====== Глава 20. Мракоборцы ведут расследование ======
Белла сидела в небольшом плохо освещенном помещении, похожем на чей-то кабинет. Руки ее были прикованы к подлокотникам жесткого деревянного стула. Все внутри содрогалось от ужаса и безнадежности положения. Хозяин кабинета и еще несколько незнакомых людей, торжествующе улыбаясь, стояли напротив.
«Это конец… — понимала она, — ну зачем я согласилась на убийство? Зачем?!! Теперь мне уже ни за что не спастись! Не убежать отсюда!»
Белла окинула взглядом однородные серые стены и не обнаружила ни окон, ни двери, ни даже малюсенького вентиляционного отверстия. — Ты обронила вот это, — расплываясь в злорадной улыбке, сообщил хозяин кабинета и продемонстрировал ей ее же собственную серебряную сережку с небольшим изумрудом. «Какая нелепая ошибка! — чуть не плача, подумала она. — Ну почему мы не осмотрели все, прежде чем уйти!» — Это не мое! — яростно заявила девушка, но без особой надежды на то, что ей поверят. — Вторую такую серьгу обнаружили в твоих вещах, — ухмыляясь, сообщил мучитель, тут же продемонстрировав ей и другую. «Нет… нет… почему все вышло так глупо…» — только и проносилось у Беллы в голове. — А вот этот плащ был под головой покойной, — с этими словами другой человек вышел из-за спины первого, сжимая в руке черный балахон, точь-в-точь как те, что друзья надевали для маскировки. Белла тут же вспомнила, как Рабастан что-то подкладывал под голову Маландры, когда они собрались уходить. Неужели собственный плащ? Ну это же надо быть таким идиотом! — Твои друзья во всем сознались! — самодовольно сообщил самый главный. — Это ты убила Аллен и Нерда. Можешь отпираться, можешь молчать, но, так или иначе, пожизненный срок у тебя уже в кармане! — Это неправда… — бормотала она, — вы все врете! — У нас достаточно улик, чтобы обвинить тебя и твоих сообщников! — безжалостно заявил «главный», снова указывая на плащ и сережку. «Хотя… мне показалось, что он подкладывает не плащ, а что-то другое» — вдруг смутно припомнила Белла. Затем у нее в голове отчетливо возникло воспоминание, как она сворачивает четыре(!) черных балахона и убирает их в карман. А сережка… она ведь специально сняла с себя все до единого украшения! — Что за?.. — девушка вдруг изумленно посмотрела на мракоборцев. Страх постепенно отступал. «Комната без окон… и без дверей… это так странно, — продолжала она анализировать происходящее. — А как мы все сюда попали? Трансгрессировали? Но к чему такие сложности? Куда я убегу, прикованная к креслу и без волшебной палочки? Да и весь антураж показался ей вдруг каким-то сюрреалистичным, точно все происходящее было сценой из сверхдраматичного детективного романа. Едва девушка подумала об этом, как сон растаял, и она очнулась. *** Было раннее утро, и все соседки спали. Никогда в жизни Белла еще не просыпалась с рассветом, во всяком случае, добровольно. Она вновь закрыла глаза в надежде заснуть, но вскоре поняла, что сна нет ни в одном глазу. Поскольку бессмысленного лежания в постели Белла никогда не понимала, ей ничего другого не оставалось, кроме как встать и одеться. Едва она успела привести себя в порядок, как в дверь спальни негромко, но настойчиво постучали. Белла вздрогнула и, с ужасом думая о том, кого могло принести в такую рань, пошла открывать. «Может, уже пришли меня арестовывать? — холодея, предположила она. — Неужели одной ночи мракоборцам хватило, чтобы раскрыть преступление?» То, что она увидела за дверью, удивило не меньше. Перед ней стояла уставшая и осунувшаяся Макгонагалл, видимо, не спавшая всю ночь. Декан Гриффиндора в слизеринских покоях — это какой-то нонсенс. Впрочем, с этим убийством вся школа встала с ног на голову. — А-а… вы уже одеты… хорошо, — рассеянно протянула она, окинув студентку взглядом. — Пойдемте… Белла нехотя вышла из комнаты и последовала за профессором, даже боясь спросить, зачем ее позвали. Неужели все-таки арестуют? Если