя в руки, ощущение нереальности происходящего все равно ее не покидало.
Далее, следуя традиции, капитаны команд должны были пожать друг другу руки. Капитаном Гриффиндора была старшекурсница по имени Катарина Лагевка, известная как талантливая охотница с совершенно неправдоподобной для своего роста и вида физической силой.
Маленькая и слегка полноватая, с грязными тонкими волосами, собранными в неопрятный хвостик, она как-то жалко и немного комично смотрелась рядом со статным и стройным Рудольфусом, у которого, Белла могла поклясться, прическа была идеальной с момента рождения. И точно оскорбленная этим фактом, Лагевка сжала пальцы оппонента со всей силой, на которую только была способна, так что даже было видно, как они побелели. Рудольфус же повел себя как истинный джентльмен и не вложил в рукопожатие ни малейшего усилия, а лишь задиристо улыбнулся своей противнице краешком рта, отчего та пришла в совершенное бешенство, разжала, наконец, свою стальную ладонь и демонстративно двинулась прочь, уводя команду за собой.
Крауч объявил начало матча, и игроки взмыли вверх. А дальше началось что-то невероятное. Белле показалось, что она попала на картину импрессиониста, вся композиция которой состояла сплошь из размытых зеленых и красных пятен с пересекающими их темными линиями в виде бладжеров и квоффла. Отдавая себе отчет в том, что эта не картина, а самая что ни на есть реальность, Белла попробовала собраться и начать тоже как-нибудь передвигаться по полю. Задача оказалась не из легких, поскольку не врезаться в пролетающих мимо со свистом игроков было не так просто, как казалось со стороны. Белла чувствовала себя слоном в посудной лавке. Про биту она и вовсе забыла, машинально таская ее в руке и даже не думая пускать в ход. Девушка изо всех сил пыталась понять, что происходит, кто завладел квоффлом и попали ли уже кого-нибудь бладжером. Обстановка менялась с такой скоростью, что отследить ее зрительно не было никакой возможности. Белла могла судить о происходящем только, прислушиваясь к комментариям.
— Лагевка завладела квоффлом и движется прямо к кольцам Слизерина, — торопливо вещал Крауч откуда-то сверху. — Удастся ли ей забить гол? Справа ее обходит Митчелл. Лагевка делает пас Клиффорду! Клиффорд рвется к кольцам! И…! Вратарь команды Слизерина отбивает квоффл!
Трибуны Гриффиндора отозвались разочарованным гулом. Белла бросила ленивый взгляд в их сторону и вдруг увидела, как прямо ей в лицо несется бладжер. Непроизвольно махнув битой, она отправила его прямиком в зрителей. Отскочив от металлической штанги, составляющей каркас амфитеатра, мяч унесся куда-то в противоположную сторону и исчез из виду.
— Новый загонщик Слизерина весьма оригинально обращается с бладжером, — с каким-то неожиданным сарказмом заметил Крауч. — Посмотрим, удастся ли болельщикам избежать травм.
Таким внезапным выпадом друга Белла была оскорблена до глубины души. Она подняла голову и стала искать глазами комментаторскую рубку, дабы убедиться, что в ней действительно сидит Крауч, а не кто-то другой. Взлетев выше, она и правда увидела Барти, находящегося в специальной кабине и шевелящего губами в свой микрофон.
В этот самый момент одно из зеленых пятен врезалось в нее на полном ходу. Пару десятков футов длился неконтролируемый полет, затем тот, кто сбил Беллу, стал тормозить, не позволив им вписаться в одну из трибун.
— Ты совсем по сторонам не смотришь! — вне себя от ярости закричал Рудольфус.
— Что?! — в свою очередь закричала Белла. — Я же была на месте! Это ты в меня врезался!
— Вот именно!!! — рявкнул он.
Рудольфус не успел пояснить ЧТО именно, за него это сделал Крауч.
— Лестрейндж спасает Блэк от внезапно появившегося бладжера! — радостно возвестил он. — Еще бы! Как можно не спасти красивую девушку, в особенности, если эта девушка не чья-нибудь, а твоя! Кажется, поклонницы капитана слизеринской команды в очередной раз испытали зависть к удачливой сопернице!
