ебя особенно талантливой, но слышать в свой адрес такое мнение все равно было крайне неприятно.
— Но я ценю твои старание и решимость, поскольку считаю, что эти качества для волшебника, порой, даже важнее, чем талант, — прибавил он уже более серьезным тоном. — Мне нужны умелые сторонники, которые были бы на голову выше моих врагов. Я бы взялся лично обучать тебя, если бы был уверен, что не потрачу время зря.
— Не потратите! — восторженно воскликнула Белла, чуть не вскочив со стула от переполнивших ее эмоций. — Я научусь всему, чему скажете! Это огромная честь для меня! Я бы и мечтать о таком не смела!
Лорд ни то улыбнулся, ни то ухмыльнулся.
— Что ж, — протянул он, — надеюсь, ты моих ожиданий не обманешь, потому что, в противном случае, это будет дорого тебе стоить…
Беллатриса понятия не имела, какие у него ожидания, но была уверена, что не обманет их, даже если он прикажет ей заставить Солнце вращаться вокруг Земли, а не наоборот, до того сильна была в ней жажда колдовства и эйфория от внезапно свалившегося счастья.
— Не обману! — самоуверенно заявила она, а ее глаза так неистово горели, что довольно трудно было усомниться в искренности этих слов.
— Что ж, в таком случае, иди, — усмехнулся он. — Я позову тебя, когда придет время для первого урока.
Белла вышла в коридор, сияя как тысяча начищенных золотых монет, и увидела, что Крауч ожидает ее, в то время как все остальные, включая Лестрейнджей, уже разошлись.
— Он будет меня учить! Он будет меня учить! — задыхающимся шепотом сообщила она, подпрыгивая от радости, точно маленькая девочка.
— Как?! — не поверил Барти.
— Будет учить меня магии!
Белла чувствовала себя такой счастливой, что обняла и расцеловала бы весь мир разом, если б могла.
— Поздравляю, — сдержанно проговорил Барти, всеми силами подавляя охватившую его зависть.
Домой Белла вернулась в таком прекрасном настроении, которого уже давно за собой не помнила. Все ее проблемы теперь казались ей ничего не значащими мелочами в сравнении с этой огромной радостью. Величайший темный маг будет лично обучать ее! Большего подарка судьба просто не могла бы ей преподнести! Нет такой двери, которая вела бы к успеху короче, чем эта! Даже унылые темные коридоры родного жилища вдруг показались Белле светлыми и просторными. Она вприпрыжку преодолела путь от входа до гостиной и уже у самой двери услышала веселые женские голоса.
Решив, что к маме, как обычно, пришли гости, ничего не подозревающая Белла ворвалась внутрь, чтобы их поприветствовать.
— Добрый вечер, миссис… — тут она осеклась и застыла на месте, а потом упавшим голосом прибавила, — Лестрейндж…
Нет, она всегда была рада ее видеть, но настолько не ожидала встретить в гостиной собственного дома, что удивление было вполне оправдано.
Так сложилось, что миссис Блэк и миссис Лестрейндж не были подругами, они общались в основном по переписке и то, только из-за дружбы своих детей. Прежде миссис Лестрейндж никогда не бывала в гостях у Блэков, но теперь сидела на диване рядом с Друэллой, точно давняя подруга, и непринужденно с ней болтала, причем лица обеих подозрительно светились. Что-то внутри у Беллы екнуло, но что, она пока не поняла.
Обе женщины весело рассмеялись ее удивлению.
— Что ты стоишь, дочка! Иди сюда, посиди с нами! — с этими словами миссис Лестрейндж подвинулась, приглашая девушку сесть рядом.
У Беллы скользнула мысль о том, что как-то не очень прилично было называть ее дочкой в присутствии родной матери, и она бросила на последнюю опасливый взгляд, но та лишь лучезарно улыбалась, будто бы ничего не заметила.