так, то Макгонагалл ни за что не сказала бы правду, а лишними вопросами можно только выдать свое беспокойство и навести на себя ненужные подозрения. Вдвоем они покинули подземелье и продолжили свой путь по пустым светлым коридорам. Вся школа еще спала мертвым сном. По дороге им не встретилось даже ни одного привидения, не говоря уж о людях. Белла радовалась тому, что профессор идет впереди, не оборачиваясь, в противном случае, она бы заметила, как у преступницы от страха подкашиваются колени. «Только не кабинет директора! Только не кабинет директора!» — молитвенно повторяла Белла про себя. Однако пунктом назначения оказался класс трансфигурации. Преподавательница и студентка молча зашли внутрь, затем Макгонагалл, обогнув классную доску, сделала палочкой какой-то неуловимый жест, и прямо посреди стены на штукатурке вдруг прорисовались явные очертания двери, вскоре став объемными и осязаемыми. Профессор повернула ручку и вошла в неизвестную комнату, приглашая ученицу следовать за собой. Это оказалась небольшая, но довольно милая спальня. В меру уютная, без излишеств, идеально прибранная. В углу стояла не очень широкая кровать с восточным балдахином и лаконичной антикварной тумбочкой, возле окна — дубовый письменный стол, а напротив — мягкий цветастый диван с маленьким чайным столиком. На этот диван профессор и пригласила присесть Беллатрису, тут же наколдовав две чашки дымящегося кофе и традиционное шотландское песочное печенье. — Угощайтесь, мисс Блэк, — устало проговорила она, видя, что гостья сидит на подушке, точно на доске с гвоздями. «Убийц так не принимают», — решила Белла и, немного успокоившись, взяла чашку. — Мисс Блэк,— устало начала профессор. — Вчера нам всем пришлось изрядно потрудиться. Вы неплохо справились с возложенной на вас задачей, что, можете быть уверены, не останется незамеченным при утверждении кандидатур на должности старост школы в следующем учебном году. Не ожидавшая похвалы Белла приятно удивилась. — Сегодня вам предстоит новое ответственное поручение, и я надеюсь, что могу на вас положиться. — Конечно, можете! — не раздумывая, отозвалась девушка, в душе очень расстроенная тем, что придется еще что-то делать. — Чтобы расследование продвигалось эффективно, мракоборцам необходимо срочно допросить всех учеников, которые могут что-то сообщить об Аллен и Нерде. Они даже хотели задержать всех студентов в Хогвартсе еще на день. У Беллы внутри все похолодело. Еще сутки в этом аду она просто не выдержит! — Но профессор Дамблдор, да и весь преподавательский состав считают, что оставаться в школе сейчас небезопасно, поскольку убийца, вполне возможно, все еще находится среди нас. Белла изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид. — В общем, нам удалось договориться о том, чтобы уполномоченные дознаватели провели допросы по дороге в Лондон, прямо в поезде. Восьми часов им должно вполне хватить. И я прошу вас, мисс Блэк, оказать им в этом деле всевозможную помощь… — Что мне придется делать? — осторожно поинтересовалась она. — Думаю, ничего особенного, — успокоила ее профессор. — Скорее всего, мракоборцы выдадут вам список тех, с кем они захотят поговорить, а вашей задачей будет вызывать их на допрос. Другие старосты вам помогут, так что, никаких проблем возникнуть не должно. — Хорошо, профессор, — исполнительно ответила Белла. — Постараюсь сделать все от меня зависящее. — Ну вот и отлично, — устало выдохнула Макгонагалл и даже как будто одарила собеседницу благодарной улыбкой. В коридор Беллатриса вышла с противоречивым настроением. С одной стороны, тот факт, что Макгонагалл привела ее для разговора в свою спальню, о существовании которой за стеной класса трансфигурации даже никто и не предполагал, уже само по себе означало высокую степень доверия. Значит, ее ни в чем не подозревают. Или… может, она так к ней присматривалась? Следила, не совершит ли подозреваемая какую-нибудь