оняла, в чем дело. Из-за возвышающихся над стадионом трибун амфитеатра с того места, где они находились, Черную метку было просто не видно. Необходимо было выйти наружу, преодолев огромную пробку.
Белла и Рудольфус двинулись к выходу вместе с толпой. А вот Крауч и Рабастан так и стояли на месте как два истукана, видимо, желая как можно сильнее отдалить тот момент, когда им придется вновь столкнуться с плодом содеянного.
Рудольфус, напротив, увлекал Беллу в самый эпицентр толчеи, недовольно подгоняя зазевавшихся учеников. Вдруг в массе народа возникло какое-то замешательство. Передние ряды о чем-то обеспокоенно загалдели, а задние стали допытываться у передних, что происходит.
— Назад! Назад! — послышался чей-то крик. — Все назад!
— Нашли! — тихо шепнул Рудольфус на ухо подруге, впрочем, это и так уже было понятно.
Далее толпа застыла и немного попятилась. Возгласы стали еще более взволнованными, но разобрать их было невозможно.
— Старосты! Старосты! — прогремел над их головами усиленный заклинанием голос Макгонагалл. — Пропустите старост! Остальные — назад!
— Иди! — шепнул Рудольфус, подталкивая Беллу вперед.
Меньше всего ей сейчас хотелось идти туда в одиночку, но делать было нечего. Нерд убит, Малфой в больничном крыле, а Крауч невменяем. Если еще и она не явится, будет совсем свинство.
Грубо крича на учеников в своей обыкновенной манере, Белла стала неделикатно продираться вперед, пока, наконец, не протиснулась к выходу со стадиона.
Толпу сдерживали несколько старост и кое-кто из профессоров. Не разглашая причины происходящего, они сообщали напирающим ученикам, что проход в данный момент закрыт. Беллу пропустили через кордон, и, выйдя наружу, она застыла как вкопанная. Конечно, то, что открылось ее взору, она увидела не впервые, но зрелище все равно потрясало, тем более, что тогда, в спешке, рассматривать получившуюся картину было некогда, зато теперь все предстало в самом что ни на есть выгодном ракурсе.
Уже начинало смеркаться, и Черная метка на фоне потемневшего неба выглядела сродни очень красочному шоу, если не считать того жуткого ощущения, которое она вызывала. Хотя Белла не могла знать наверняка, что чувствуют другие люди при созерцании этого художества, но череп с выползающей изо рта змеей, да еще такой гигантский и такой яркий у любого бы вызвал смесь восхищения и ужаса.
«Но получилось у меня потрясающе! — не могла не заметить она про себя. — Темный Лорд может гордиться своей ученицей. Удивительно, как мне это удалось в такой спешке».
То, что, на самом деле, было любованием собственным творением, со стороны могло быть истолковано, как искреннее удивление и испуг.
— Блэк! — резко позвала ее Макгонагалл так, что Белла вздрогнула.
Она оторвала завороженный взгляд от Черной метки и повернулась в сторону крика.
Профессор очень быстрым шагом двигалась ей навстречу. Прямо на ходу она сделала Белле знак, чтобы та подошла. Испытав крайне неприятное ощущение в районе живота, девушка подчинилась.
— Идите скорее за мной, мне нужна ваша помощь, — нервно и сухо скомандовала Макгонагалл.
Белла кивнула и пошла следом, прекрасно понимая, куда ее ведут, и всеми силами не желая туда идти. А что, если она чем-то себя выдаст? Да еще и перед Макгонагалл! Или, чего доброго, Дамблдор придет. Он посмотрит на нее своими пронзительными голубыми глазами и сразу же все поймет!
Холод прошел по телу от пяток до затылка. А Макгонагалл, тем временем, ее подгоняла.
— Скорее! Скорее, Блэк! Что вы еле тащитесь?! Происшествие очень серьезное!
— Что случилось, профессор? — тревожно спросила Белла, благо из-за охватившей ее паники беспокойство вышло очень натуральным.