Белла села, испытывая в присутствии этих двух прекрасно знакомых ей женщин странную неловкость.
— Я очень рада, что застала тебя, — ласково проговорила миссис Лестрейндж. — Мы с твоей мамой уже все обсудили и думаем, что для всех нас это будет прекрасным решением.
Беллатриса испуганно вытаращила на нее глаза, поскольку уже не было никаких оснований сомневаться в том, что от ее разума ускользает нечто важное.
— К-какое решение? — поинтересовалась она, чувствуя себя при этом очень глупо, но ее ум, который еще минуту назад был целиком и полностью заполнен радостной новостью об обучении у Волан-де-Морта, был просто не в состоянии так быстро переключиться на новую загадку.
— Вэнни, зачем пугаешь ребенка?! — шутливо осадила ее миссис Блэк, и они обе звонко рассмеялись.
«Что еще за Вэнни? — в ужасе подумала Белла. — Так-то она называет едва знакомую ей Ровену Лестрейндж?!»
Белла переводила чрезвычайно удивленный взгляд то на одну собеседницу, то на другую, гадая, по какому случаю мир вдруг сошел с ума.
— Ой, а ведь собрание, наверное, уже закончилось! — вдруг спохватилась миссис Лестрейндж.
— Закончилось, — подтвердила Белла.
— Элла, я бы с удовольствием посидела с вами подольше, но боюсь, что мои будут волноваться, — с этими словами она суетливо встала. — Мне было очень приятно посетить ваш милый дом и познакомиться с вами поближе.
— Я так рада, что вы зашли, Вэнни, — улыбалась миссис Блэк в ответ. — Обязательно приходите еще. Я думаю, нам нужно как-нибудь поужинать всем вместе.
— Непременно! — с готовностью подхватила миссис Лестрейндж.
Когда, после невероятного по своей витиеватости обмена любезностями, гостья все же покинула дом, Беллатриса решительно обернулась к матери.
— Что все это значит?! — без улыбки поинтересовалась она.
— Невероятная радость! — отвечала сияющая мама. — Вернемся в гостиную, и я все тебе расскажу!
— Кажется, мы решили проблему с твоим браком, — удовлетворенно сообщила она, когда обе уселись на диван.
— Как это? — удивилась Белла. — Неужели миссис Лестрейндж поспособствовала? Она нашла мне кого-то?
— Что значит кого-то! — фыркнула мама. — Она сама пришла сегодня к нам и предложила тебе выйти замуж за одного из ее сыновей.
К счастью, в этот момент Белла не пила чай, потому что, если бы пила, совершенно точно подавилась бы им насмерть. Ей все еще казалось, что это какая-то шутка или недоразумение.
— За одного из ее сыновей? — потрясенно переспросила она, когда к ней вернулся дар речи. — Это как? На выбор что ли?!
— Да нет же! Трисси, ну до чего глупые вещи ты иногда говоришь! — расхохоталась мама. — Она хочет, чтобы ты вышла замуж за ее старшего сына. Ну разве это не прекрасно?!
— А сам-то он в курсе?! — повысив голос, поинтересовалась Белла, сильно подозревая, что Рудольфус ничего не знает о планах своей матери, а если и знает, то, наверное, уже успел добраться до Австралии, а, может, и до Антарктиды.
Как она, вообще, додумалась до такого?
— Ну, конечно же, в курсе! — ничуть не сомневаясь, заверила ее мать. — Сама подумай, стала бы миссис Лестрейндж приходить сюда, не поговорив прежде с сыном.
Поражаясь ее наивности, Белла лишь покачала головой.
— И что же вы решили? — напряженно поинтересовалась она, с ужасом думая о том, как теперь из этой ситуации выкручиваться.
— Ну, разумеется, я согласилась. Лестрейнджи древнейший род, ничем себя не запятнавший, с огромным состоянием, к тому же! В нашей ли ситуации от такого отказываться! Как мы раньше об этом не подумали?