— Что он несет! — ахнул Рудольфус, шокированный услышанным не менее Беллы. — Это, вообще, на него не похоже. Может, он напился? Беллс, сделай с ним что-нибудь, иначе он сейчас дату нашей свадьбы назначит!
Тут мимо пронеслась Лагевка, сжимая в руках квоффл, и Рудольфус немедленно ринулся следом за ней, оставив Беллу размышлять о вероломстве Крауча в одиночку. Раньше комментарии Барти всегда пребывали строго в академических рамках. Так какого черта сегодня его потянуло на шуточки и язвительные замечания, да еще и в адрес собственных друзей?!
Стараясь исполнить поручение Рудольфуса, Белла не нашла ничего лучше, как, пролетая мимо комментаторской рубки, угрожающе потрясти кулаком. Видимо, со стороны этот жест выглядел забавно, потому что Крауч не удержался и разразился громогласным хохотом на весь стадион.
— Блэк, кажется, пригрозила мне расправой за излишнее внимание к ее личной жизни, — сквозь смех проговорил он, — но что я могу поделать, если она так хороша лицом и так плохо играет в квиддич!
Белла уже хотела запустить в него битой, но тут снова появился Рудольфус. Под мышкой у него был квоффл, а за ним гнались трое гриффиндорских охотников. Тем не менее, пролетев в нескольких футах от Крауча, он громко прокричал:
— Слышь ты, сволочь! Если сейчас же не прекратишь, я тебе после матча точно морду набью и не посмотрю, что ты мне друг!
Крауч от такого заявления явно прибалдел и никак не стал его комментировать, зато трибуны Когтеврана, ставшие свидетелями сцены, разразились оглушительным смехом.
Если Барти и был пьян, то, во всяком случае, не очень сильно, потому что перспектива набитой морды произвела на него впечатление, и, в дальнейшем, он ни Рудольфуса, ни Беллу не по делу не упоминал, и, в целом, его комментарии стали поадекватней.
— Ты как, в порядке? — участливо поинтересовался Рабастан, неожиданно подлетая сзади.
— В порядке, — машинально ответила Белла, хотя, о каком порядке, вообще, могла идти речь в ее ситуации?
— Ты уже нашла Маландру? — осведомился он.
— Нет еще, — ответила Белла, которая ее даже не искала.
Полностью увлеченная игрой, она забыла о том, что нужно наложить на Аллен заклятие.
— Я ее не нашел, — с беспокойством проговорил Рабастан, — может, она, вообще, не пришла?
Потрясенная этим известием, Белла стала судорожно шарить глазами по трибунам Гриффиндора. Там было столько людей в красно-золотых шарфах, что найти кого-либо конкретного было очень трудно, тем более, эту бесцветную Маландру.
— Что вы тут зависли! — заорал на них Рудольфус, догоняя.
Белла и Рабастан, выпав из игрового процесса, делали неспешный круг по стадиону.
— Мы не можем найти Маландру! — с беспокойством проговорил Рабастан, подлетая к брату как можно ближе.
— Конечно, не можете! — с каким-то неоправданным возмущением проговорил тот. — Потому что ее нет на трибунах!
— Как?!! — одновременно воскликнули Рабастан и Беллатриса.
Лицо Рудольфуса выражало крайнее негодование.
— Я наложил на нее заклятие, и она ушла!
— Уже? — ахнула Белла. — Когда ты успел?!
— Бладжер!!! — вдруг не своим голосом заорал Рудольфус.
Белла панически взмахнула битой и чудом попала по мячу. Отскочив, он отправился прямиком в кучу красно-золотых пятен и на полной скорости влетел в одно из них. Пятно спикировало вниз, закручиваясь вокруг своей оси, и, не снижая скорости, шлепнулось на газон.
На долю секунды все замерли.
— Лагевка! — ахнул Рудольфус. — Ты сбила Лагевку!!!
Не помня себя от радости, он ринулся вниз посмотреть поближе.
На поле уже выбежали какие-то люди и окружили распластавшееся тело.