— Убийство, — коротко и горько пояснила она.
— Ч-что? — испуганно переспросила Белла.
— Мисс Блэк, я полагаю, вы не из тех, кто будет падать в обморок при виде покойника? — строго поинтересовалась Макгонагалл, резко остановившись и пристально посмотрев ученице в глаза.
— Нет, — приосанившись, ответила Белла, но во взгляде у нее все равно читался ужас.
— Мисс Блэк, я позвала сюда именно вас лишь потому, что вы всегда производили впечатление человека с крепкими нервами, — пояснила Макгонагалл, развернувшись и продолжая путь. — И как бы то ни было, извольте взять себя в руки и сделать то, что я скажу.
— Хорошо, — быстро отозвалась Белла, лихорадочно гадая, на что же она согласилась.
Еще несколько шагов, и девушка увидела на газоне большое темное покрывало, под которым, вне всяких сомнений, лежало тело Нерда. А чуть дальше — Маландра, еще пока ничем не накрытая, в той же позе, в какой Белла видела ее в последний раз: с запрокинутой головой, испачканным лицом и остекленевшими глазами.
«Я вижу это впервые! Я вижу это впервые!» — твердила она, мысленно кляня себя за то, что не продумала свое поведение в такой ситуации. — Ну как же я могла забыть о том, что я староста и в случае такого происшествия не останусь в стороне!»
— Маландра Аллен… убита… зарезана ножом, — скорбно констатировала Макгонагалл.
— Но кто ее убил? — тихо поинтересовалась Белла, не зная точно, должна ли она спрашивать такое, будучи «не убийцей» или нет.
— Неизвестно, — холодно пояснила Макгонагалл, сосредоточенно глядя на труп. — Необходимо вызвать мракоборцев и постараться никого сюда не пускать до их появления.
— А т-там что? — Белла повела рукой в сторону покрывала.
— Роберт Нерд, — проговорила Макгонагалл, старательно скрывая боль в голосе.
Казалось, что каждое слово дается ей с огромным трудом.
Белла сглотнула и бросила взгляд на темную тряпку с очертаниями человеческого тела.
«Мне стоит спросить, мертв ли он, или и так понятно?» — подумала она, чувствуя себя полной идиоткой.
— Минерва! — послышался сзади взволнованный голос.
С несвойственной для его комплекции прытью к ним бежал профессор Слизнорт.
— Что тут происходит? — обеспокоенно спросил он и через мгновение ахнул. — Вселенские звезды! Они… что…?
— Оба мертвы, — отрезала Макгонагалл, все еще не отводя взгляда от Маландры. — Нерд и Аллен.
Профессор Слизнорт на мгновение оцепенел.
— Но кто мог такое совершить? — в растерянности проговорил он, бросив на Беллу короткий взгляд, тем самым, ввергнув ее в состояние, близкое к обморочному.
— Никто не знает, — пояснила Макгонагалл, — убили во время матча. Ума не приложу, кто. Аллен зарезали, а Нерд без видимых повреждений, похоже на Аваду Кедавру.
Слизнорт и Белла ахнули одновременно.
— Вы думаете, это ОНИ? — вырвалось у Слизнорта.
Он поднял глаза и уставился на Черную метку, видимо, не воспринимая ее всерьез до настоящего момента. Профессор Макгонагалл бросила на него предостерегающий взгляд, затем многозначительно посмотрела на Беллу.
Слизнорт спохватился.
— Белла, это ты обнаружила тела? — ласково спросил он, поворачиваясь к ней.
— Нет, — упредила Макгонагалл ее ответ. — Я позвала сюда мисс Блэк, чтобы поставить старост в известность о случившемся.
У Слизнорта явно отлегло от сердца. Он смотрел на свою любимую студентку с состраданием, очевидно, сочувствуя тому, как она потрясена и напугана.
