имо пронеслась Лагевка, сжимая в руках квоффл, и Рудольфус немедленно ринулся следом за ней, оставив Беллу размышлять о вероломстве Крауча в одиночку. Раньше комментарии Барти всегда пребывали строго в академических рамках. Так какого черта сегодня его потянуло на шуточки и язвительные замечания, да еще и в адрес собственных друзей?!
Стараясь исполнить поручение Рудольфуса, Белла не нашла ничего лучше, как, пролетая мимо комментаторской рубки, угрожающе потрясти кулаком. Видимо, со стороны этот жест выглядел забавно, потому что Крауч не удержался и разразился громогласным хохотом на весь стадион.
— Блэк, кажется, пригрозила мне расправой за излишнее внимание к ее личной жизни, — сквозь смех проговорил он, — но что я могу поделать, если она так хороша лицом и так плохо играет в квиддич!
Белла уже хотела запустить в него битой, но тут снова появился Рудольфус. Под мышкой у него был квоффл, а за ним гнались трое гриффиндорских охотников. Тем не менее, пролетев в нескольких футах от Крауча, он громко прокричал:
— Слышь ты, сволочь! Если сейчас же не прекратишь, я тебе после матча точно морду набью и не посмотрю, что ты мне друг!
Крауч от такого заявления явно прибалдел и никак не стал его комментировать, зато трибуны Когтеврана, ставшие свидетелями сцены, разразились оглушительным смехом.
Если Барти и был пьян, то, во всяком случае, не очень сильно, потому что перспектива набитой морды произвела на него впечатление, и, в дальнейшем, он ни Рудольфуса, ни Беллу не по делу не упоминал, и, в целом, его комментарии стали поадекватней.
— Ты как, в порядке? — участливо поинтересовался Рабастан, неожиданно подлетая сзади.
— В порядке, — машинально ответила Белла, хотя, о каком порядке, вообще, могла идти речь в ее ситуации?
— Ты уже нашла Маландру? — осведомился он.
— Нет еще, — ответила Белла, которая ее даже не искала.
Полностью увлеченная игрой, она забыла о том, что нужно наложить на Аллен заклятие.
— Я ее не нашел, — с беспокойством проговорил Рабастан, — может, она, вообще, не пришла?
Потрясенная этим известием, Белла стала судорожно шарить глазами по трибунам Гриффиндора. Там было столько людей в красно-золотых шарфах, что найти кого-либо конкретного было очень трудно, тем более, эту бесцветную Маландру.
— Что вы тут зависли! — заорал на них Рудольфус, догоняя.
Белла и Рабастан, выпав из игрового процесса, делали неспешный круг по стадиону.
— Мы не можем найти Маландру! — с беспокойством проговорил Рабастан, подлетая к брату как можно ближе.
— Конечно, не можете! — с каким-то неоправданным возмущением проговорил тот. — Потому что ее нет на трибунах!
— Как?!! — одновременно воскликнули Рабастан и Беллатриса.
Лицо Рудольфуса выражало крайнее негодование.
— Я наложил на нее заклятие, и она ушла!
— Уже? — ахнула Белла. — Когда ты успел?!
— Бладжер!!! — вдруг не своим голосом заорал Рудольфус.
Белла панически взмахнула битой и чудом попала по мячу. Отскочив, он отправился прямиком в кучу красно-золотых пятен и на полной скорости влетел в одно из них. Пятно спикировало вниз, закручиваясь вокруг своей оси, и, не снижая скорости, шлепнулось на газон.
На долю секунды все замерли.
— Лагевка! — ахнул Рудольфус. — Ты сбила Лагевку!!!
Не помня себя от радости, он ринулся вниз посмотреть поближе.
На поле уже выбежали какие-то люди и окружили распластавшееся тело.
— Блэк отправила бладжер прямиком в капитана гриффиндорской команды! — задыхаясь, объявил Крауч. — Лагевка не может самостоятельно подняться, вероятно, она получила серьезные ушибы. Вот на поле появилась мадам Помфри...
Сверху действительно можно было разглядеть фигуру, напоминающую мадам Помфри, склонившуюся над красным пятном. Она осмотрела пострадавшую, потрогала и сделала рукой какой-то знак, затем взмахнула волшебной палочкой, тело в красной мантии взлетело в воздух и покорно поплыло прочь со стадиона, следуя за медсестрой.