— Блэк отправила бладжер прямиком в капитана гриффиндорской команды! — задыхаясь, объявил Крауч. — Лагевка не может самостоятельно подняться, вероятно, она получила серьезные ушибы. Вот на поле появилась мадам Помфри...
Сверху действительно можно было разглядеть фигуру, напоминающую мадам Помфри, склонившуюся над красным пятном. Она осмотрела пострадавшую, потрогала и сделала рукой какой-то знак, затем взмахнула волшебной палочкой, тело в красной мантии взлетело в воздух и покорно поплыло прочь со стадиона, следуя за медсестрой.
— Только что мне сообщили, что у Лагевки сломаны несколько ребер и правая рука, поэтому она не сможет продолжать участие в игре. От лица всех присутствующих я желаю ей скорейшего выздоровления, — официальным тоном проговорил Крауч. — А Блэк, тем временем, можно поздравить с блестяще выполненной подачей!
— Ты великолепна! — воскликнул Рудольфус, уже успевший слетать вниз, выяснить все о происшествии, вернуться назад и заключить Беллу в объятья. — Без Лагевки мы их наголову разобьем! Это будет легендарный матч! — прокричал он ей в ухо.
— Молодец, подруга! — донесся до нее крик Крэбба откуда-то издалека.
— Я же говорила, что все у тебя получается! — заметила Миллисента, подлетая и хлопая Беллу по плечу. — И чего ты раньше не играла?
— Итак, загонщику Слизерина мастерски удалось нейтрализовать капитана команды и сильнейшего игрока противника, — с трудом скрывая восторг, вещал Крауч. — Удастся ли гриффиндорцам справиться с потерей и побороться за кубок? Напоминаю, что на данный момент команды сравняли счет — «40:40». Кто же теперь вырвется вперед? Игра продолжается!
Услышав это, Рудольфус выпустил подругу из объятий и направился в центр площадки.
Белла необычайно воодушевилась. Не смотря на то, что в случившемся практически не было ее заслуги, она прекрасно понимала, что как бы плохо теперь не играла, за Лагевку ей простится все. Пределом мечтаний любого загонщика было нанести травму игроку другой команды, а уж вывести из игры… да еще и капитана! Судя по удрученным и растерянным лицам гриффиндорцев, вот так посреди решающего матча остаться без капитана было для них потрясением. Мало того, Лагевка еще была лучшим охотником в своей команде. Без преувеличения ее опасались все. Она была крайне быстрой, сильной и в попытке завладеть квоффлом абсолютно ничем не гнушалась. После матча охотники других команд нередко бывали в синяках, а кто-то даже лишился передних зубов.
Так или иначе, окрыленная успехом Белла включилась в игру, уже не испытывая перед ней такого панического страха, как прежде. Конечно, второй раз свой подвиг ей повторить не удалось, но, по крайней мере, она стала гораздо убедительнее имитировать умение обращаться с битой.
А вот обезглавленная команда Гриффиндора стала играть гораздо хуже. Слизерину быстро удалось вырваться вперед, и вскоре счет стал «40:90». Однако для победы этого было недостаточно, и, по-прежнему, все решал снитч. Миллисента носилась по полю с молниеносной скоростью, пытаясь не пропустить появление золотистого мячика. И вот, в тот момент, когда она находилась на самом верху, внизу поля менее чем в десяти футах от ловца Гриффиндора что-то блеснуло. Дальше никто даже не успел толком ничего понять. Зеленая тень точно нож прорезала всю гущу игроков насквозь. Выйдя из штопора почти у самой земли, Мерсер взмыла вверх, держа снитч в высоко поднятой руке. Трибуны Слизерина взорвались радостными овациями, заглушая объявление Крауча о конце игры.
Миллисента, тем временем, делала круг почета по стадиону. Зрители приветствовали ее радостным рукоплесканием. Белла, как и все, с искренним восхищением смотрела на ловца, будучи уверенной, что этот потрясающий маневр, который она увидела в такой непосредственной близости, надолго сохранится в ее памяти. Не каждый всемирно известный игрок мог бы похвастаться такой победой!