— Минерва, ну почему вы не позвали кого-нибудь другого? Ну зачем так волновать девочку?
— Сейчас это не главное, Гораций! — холодно осадила его Макгонагалл, видимо, не считая нужным вступать в дискуссию, насчет того, стоит ли «волновать девочку».
Но Слизнорт, тем не менее, твердо вознамерился спасти свою протеже от дальнейшего пребывания на месте преступления
— Так дайте ей задание и отпустите! — настаивал он.
Макгонагалл посмотрела на Беллу со скепсисом, точно не считала ее вправе быть такой впечатлительной.
— Мисс Блэк, вернитесь к остальным, скажите, чтобы ученики шли в замок и ожидали там дальнейших новостей, — наконец, распорядилась она. — Старостам и всем преподавателям, нужно сообщить о случившемся, но так, чтобы остальные не знали. Нельзя, чтобы вся школа пришла сюда глазеть. Вам понятно?
Белла кивнула.
— Идите!
Развернувшись, девушка очень резво зашагала прочь.
«Вот я дура! — вдруг подумала она. — Ну как можно было так испугаться! Ну что мне стоило взять себя в руки!»
Стоя там, Белла никак не могла сообразить, как бы вела себя в подобной ситуации, зато теперь ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что не имей она к этому убийству никакого отношения, ни секунды бы не тушевалась. Она-то! С ее характером! Ну трупы, и что? Эка невидаль! Что в них страшного? Да она бы вперед всех рвалась на них поглазеть!
Такая нелепая ошибка и досада на саму себя всколыхнули в ней невероятную злобу. К тому моменту, как Белла подошла к кордону, вид у нее был уже более чем решительный.
— Что там происходит, мисс Блэк? — обеспокоенно поинтересовался профессор Кеттлберн, который был полностью поглощен сдерживанием напирающих учеников и не мог отлучиться.
— Убиты двое студентов, — понизив голос, деловито проговорила она, заговорщически к нему приблизившись, чтобы никто посторонний ее не услышал.
Профессор оторопел, округлил глаза и схватился за сердце.
— С Вами все в порядке? — заботливо поинтересовалась Белла, приготовив палочку на случай, если его угораздит потерять сознание.
— Да-да, — пробормотал он, меняясь в лице. — А кто?
— Маландра Аллен и Роберт Нерд.
Оставив в покое сердце, профессор схватился рукой за лицо.
— Мерлинова борода… — протянул Кеттлберн. — Бедная девочка…
Белла траурно вздохнула, все глубже входя в образ.
— Нужно оповестить всех преподавателей и старост, но так, чтобы никто посторонний ничего не узнал, а затем проследить, чтобы все шли прямо в замок, — продолжила она и вопрошающе поглядела на преподавателя.
— Да-да, — спохватился он и, отбросив субординацию, вдруг заговорил с ней точно с давним другом. — Белла, давай поступим так. Я соберу всех, кого надо, и извещу о случившемся, а ты скажешь ученикам спокойно и организованно идти в замок. Справишься?
— Разумеется, — она бодро кивнула и, развернувшись к толпе, громко объявила:
— Внимание! Все проходите в замок! Не торопимся и не толпимся!
— Что случилось? Что там такое? — слышались отовсюду недовольные выкрики.
— Вам все сообщат позже! — надменно продолжала она. — А сейчас, будьте добры, отправляйтесь, куда сказано! С каждого, кто станет толкаться, буду снимать по двадцать очков! А с того, кто нарушит коридор — пятьдесят!
— Как же меня достала эта бешеная стерва! — недовольно буркнул кто-то в толпе. — Ей впору быть надзирательницей в тюрьме.
— А еще лучше, заключенной! — с энтузиазмом подхватил другой.
— Что вы! Ей нельзя в Азкабан! Оттуда все дементоры тогда разбегутся! — сострил кто-то в ответ.
Ни одного из смертников Белле увидеть не удалось, что хорошо, потому что, в противном случае, двумя убийствами она бы в тот день не ограничилась.