— Мама! — в сердцах воскликнула Белла. — Ну как ты не понимаешь! Не знаю, что тебе наговорила миссис Лестрейндж, но Рудольфус никогда на мне не женится! Мы не испытываем друг к другу никаких чувств!
— Как это?! — в свою очередь удивилась мама. — Вы столько лет дружите! Ты у них дома бываешь чаще, чем здесь!
— Так дружба — это ведь совсем другое!
— Ну и что! — по выражению лица матери было понятно, что, на этот раз, она готова сражаться за свою идею до последнего. — Ты, что, предпочтешь выйти замуж за незнакомого человека скорее, чем за друга?
Белла открыла рот, чтобы возразить, но так и не нашла контраргумент.
— Этого не будет! — безапелляционно заявила она, прекрасно понимая абсурдность затеи.
— А что тебе не нравится?! — вскинулась мама, переходя на истеричный крик. — У тебя, что, есть другие варианты? Я предлагала хорошие партии, но ты от всего отказалась! То слишком толстый, то фамилия дурацкая! И как мне прикажешь выдать тебя замуж?!
Мама разошлась не на шутку, и Беллатриса поняла, что пытаться донести до нее что-либо теперь уже тщетно.
— Хорошо-хорошо, — забормотала она, желая любой ценой ее утихомирить. — Можно мне подумать?
— Конечно, подумай! — согласилась Друэлла, немного успокаиваясь. — И прими верное решение!
Избавившись от мамы, Белла взяла из винного погреба бутылку хорошего ячменного виски и, невзирая на поздний час, отправилась прямиком в Косой переулок к Краучу, понимая, что ей нужно срочно с кем-то посоветоваться, иначе она сойдет с ума от всего этого абсурда.
— Ты? — изумился он, открывая дверь.
Белла молча протянула ему бутылку.
— Что за повод?
— Ты не поверишь, что сейчас случилось! — возмущенно проговорила подруга, проходя внутрь мимо ошеломленного хозяина и сразу же направляясь в гостиную.
Опомнившись, Крауч запер дверь и последовал за ней. Его съемная квартира была очень маленькой и состояла всего из двух комнат, которые, очевидно, давно не ремонтировались и были обставлены старой потертой мебелью. Впрочем, Барти это место казалось милым и даже уютным, а что самое главное, здесь никто за ним не следил и не указывал ему, что делать.
Друзья уселись в мягкие кресла напротив окна, и Белла рассказала о случившемся.
— М-м… — понимающе протянул Крауч, увлеченно изучая этикетку на бутылке, — и ты собираешься это отпраздновать?
— Какой там отпраздновать, Барти! Мне сейчас не до шуток! Это же просто ужас! Лучше посоветуй, как мне теперь выкрутиться.
— Зачем выкручиваться? — недоумевал Крауч, бережно разливая дорогой напиток по бокалам. — Разве это не решение всех твоих проблем?
— О чем ты говоришь? — возмутилась Белла, и, не дожидаясь тоста, опрокинула первую порцию виски. — Я никогда не выйду за Руди замуж. Это же полный бред!
— Почему бред? — удивился Барти. — Сама посуди. Лучшего варианта для тебя быть просто не может! Он Пожиратель смерти — ты тоже. Тебе не придется ладить с его родственниками, потому что ты уже с ними ладишь. Не нужно будет переезжать неизвестно куда, и даже наша компания не разобьется! Ведь, согласись, твоему мужу вряд ли бы понравилось, что ты постоянно где-то шатаешься в обществе трех парней!
Позиция друга оказалась для Беллы неожиданной. Она посмотрела на него с удивлением. Конечно, в его логике все было верно, но все-таки это же Рудольфус! Ей бы и в голову никогда не пришло, что он может стать ее супругом. Это все было ужасно странно. Наверное, выйти замуж за совершенно незнакомого человека, и то показалось бы ей более закономерным делом. Во всяком случае, именно к этому она морально готовила себя последние месяцы.