— Только что мне сообщили, что у Лагевки сломаны несколько ребер и правая рука, поэтому она не сможет продолжать участие в игре. От лица всех присутствующих я желаю ей скорейшего выздоровления, — официальным тоном проговорил Крауч. — А Блэк, тем временем, можно поздравить с блестяще выполненной подачей!
— Ты великолепна! — воскликнул Рудольфус, уже успевший слетать вниз, выяснить все о происшествии, вернуться назад и заключить Беллу в объятья. — Без Лагевки мы их наголову разобьем! Это будет легендарный матч! — прокричал он ей в ухо.
— Молодец, подруга! — донесся до нее крик Крэбба откуда-то издалека.
— Я же говорила, что все у тебя получается! — заметила Миллисента, подлетая и хлопая Беллу по плечу. — И чего ты раньше не играла?
— Итак, загонщику Слизерина мастерски удалось нейтрализовать капитана команды и сильнейшего игрока противника, — с трудом скрывая восторг, вещал Крауч. — Удастся ли гриффиндорцам справиться с потерей и побороться за кубок? Напоминаю, что на данный момент команды сравняли счет — «40:40». Кто же теперь вырвется вперед? Игра продолжается!
Услышав это, Рудольфус выпустил подругу из объятий и направился в центр площадки.
Белла необычайно воодушевилась. Не смотря на то, что в случившемся практически не было ее заслуги, она прекрасно понимала, что как бы плохо теперь не играла, за Лагевку ей простится все. Пределом мечтаний любого загонщика было нанести травму игроку другой команды, а уж вывести из игры… да еще и капитана! Судя по удрученным и растерянным лицам гриффиндорцев, вот так посреди решающего матча остаться без капитана было для них потрясением. Мало того, Лагевка еще была лучшим охотником в своей команде. Без преувеличения ее опасались все. Она была крайне быстрой, сильной и в попытке завладеть квоффлом абсолютно ничем не гнушалась. После матча охотники других команд нередко бывали в синяках, а кто-то даже лишился передних зубов.
Так или иначе, окрыленная успехом Белла включилась в игру, уже не испытывая перед ней такого панического страха, как прежде. Конечно, второй раз свой подвиг ей повторить не удалось, но, по крайней мере, она стала гораздо убедительнее имитировать умение обращаться с битой.
А вот обезглавленная команда Гриффиндора стала играть гораздо хуже. Слизерину быстро удалось вырваться вперед, и вскоре счет стал «40:90». Однако для победы этого было недостаточно, и, по-прежнему, все решал снитч. Миллисента носилась по полю с молниеносной скоростью, пытаясь не пропустить появление золотистого мячика. И вот, в тот момент, когда она находилась на самом верху, внизу поля менее чем в десяти футах от ловца Гриффиндора что-то блеснуло. Дальше никто даже не успел толком ничего понять. Зеленая тень точно нож прорезала всю гущу игроков насквозь. Выйдя из штопора почти у самой земли, Мерсер взмыла вверх, держа снитч в высоко поднятой руке. Трибуны Слизерина взорвались радостными овациями, заглушая объявление Крауча о конце игры.
Миллисента, тем временем, делала круг почета по стадиону. Зрители приветствовали ее радостным рукоплесканием. Белла, как и все, с искренним восхищением смотрела на ловца, будучи уверенной, что этот потрясающий маневр, который она увидела в такой непосредственной близости, надолго сохранится в ее памяти. Не каждый всемирно известный игрок мог бы похвастаться такой победой!
Игроки Слизерина начали поздравлять друг друга и обниматься еще в воздухе, так и опустившись на поле всей кучей.
— Победа! Победа! — кричали все, и громче всех Рудольфус, которому уже вручили кубок.
В команде была настоящая суматоха. Каждый хотел обнять или пожать руку всем без исключения игрокам. Наибольшее количество внимания досталось Миллисенте. Белле пришлось дождаться своей очереди, чтобы обнять ее и поздравить.
— Ты тоже сегодня отличилась! — подмигнула она ответ. — Подумай насчет того, чтобы остаться в команде.
Белла лишь уклончиво улыбнулась. Не смотря на то, что ее, как и всех захватила победная эйфория, страшные мысли о грядущем испытании постепенно прорывались в сознание.
