е расследования читайте в нашем очередном номере».
— Они же все наврали! — искренне возмутился Рабастан. — Представили все так, точно мы звери какие-то!
В ответ на это Крауч многозначительно фыркнул.
— Знать бы, о чем мракоборцы думают на самом деле и насколько они близки к разгадке… — задумчиво проговорила Белла.
— Ты же сама сказала, что им так и не удалось выяснить ничего путного в ходе допросов, — вспомнил Рудольфус.
— Ну да. Мне показалось, что они подозревают всех подряд. Хотя, наверное, для них это обычное дело…
— Да не переживай ты! — Рудольфус отбросил газету. — Ни в жизни они не поверят, что кто-то из учеников применил Аваду Кедавру! Да у них при одной мысли об этом, наверное, поджилки трясутся!
Белла устало ухмыльнулась в ответ. Беспокоиться, и правда, уже не было никаких сил. Пора было заканчивать с ужином и отправляться спать, а поговорить о расследовании вполне можно и завтра.
В тот самый момент, когда она допивала свой чай и всячески лелеяла эти планы, из коридоров первого этажа стало доноситься какое-то подозрительное шевеление.
— Что там опять случилось? — риторически поинтересовался Рудольфус, которому, по всей видимости, тоже не было охоты до новых впечатлений.
Четверо друзей намертво приклеились к своим стульям, и никто не хотел идти узнавать, что происходит, всей душой надеясь, что к ним это не имеет никакого отношения.
Первым на происходящее отреагировал Регулус. Он бодро вскочил с места и быстрым шагом двинулся к выходу из комнаты, но в дверях чуть не столкнулся с мистером Лестрейнджем.
— Что вы тут сидите! — взволнованно начал тот, обращаясь к остальным. — Темный Лорд здесь! И он хочет вас немедленно видеть!
Белла, Барти и Лестрейнджи мгновенно очнулись от своей ленивой расслабленности, и, испуганно переглянувшись, встали из-за стола.
— Идемте за мной! — скомандовал мистер Лестрейндж.
— Удачи! — шепнул Регулус вдогонку.
— Спасибо! — буркнула Белла в ответ.
«Хорошо, хоть лечь не успела, — думала она, пока поднималась по ступенькам, замыкая колонну. — Иначе я бы разговаривала с ним не вежливее, чем с теми мракоборцами. Но почему же этот человек внушает всем такой сакральный страх? Можно подумать, что он регулярно приносит кого-нибудь из своих последователей в жертву».
Точно в подтверждение этих мыслей, навстречу им по лестнице спустились двое побледневших Пожирателей, тихо и нервозно переговариваясь.
«Если они так боятся его, когда все хорошо, то, что же происходит с ними, когда все плохо?!» — потрясенно подумала Белла, обернувшись им вслед.
Тем временем, все пятеро уже поднялись на третий этаж и оказались перед той самой дверью в запретный кабинет, о котором еще совсем недавно так грезили. Но сейчас Белле почему-то категорически не хотелось туда идти, да и остальным, кажется, тоже.
— Удачи! — шепнул мистер Лестрейндж, открывая перед ними дверь.
— Ты разве не с нами? — удивился Рудольфус.
— Нет, — торопливо пробормотал отец. — Идите! Не заставляйте его ждать!
Рудольфус, Крауч, Рабастан и Беллатриса именно в такой последовательности вошли внутрь.
Они оказались в большой продолговатой зале без окон и с довольно скудным освещением. Полумрак, по всей видимости, был создан намеренно, потому что стены украшали десятка два-три витиеватых канделябров, но большая часть свечей была погашена. Главными достопримечательностями комнаты были камин, декорированный мраморными барельефами и длинный овальный стол, выполненный из какого-то очень ценного дерева. Его окружали обитые темно-зеленой кожей резные кресла, самое высокое и величественное из которых находилось во главе. Именно там, вероятно, и должен был восседать Волан-де-Морт, но, вместо этого, он стоял возле камина и с каким-то неоправданным интересом наблюдал за тем, как огонь, мирно потрескивая, выбивает из поленьев искры. Хотя, возможно, это только со стороны казалось, что он наблюдает, а, на самом деле, созерцание открытого пламени просто помогало ему думать о чем-то своем.
Дойдя до середины комнаты, друзья в нерешительности застыли, гадая, заметил он их присутствие или нет, и, если нет, то, как привлечь его внимание.
Отважиться на последнее никто не решался, поэтому все четверо так и стояли, словно статуи, чувствуя себя ужасно неловко.
«Ничего! Мы подождем!», — злобно подумала Белла.
Пользуясь тем, что стоит позади всех, и ее практически не видно, она переминалась с ноги на ногу, превозмогая мучительную тяжесть во всем теле и стремительно развивающуюся головную боль.
«Давай! Пялься на свой чертов камин! Мы же не торопимся! Хоть до утра можем тут стоять!»
Все же решив, что стоять до утра нецелесообразно, она стала слегка толкать Рудольфуса локтем, побуждая его тем самым объявить господину об их присутствии.