Тайну, конечно же, сохранить не удалось. Каким-то мистическим образом по истечении часа в школе не осталось ни одного человека, который хотя бы краем уха не слышал бы о том, что погибли студенты. Правда, насчет количества, причин смерти и имен жертв возникли самые разные версии от банальных до причудливых. Кто-то говорил, что между командами Слизерина и Гриффиндора после матча произошла ссора, и они решили выяснить отношения посредством драки, в результате чего кого-то зашибли насмерть. Другие считали, что в Хогвартс каким-то образом проник серийный маньяк, о котором недавно писали устрашающие статьи в какой-то желтой газетенке. Тут он кого-то убил, затем выпил оборотное зелье с его волосом и теперь свободно разгуливает по замку в чужом обличии, присматривая себе новую жертву.
Были также и совсем несусветные версии. Например, о том, что в Запретном лесу водятся тролли-людоеды, и именно сегодня они решили выйти из своего убежища с целью полакомиться человечинкой. Но сильнее всего был раздут утренний слух о драконьей оспе Малфоя. Якобы, тот уже скончался, предварительно успев заразить еще нескольких учеников, трупы которых, собственно, и лежат на лужайке возле поля для квиддича. Само собой, в связи с этой новостью к кабинету мадам Помфри выстроилась длинная очередь из тех, кто, обнаружив на теле какой-нибудь прыщ или комариный укус, сразу же счел себя смертельно больным.
У медсестры на попечении уже были Малфой, Лагевка и староста школы из Гриффиндора Каролина Кенди. Последняя была близкой подругой Маландры и, узнав о ее гибели, загремела в больничное крыло с нервным срывом. Естественно, при таком раскладе мадам Помфри не могла принять толпу, состоящую из нескольких десятков параноиков.
Не только лазарет, но и вся школа погрузилась в подобие хаоса, а старост, за минусом Нерда, Малфоя и Кенди, катастрофически не хватало. А, учитывая тот факт, что Крауч так и не пришел в себя и молча таскался вслед за Беллой, прикидываясь тенью отца Гамлета, дело было совсем худо.
Макгонагалл, внезапно разглядев в Белле способность решительно действовать в нештатной ситуации, негласно возложила на нее руководство обезглавленным старостатом. Постоянно подзывая ее к себе, профессор загружала девушку все новыми и новыми указаниями относительно того, как разруливать сложившееся положение. В тот день Белла наработалась так, точно это было расплатой за два года наплевательского отношения к своим обязанностям. К вечеру она уже и сама верила в то, что никого не убивала, и ее единственной целью является сделать все возможное для того, чтобы ученики не мешали ходу расследования.
Поручив остальным старостам следить за порядком на первом этаже и, по возможности, отправлять учеников в факультетские гостиные, сама она отправилась в больничное крыло разбираться с псевдобольными. Крауч, которого Белла старательно пыталась отшить, видя в нем бесполезный балласт, упрямо поплелся следом.
— Да нет у вас никакой оспы! — надрывалась она, стоя спиной к двери кабинета мадам Помфри и обращаясь к лестнице, каждую ступеньку которой занимал ожидающий своей очереди пациент. — Малфой жив и относительно здоров! Завтра он, как и все, поедет домой!
— А где он тогда? Где? — требовали собравшиеся.
— Да там он! Напился лекарств и спит! — она раздраженно махнула рукой в сторону больничных покоев. — Не стану же я его будить из-за вас! Если есть желающие передать ему апельсины — милости прошу, а остальные сейчас же расходитесь!
Ее пламенная речь никого не убедила. Толпа продолжала нервничать и напирать.