Игроки Слизерина начали поздравлять друг друга и обниматься еще в воздухе, так и опустившись на поле всей кучей.
— Победа! Победа! — кричали все, и громче всех Рудольфус, которому уже вручили кубок.
В команде была настоящая суматоха. Каждый хотел обнять или пожать руку всем без исключения игрокам. Наибольшее количество внимания досталось Миллисенте. Белле пришлось дождаться своей очереди, чтобы обнять ее и поздравить.
— Ты тоже сегодня отличилась! — подмигнула она ответ. — Подумай насчет того, чтобы остаться в команде.
Белла лишь уклончиво улыбнулась. Не смотря на то, что ее, как и всех захватила победная эйфория, страшные мысли о грядущем испытании постепенно прорывались в сознание.
«А, может, бросить все это…» — вдруг малодушно подумала она, прекрасно понимая, что отступать уже поздно.
Тут к ней подошел Рудольфус и по-свойски обнял одной рукой.
— Ты молодец! — похвалил он. — Не ожидал, что собьешь Лагевку.
— Ну разве могла я подвести своего капитана, — иронично усмехнулась она, повернув к нему голову.
И тут Рудольфус резко обхватил ее за талию, приблизил к себе и поцеловал прямо в губы, причем, надо отметить, довольно нескромно.
Белла так оторопела от неожиданности, что даже не смогла возмутиться. Она никогда и ни с кем прежде не целовалась, поэтому шок получился двойным.
Команда отреагировала на это зрелище веселым улюлюканьем.
— Пойдем отсюда, — незаметно прошептал Рудольфус ей на ухо. — Сейчас самый подходящий момент.
— Самый подходящий момент для чего? — нервно переспросила она.
— Для того, чтобы уединиться на складе.
— Ты совсем с ума сошел! — вне себя от негодования зашипела она. — Мы так не договаривались!
— Тьфу, Белла! — в свою очередь возмутился он, ослабляя объятие. — Ты, что, забыла о нашем деле? — и, посмотрев на нее прищурено-изучающим взглядом, иронично прибавил. — Или мой поцелуй совсем лишил тебя разума?
Белла разозлилась так сильно, что даже не знала, что бы такое поязвительнее сказать в ответ, поэтому так и застыла с приоткрытым ртом.
— Пойдем скорее, пойдем! — Рудольфус аккуратно взял ее за локоть и повел прочь.
— Ребят! Ну вы даете! Прямо сейчас? — захохотал кто-то им вслед.
— Оставь людей в покое! — добродушно осадила его Миллисента Мерсер.
— А как же Рабас и Барти? — наконец обрела Белла дар речи.
— Сейчас и они подойдут. Крауч куда-то запропастился… — Рудольфус с беспокойством оглянулся, — если соскочит, я его сам убью, лично.
Через минуту они уже вошли на склад через хлипкую деревянную дверь, сбитую из неровных досок. Скорее, это был даже не склад, а сарай, целиком заполненный инвентарем для игры и прочим хламом. Даже окна были наглухо заставлены какими-то старыми стеллажами, и редкие кривые лучи солнца пробивались внутрь сквозь щели между досками.
Не успели они войти, Рудольфус сразу же прильнул глазом к одной из таких щелей.
— Зачем ты это сделал?! — немедленно потребовала Белла отчета.
— Что сделал? — невинно переспросил Рудольфус, даже не обернувшись.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — процедила она сквозь зубы. — Из каких таких стратегических соображений ты вдруг полез ко мне целоваться?!
— Беллс, меня пугает то, насколько туго ты сегодня соображаешь, — спокойно отозвался он. — Я капитан команды и только что одержал победу. Поцеловать свою девушку в данном случае — самый что ни на есть логичный, даже необходимый поступок, это, во-первых. А, во-вторых, у нас появился прекрасный повод прийти сюда.
— Но зачем такие навороты? — недоумевала Белла. — Мы не могли просто встретиться с остальными и пойти всем вместе?
— Это было бы подозрительно, — ответил он, не отрываясь от наблюдения.
— А если мы тут с тобой «уединились», а они вдруг с