Рудольфус на провокацию не повелся. Он демонстративно отодвинулся и, едва заметно мотнув головой в сторону Лорда, взглядом изобразил что-то вроде: «Действуй сама, раз такая умная!».
Его внезапная нерешительность вывела Беллу из себя.
«Что, черт возьми, тут такого? — подумала она, раздраженно. — Он ведь сам позвал нас сюда!»
Девушка вытянула шею и уже, было, открыла рот, чтобы заговорить, но тут возникла новая проблема. Как к нему обратиться? Лорд Волан-де-Морт? Но она уже заметила, что практически никто не называет его по имени… Темный Лорд? Тоже звучит по-дурацки. Может, просто сэр?..
— Мой Лорд! — бодро и громко начала Белла, вспомнив, что именно так к нему обращался Руквуд. — Вы нас звали?
Темный Лорд не шевельнулся. Хотя, если бы он действительно был уверен, что находится в помещении один, от такого звонкого голоса должен был подпрыгнуть на месте, ну или, по крайней мере, вздрогнуть. Но он не обратил на оклик никакого внимания, и, лишь выдержав некоторую паузу, вытянул левую руку, указывая в сторону стола и приглашая всех садиться.
Друзья робко уселись в одну линию, поскольку, для того, чтобы обойти стол, нужно было пройти мимо Лорда, а сделать это никто не рискнул. В итоге, они разместились в таком порядке: ближе всех к высокому антикварному креслу сидел Крауч, за ним Рудольфус, потом Рабастан и самая последняя Беллатриса, очень довольная своим скрытным положением.
Темный Лорд тоже занял свое шикарное кресло и, положив локти на стол, стал невозмутимо перебирать кончиками длинных тонких пальцев свою волшебную палочку так, что она вращалась подобно веретену. Это, казалось бы, самое безобидное действие вызывало неприятное шевелящееся чувство в животе.
Беллатриса слегка откинулась на спинку, чтобы силуэты друзей полностью скрыли ее лицо от Волан-де-Морта. Пока было не совсем понятно, доволен он ими или нет, и до выяснения этого обстоятельства было бы лучше оставаться в тени.
Казалось, прошла целая вечность прежде, чем он, наконец, соизволил заговорить.
— Итак… через одного из моих верных людей вы получили послание с приказом, — протянул он, подняв глаза, от чего взгляды троих близ сидящих сразу же опустились, а Беллатриса, которая благополучно пряталась за плечом Рабастана, вообще не видела его лица, поэтому никак не отреагировала.
Темный Лорд замолчал, точно чего-то ожидая.
— Да, получили, — счел нужным подтвердить Рудольфус.
— И, как я узнал вчера от моих доверенных лиц в Хогвартсе, вы его исполнили, — продолжал Волан-де-Морт, будто нарочно растягивая момент, чтобы в полной мере насладиться паническим страхом своих собеседников. — Могу я узнать, кто же из вас это сделал?
Беллатриса и Рудольфус сразу же себя выдали, нервно переглянувшись через Рабастана. Они оба замялись, не зная, что ответить. Все произошло так быстро, что теперь трудно было однозначно сказать, кто именно отправил Маландру на тот свет.
— Я и Беллатриса, наверное, — торопливо отозвался Рудольфус, понимая, что не стоит слишком тянуть с ответом.
— Скорее Рудольфус, — встряла Белла. — Я ударила ее первой, но рана была неглубокой, Аллен умерла после второго удара… так что, технически убийца Рудольфус, — прибавила она грустно и чуть ли не с завистью.
По лицу Волан-де-Морта было невозможно прочесть его отношение к услышанному, тем более, что он снова переключил внимание на свою волшебную палочку.
— Вы решили убить ее ножом… — протянул он, точно разговаривая с самим собой. — Что ж, магловское отродье не стоит того, чтобы быть убитой как волшебница… а надпись на ее руке будет предостережением для каждой грязнокровки. Пускай эти жалкие подобия людей знают, что их ждет в случае неповиновения.
От этих слов Беллатриса непроизвольно улыбнулась, но быстро опомнилась и придала лицу серьезное выражение.
— А второй убитый? — вдруг вспомнил Темный Лорд. — Кажется, Нерд. Кто разделался с ним?
Беллатриса испугалась не на шутку. Раньше ее не особенно беспокоило то, что вместо одной заранее оговоренной жертвы, их вышло две. Но что, если Волан-де-Морту это не понравится?
Тем не менее, врать и отпираться было бессмысленно.
— Я, — не долго думая, призналась она и сбивчиво начала оправдываться — н-но дело в том, что его никак не должно было там быть… а он пришел и увидел все… и… м-мне пришлось… иначе бы он нас выдал! А ведь вы велели не попадаться! И… он не чистокровный волшебник! — закончила она, надеясь, что этот факт как-то смягчит ситуацию.
— Ты? — вдруг удивился Лорд, и посмотрел на нее так пронзительно, точно пытался прочесть мысли девушки и найти там подтверждение услышанному.