— Это все, конечно, неплохо звучит, — признала она, — даже заманчиво. Но неужели ты думаешь, что Руди на это согласится?
— Разумеется, согласится! — фыркнул Крауч, уже тоже успевший осушить пару бокалов. — Он же не дурак!
— Да зачем ему это?!
— Брось, мать! — ухмыльнулся друг. — Ты, что, себя в зеркало никогда не видела?
Белла, конечно же, видела себя в зеркало и отдавала себе отчет в собственной привлекательности, но все же не считала миловидную внешность неоспоримым аргументом для женитьбы.
— Ну не знаю, — пожала она плечами. — У каждого ведь свой вкус.
— Поверь мне, у Руди вкус, что надо! — заверил ее Крауч. — Не зря же он целый год разыгрывал с тобой эту комедию!
— Да причем тут это! — раздраженно прорычала Белла. — Просто так получилось, вот и все!
— Да брось! Неужели между вами так ничего и не было?! — Крауч с ухмылкой приподнял одну бровь и бросил беглый взгляд на бутылку, как бы прикидывая, достаточно ли она уже выпила, чтобы выдать свой секрет.
— Ты, что, Барти! — таким вопросом друга Белла была возмущена до глубины души. — Могу поклясться, чем хочешь! Как только мы оставались наедине, игра сразу же прекращалась! Ну зачем я буду тебя обманывать?
— Мда… а выглядело все очень правдоподобно, — разочарованно протянул Крауч. — А ты правда думаешь, что миссис Лестрейндж могла заварить всю эту кашу, даже не поговорив с Руди?
Белла пожала плечами.
— Ну, может, он отшутился в своей обычной манере, а она его неправильно поняла… представляю, в каком ужасе он сейчас пребывает, если она ему сообщила о своем визите к нам! Барти, а вдруг он тоже возьмет бутылочку чего-нибудь крепкого и заявится к тебе! Вот смеху-то будет!!!
— По-моему, ты преувеличиваешь, — возразил Крауч. — Что ни говори, я все равно думаю, что он согласится, вот увидишь!
Белла только махнула рукой.
— Он избегает меня с того самого момента, как я пошутила тогда в баре. Да ему в страшном сне такое не приснится! Сам посуди, у него столько поклонниц, ну зачем ему связывать свою жизнь с нелюбимой женщиной, пусть даже и близкой подругой?
— Ну не так уж их и много, — заметил Крауч. — Это в Хогвартсе девчонки за ним таскались, да и те были, по большей части, нездоровые на голову, он не знал, куда от них деваться. Брось, Белла! Где он еще найдет себе чистокровную волшебницу, да еще красавицу, да еще и Пожирательницу смерти, да еще и такую неординарную, как ты?
Нельзя сказать, что эта тирада ее убедила, но какая-то странная надежда на чудесное избавление от висящей на шее тяжелым грузом проблемы забрезжила.
К тому времени уже наступила ночь. Окна гостиной выходили прямиком на соседний дом, так что можно было легко разглядеть, что творится в освещенных окнах тамошних квартир. Прямо напротив проживала молодая семья: волшебник, волшебница и маленький ребенок. Они уже заканчивали ужинать. Женщина убрала со стола, затем взяла ребенка на руки и стала тихонько его укачивать, что-то напевая, судя по ритмичному шевелению ее губ. Волшебник подошел сзади и трепетно обнял супругу, точно та была сделана из тончайшего фарфора. Дрогнув от его прикосновения, она обернулась, расплылась в счастливой улыбке и нежно поцеловала мужа.
— Не знаю почему, но такие сцены не вызывают у меня никаких чувств, — вдруг констатировала Белла.
— У меня тоже, — невозмутимо зевнул Крауч. — Поэтому я и решил никогда не жениться. Как хорошо, что у нас в семье нет таких идиотских традиций.