«А, может, бросить все это…» — вдруг малодушно подумала она, прекрасно понимая, что отступать уже поздно.
Тут к ней подошел Рудольфус и по-свойски обнял одной рукой.
— Ты молодец! — похвалил он. — Не ожидал, что собьешь Лагевку.
— Ну разве могла я подвести своего капитана, — иронично усмехнулась она, повернув к нему голову.
И тут Рудольфус резко обхватил ее за талию, приблизил к себе и поцеловал прямо в губы, причем, надо отметить, довольно нескромно.
Белла так оторопела от неожиданности, что даже не смогла возмутиться. Она никогда и ни с кем прежде не целовалась, поэтому шок получился двойным.
Команда отреагировала на это зрелище веселым улюлюканьем.
— Пойдем отсюда, — незаметно прошептал Рудольфус ей на ухо. — Сейчас самый подходящий момент.
— Самый подходящий момент для чего? — нервно переспросила она.
— Для того, чтобы уединиться на складе.
— Ты совсем с ума сошел! — вне себя от негодования зашипела она. — Мы так не договаривались!
— Тьфу, Белла! — в свою очередь возмутился он, ослабляя объятие. — Ты, что, забыла о нашем деле? — и, посмотрев на нее прищурено-изучающим взглядом, иронично прибавил. — Или мой поцелуй совсем лишил тебя разума?
Белла разозлилась так сильно, что даже не знала, что бы такое поязвительнее сказать в ответ, поэтому так и застыла с приоткрытым ртом.
— Пойдем скорее, пойдем! — Рудольфус аккуратно взял ее за локоть и повел прочь.
— Ребят! Ну вы даете! Прямо сейчас? — захохотал кто-то им вслед.
— Оставь людей в покое! — добродушно осадила его Миллисента Мерсер.
— А как же Рабас и Барти? — наконец обрела Белла дар речи.
— Сейчас и они подойдут. Крауч куда-то запропастился… — Рудольфус с беспокойством оглянулся, — если соскочит, я его сам убью, лично.
Через минуту они уже вошли на склад через хлипкую деревянную дверь, сбитую из неровных досок. Скорее, это был даже не склад, а сарай, целиком заполненный инвентарем для игры и прочим хламом. Даже окна были наглухо заставлены какими-то старыми стеллажами, и редкие кривые лучи солнца пробивались внутрь сквозь щели между досками.
Не успели они войти, Рудольфус сразу же прильнул глазом к одной из таких щелей.
— Зачем ты это сделал?! — немедленно потребовала Белла отчета.
— Что сделал? — невинно переспросил Рудольфус, даже не обернувшись.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! — процедила она сквозь зубы. — Из каких таких стратегических соображений ты вдруг полез ко мне целоваться?!
— Беллс, меня пугает то, насколько туго ты сегодня соображаешь, — спокойно отозвался он. — Я капитан команды и только что одержал победу. Поцеловать свою девушку в данном случае — самый что ни на есть логичный, даже необходимый поступок, это, во-первых. А, во-вторых, у нас появился прекрасный повод прийти сюда.
— Но зачем такие навороты? — недоумевала Белла. — Мы не могли просто встретиться с остальными и пойти всем вместе?
— Это было бы подозрительно, — ответил он, не отрываясь от наблюдения.
— А если мы тут с тобой «уединились», а они вдруг сюда придут, это, по-твоему, не подозрительно? — саркастически заметила Белла. — Вроде как присоединиться решили? У тебя все в порядке с головой, вообще?!
— Да успокойся ты! — отмахнулся Рудольфус. — Они придут, вроде как, нас позвать. Ведь скоро начнутся торжества по случаю победы, мы не можем их пропустить! Не волнуйся, они сначала постучатся.
Белла злобно сощурилась, сверля затылок Рудольфуса взглядом. Она была готова закрыть глаза на многое, но это уже чересчур! Подстроенные отношения уже скоро не будут ничем отличаться от настоящих!
— Слушай! А, может, нам и детей родить? Ну чисто для правдоподобия! — желчно предложила она. — А то ж никто не поверит, что у нас все серьезно!
— Тебе так понравился поцелуй, что ты захотела детей? — провокационно улыбаясь,