— Ну да, — моментально отозвалась Белла, в очередной раз недоумевая, почему этот факт вызывает у всех такое изумление. — Просто он стал убегать, и надо было что-то быстро предпринять, вот я и…
Она осеклась, потому что Волан-де-Морт поднял ладонь, приказывая замолчать.
— Ты в первый раз применила убивающее заклятие?
— Нет, — замотала Белла головой. — Я его применяла много раз, но только к животным.
— Ты увлекаешься темной магией? — с искренним любопытством поинтересовался он, немного склонив голову на бок.
— Конечно! — подтвердила Белла, энергично кивнув. — Ведь нельзя стать сильным волшебником, не владея темной магией!
Волан-де-Морт усмехнулся краешком рта, продолжая искоса на нее смотреть.
— Интересная точка зрения, — надменно изрек он. — Жаль, что не все ее разделяют… особенно в Хогвартсе, где юных волшебников учат всему, что угодно, только не тому, что им действительно нужно.
Беллатриса снова не удержалась от рьяного кивка, поскольку этот вопрос был для нее наболевшим.
— Что ж, я удивлен тем, как вы справились с моим заданием, — одобрительно проговорил он, обводя взглядом всех четверых.
Беллатриса неотрывно следила за ним глазами, больше не прячась за спины друзей.
— Вы сумели доказать свою преданность и полезность. За это вы будете удостоены чести войти в число моих ближайших союзников, — с этими словами он встал из-за стола.
Остальные моментально сообразили, что нужно следовать за ним, и послышался шум торопливо отодвигаемых тяжелых деревянных кресел.
Лорд вышел на середину комнаты, а друзья выстроились перед ним в шеренгу.
— Черная метка — это не просто рисунок у вас на руке, — вдохновенно и проговорил Волан-де-Морт. — Она навеки свяжет вас со мной и друг с другом. Я немногих удостаиваю этой чести, но от избранных потребую безоговорочной верности и служения нашей общей цели до самого последнего вздоха.
Он испытующе оглядывал присутствующих.
— Мы готовы, мой Лорд! — вдруг восторженно воскликнул Крауч, делая шаг вперед.
Он быстрым и решительным жестом закатал рукав, обнажив внутреннюю сторону левой руки.
Остальные трое изумленно на него покосились.
Волан-де-Морт лишь насмешливо ухмыльнулся.
— Выбор делается однажды и навсегда, — зловеще проговорил он, впиваясь в Крауча ядовитым взглядом и занося над ним свою волшебную палочку. — Если когда-нибудь вы перестанете быть Пожирателями смерти, смерть сама настигнет вас. Я лично позабочусь об этом.
Крауч оцепенел, а Темный Лорд стал произносить какое-то длинное и сложное заклинание на непонятном языке. Вдруг из его палочки вырвалось нечто напоминающее тонкую струйку пара, только не светлую, а темную. Оно изогнулось и прицельно вонзилось Барти в предплечье. От боли и неожиданности тот вскрикнул, другой рукой схватил себя за локоть и с искаженным от боли лицом наблюдал, как на его коже постепенно проявляется небезызвестный рисунок.
Когда все закончилось, он, силясь унять дрожь, на ватных ногах отступил назад, возвращаясь в строй.
Настала очередь Рудольфуса. В тот момент, когда непонятная субстанция коснулась его руки и стала выжигать на ней Черную метку, он на мгновение зажмурился, но никаких звуков или иных реакций на боль не выказал. Рабастан в момент нанесения метки издал негромкий сдавленный стон, точно не ожидал, что это может быть настолько больно. Когда очередь дошла до Беллатрисы, и темная извивающаяся дымка коснулась ее кожи, ни один мускул не дрогнул в лице девушки, хотя ощущение было таким, точно к руке приложили раскаленный металл. Собрав в кулак всю свою волю и пытаясь дышать ровно, Белла оценивающе наблюдала, как на коже вздувается черный рисунок с кровавой окантовкой. Зрелище было жуткое и тошнотворное, но совладать с собой и продемонстрировать стойкость характера было для девушки делом чести. Торжествующе улыбаясь, она подняла на Волан-де-Морта благодарный взгляд. Он смотрел на нее с привычным любопытством, и Белла не смогла понять, было ли ее самообладание оценено по достоинству.
— Отныне вы вправе и обязаны присутствовать на собраниях Пожирателей смерти, а также немедленно являться по моему зову и выполнять все то, что я вам прикажу, — холодно объявил Темный Лорд. — А пока можете идти, сегодня вы мне больше не нужны.
Поклонившись ему, друзья покинули комнату, все еще находясь под сильным впечатлением от случившегося. Они не собирались расходиться, желая выпить по чашке чая или даже чего-нибудь покрепче, и обсудить это своеобразное посвящение в Пожиратели. Но Белла еще никогда не хотела остаться наедине с собой так сильно, как в тот момент. Для нее в произошедшем было нечто, чем она не могла поделиться с остальными.