Белла вдруг явственно представила себе, как выстреливает оглушающим заклятием в ученика, стоящего на верхней ступеньке, и он кубарем скатывается с лестницы, сшибая по пути всех остальных, точно костяшки домино. Подавляя в себе это соблазнительное желание, она лихорадочно искала менее деструктивный выход из ситуации. И вдруг где-то в самом низу мелькнула копна восхитительных каштановых кудрей, коей могла похвастаться только одна девушка в школе: небезызвестная пуффендуйка Кристина Феллини. И в тот момент Белла несказанно обрадовалась тому, что первая сплетница Хогвартса тоже затесалась в число оспенных симулянтов.
— Эй, Феллини! — крикнула она и стала быстро спускаться, расталкивая страждущих.
— Иди сюда, — властно распорядилась Белла, хватая ее за плечо и уводя в сторону.
— Слушай меня внимательно, Феллини, — сурово начала она. — Я знаю, что это твоими стараниями вся школа узнала о моих взаимоотношениях с Рудольфусом Лестрейнджем…
— Что?! — ахнула та с гениальным правдоподобием. — Я тут ни при чем! Клянусь, я узнала об этом практически последней!
— Но я тебя прощаю, — великодушно заявила Белла, проигнорировав оправдания, — при условии, что ты мне кое в чем поможешь.
Феллини вся превратилась в слух.
— Сегодня неподалеку от поля для квиддича были убиты два человека: Маландра Аллен и Роберт Нерд.
В глубоких карих глазах итальянки отобразилось потрясение, достойное признанной драматической актрисы.
Но Белла лишь нахмурилась и продолжала.
— Аллен зарезана, а Нерд убит непростительным заклятием.
Феллини в ужасе приложила кончики пальцев к губам.
— Кто их убил, пока неясно. Мракоборцы расследуют. Дело очень любопытное. Над телами в небе висит рисунок в виде черепа со змеей. Все его видели, я думаю…
Кристина с ужасом смотрела на Беллатрису, что, тем не менее, не мешало ей жадно поглощать информацию.
— Невероятно… — промолвила она чуть ли не с восхищением.
— Старостам было велено сохранить это в тайне, но Каролина Кенди уже всем растрепала… только вы стоите тут и ничего не знаете!
— Значит, оспа тут ни при чем! — осенило Кристину.
Она бросила взгляд на свое отражение в ночном окне, видимо, желая еще раз оценить прыщ у себя на лбу на предмет принадлежности к страшному заболеванию. Заметно успокоившись, Феллини отработанным жестом поправила и без того идеально лежащие волосы, затем снова устремила взгляд на Беллу.
— Абсолютно, ни при чем! — подтвердила та. — Тайна уже раскрыта, но как староста я все равно не имела права тебе этого говорить. Ты же понимаешь, о чем я? — Белла буквально вонзилась в собеседницу взглядом.
— Могила! — решительно отозвалась та, подняв праву руку в клятвенном жесте. — Ты мне ничего не говорила!
Белла покинула башню чрезвычайно довольная собой, а через пять минут то же сделали и все остальные.
— Это правда? — изумился Крауч, едва поспевая за ней. — Кенди разболтала об убийстве?
— Нет, конечно! — фыркнула подруга. — Барти, не тупи! Это я разболтала. Какая разница? Они все равно все узнают! А другого способа заставить их разойтись не было.
— Зачем же ты так подставила бедную Кенди! — сочувственно возмутился Крауч.
— Да ей уже все равно. Она заканчивает школу в этом году. И, к тому же, пребывает в шоке от потери, так что никто не станет корить ее за огласку.
***
Финальный ужин состоялся по плану, лишь с той разницей, что не был праздничным. В Большом зале было непривычно тихо, слышались лишь шуршание мантий учеников и звук отодвигающихся лавок. Студенты молча и с какой-то неловкостью рассаживались за столы факультетов, знамена которых сегодня превратились в однотонные черные полотна.