ошибку? Белла попыталась взять себя в руки и не впадать в панику. Умом она понимала, что, скорее всего, ее никто не подозревает. Никаких серьезных проколов друзья не допустили, поэтому единственная опасность заключалась в том, что каким-то чудом некто видел их в момент совершения преступления. А если даже и так, то заметить должны были всех четверых, и уж тогда в первую очередь взялись бы за Рабастана или за Крауча, они бы мгновенно себя выдали… Тут Белла вспомнила о предстоящих допросах в Хогвартс-экспрессе, и ей дурно стало от одной мысли, что будет, если кого-то из них двоих вызовут. Да и самой ей предстояло целый день тесно общаться с мракоборцами, ведущими расследование. Что может быть хуже для убийцы! А Белла-то надеялась, что как только она покинет стены Хогвартса, весь этот кошмар закончится, и можно будет наконец-то расслабиться. Но нет, впереди ее ждали еще восемь часов мучений! «А если нас все-таки раскроют? Что тогда делать? Из поезда сбежать, конечно, легче, чем из Хогвартса. Но как я буду атаковать мракоборцев? Авадой Кедаврой? Опять убивать?» — лихорадочно думала она. Всего за два дня превратиться из обыкновенного человека в серийного убийцу Белла была не готова. Но, с другой стороны, кто знает, как она поведет себя, будучи загнанной в угол. Может, и решится на новые жертвы. Снедаемая этими мыслями, она вошла в гостиную, которая ввиду раннего часа, все еще оставалась пустой. Вернее, не совсем пустой. В одном из кресел, скрестив руки и ноги, хмуро сидел Рудольфус. Вид у него был непривычно нервный, лицо сосредоточенное, волосы растрепанные, и Белла почему-то сразу подумала, что в эту ночь он ни разу не сомкнул глаз. Встревоженной звуком отъезжающей стены, служившей входом в гостиную Слизерина, Рудольфус вздрогнул, но, увидев подругу, испытал явное облегчение. — Ты чего шляешься? — строго поинтересовался он, когда Белла подошла. — Я разговаривала с Макгонагалл, — вяло отозвалась она, присаживаясь в кресло напротив. Рудольфус мигом насторожился. — Она просила помочь мракоборцам в ведении расследования. Представляешь, они собираются допрашивать учеников в поезде по дороге домой! А я буду все это организовывать! Рудольфус ничего не ответил, лишь по его взгляду было понятно, что он усиленно что-то обдумывает. — А ты чего здесь сидишь? — решила она задать встречный вопрос. С очень недовольным выражением на лице друг покачал головой, затем огляделся вокруг. В гостиной не было ни души, но он, видимо, не хотел допускать ни малейшей возможности того, что кто-нибудь может их случайно подслушать и жестом пригласил подругу сесть рядом, желая воспользоваться привычным способом конспирации. Белла нехотя поднялась со своего просторного мягкого кресла и передислоцировалась на подлокотник кресла Рудольфуса. — Крауч, по ходу, совсем двинулся, — начал он, наконец, свой рассказ. — Я всю ночь боялся уснуть, чтобы не просмотреть, что он вытворяет. — Что же он вытворял? — поинтересовалась Белла со смесью беспокойства и недовольства. — Ну где-то до двух часов ночи ничего. Только вздыхал и ворочался, даже вроде бормотал что-то. Что именно, к счастью, было не разобрать. Соседи по комнате уже стали кидать в него подушками, чтобы он заткнулся. Лицо Беллы приобрело злобную заостренность. — А потом он вдруг встал и начал ходить… — Куда ходить? — удивившись, перебила она. — Да никуда! — хмыкнул Рудольфус. — От кровати до двери, от двери до кровати... целый час, наверное, маячил. Меня так и подмывало вырубить его оглушающим заклятием. — Так и надо было вырубить! — безжалостно отрезала Белла. — Я бы тогда много шуму наделал, — возразил Рудольфус, — слушай дальше. Потом ему, видать, надоело слоняться туда-сюда, и он решил прогуляться по коридору. — И ты опять его не остановил! — ахнула Белла. — Нет, ну конечно, я его догнал! И можешь себе представить, куда его понесло? — К Дамблдору, — не сомневаясь, ответила Белла. — Ну не з