Белла думала лишь о поддержании порядка, за который теперь чувствовала свою полную ответственность. Она оказалась за столом последней, лишь после того, как убедилась, что всё спокойно и все расселись. До настоящего момента из-за необходимости полностью погрузиться в работу, ей некогда было лишний раз подумать о чем-то постороннем, о страхе разоблачения, к примеру. Но теперь, когда она заняла свое место рядом с друзьями, ее снова охватила паника, усиливаемая беспокойством за состояние Рабастана и Крауча, которые, казалось, в любой момент могли оступиться и чем-нибудь себя выдать или, чего доброго, чистосердечно во всем сознаться, не выдержав нервного напряжения. Рудольфус, казалось, думал о том же и не отводил сосредоточенного взгляда от брата и лучшего друга, видимо, надеясь предвосхитить подобный порыв, если он все же будет.
Кроме того, время от времени, Беллатрисой овладевало тревожное чувство, что они что-нибудь забыли или обронили на месте преступления, оставили какую-нибудь улику, или, еще хуже, кто-нибудь их видел…
Даже после того, как все расселись, атмосфера в зале оставалась подавленной. Ученики разговаривали тихо, скорее даже перешептывались, изредка бросая косые взгляды на преподавательский стол, где профессора сидели с мрачными лицами, практически не глядя на зал. Все ожидали Дамблдора, а он почему-то опаздывал. Этот факт заставил Беллу беспокоиться еще сильнее. А вдруг он что-то узнает? Или окажется настолько смекалистым, что определит и количество убийц и то, что все они школьники, а потом догадается о маховике времени, и тогда ему на ум придет Крауч… а, может, директор уже распорядился добавить во все напитки сыворотку правды, а потом внезапно спросит: «Кто из вас убийца?», и Белла ничего не сможет с собой поделать, встанет и ответит: «Я!». Но ничего не есть и не пить в этот вечер она тоже не могла, это сразу бы бросилось в глаза и вызвало подозрения. Оставалось надеяться, что порядочность не позволит профессору проделать такой трюк. Хотя в том, что Дамблдор порядочен, Белла до конца уверена не была. Да и чего можно ожидать от того, кто предал волшебников и защищает грязнокровок? Она утешала себя лишь тем, что директор не успеет найти сыворотку правды так быстро и в таком количестве, чтобы напоить несколько сот человек.
Эта мысль Беллу слегка успокоила, но тревога по-прежнему сохранялась и то и дело прокрадывалась в мысли. Девушка уже не понимала, где обоснованные опасения, а где паранойя. Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы сутки пролетели мгновенно, и она оказалась за пределами Хогвартса, где можно будет чувствовать себя в безопасности и, в самом крайнем случае, имеются широкие возможности для побега.
Когда Дамблдор появился, она уже еле сдерживалась от того, чтобы не начать нервно заламывать руки. Приветствуя профессора, ученики немедленно встали. Директор подошел к своему креслу за преподавательским столом и, сделав всем знак садиться, сам остался стоять, видимо, желая говорить речь.
Вид у Дамблдора был очень уставший, а в глазах читалась глубочайшая грусть. Некоторое время он выдержал паузу, казалось, находясь мыслями еще где-то далеко, затем, наконец, поднял взгляд и, окинув им собравшихся, заговорил.
— Сегодня погибли два человека, — скорбно сообщил он и, сделав еще одну внушительную паузу, продолжил, — не вижу смысла скрывать от вас подробности этого чудовищного события. Все равно вы узнаете о нем из завтрашних газет и, скорее всего, в очень искаженном виде. Сегодня здесь, на территории Хогвартса, были зверски убиты двое ваших друзей.
— И вовсе не зверски! — вдруг возмущенно прошептал Крауч, обратив на себя внимание рядом сидящих.
Рудольфус попытался изничтожить его взглядом.
— Очень даже зверски! — вне себя зашипела Белла. — Я видела трупы! Можешь мне поверить!
— Как, видела? — искренне удивился Крауч, вероятно, решив, что подруга хочет сознаться.
— Мне Макгонагалл показывала! Барти, включи мозги!
До Крауча вдруг дошел смысл происходящего, и то, что св