— Брось! Мы только тебя и ждали! Пойдем! — он сделал попытку втащить ее в квартиру, но Белла уперлась и принялась выворачивать руку.
— Где вы? Барти! Она тебя там съела что ли?! — раздался слегка захмелевший голос Рудольфуса из глубины помещения. Делать было нечего. Очень смущенная, Белла вошла внутрь, кляня себя за то, что заранее не догадалась о вероятности такого стечения обстоятельств. — А мы все спорили, придешь ты или нет! — добродушно усмехнулся Рабастан, когда девушка появилась в гостиной. — А куда бы она делась? — фыркнул Рудольфус, заботливо наполняя ей бокал. — Свадьба — свадьбой, а пьянку никто не отменял! Мать, тебе придется нас догнать, — с этими словами он протянул ей стакан, доверху наполненный виски. — А, может, лучше не надо, а? — спохватился Крауч, но Белла уже залпом выпила предложенный напиток. Поначалу она ощущала себя крайне неловко, но непринужденная атмосфера в сочетании с крепкими напитками позволили ей иначе взглянуть на свои проблемы. Рудольфус вел себя как обычно, точно ему и дела не было до того, что завтра у него свадьба. Легкомыслие собственного жениха, как ни странно, подействовало на Беллу успокаивающе, и она постепенно включилась в беседу, а вскоре и вовсе расслабилась, начав веселиться вместе с остальными. В итоге будущие супруги от души посмеялись над тем, что имеют довольно смутное представление насчет сценария завтрашнего торжества, поскольку всячески уклонялись от ознакомления с ним, а также не выучили свадебный танец и даже не знают точного часа начала церемонии. Тогда все эти факты показались им крайне забавными. — Белла, так ты выбрала платье? — вдруг участливо осведомился Рабастан. — Нет, брат, ты что! Зачем ей платье? Без него будет гораздо креативней! — захохотал Рудольфус. — Ну, я не настолько креативна, — усмехнулась она. — Я выбрала платье. Оно такое… такое… Белла напрягла все свои умственные способности, чтобы описать свадебный наряд, но образное мышление под действием спиртного ей обычно отказывало. — Нормальное, в общем! — подытожила она, проиграв в битве с собственными интеллектом. — Давайте за это выпьем! — сразу же отреагировал Рудольфус, поднимая бокал. Белла с радостью отозвалась на его тост, а Крауч наклонился Рабастану, который сидел в соседнем с ним кресле, и обеспокоенно прошептал: — Надо проследить, чтобы завтра эти двое были в состоянии ходить и разговаривать. — Лучше убери этот виски от греха, — не менее обеспокоенно предложил тот. На правах хозяина дома Барти не с первого раза, изрядно повоевав с гостями, взывая к совести и разуму последних, все-таки сумел отнять у них бутылку и отправился на кухню, чтобы получше ее спрятать. Тем временем, Рабастан, проигравший в борьбе с усталостью, склонил голову на бок и, кажется, задремал. Белла решила не упускать момента и вызнать у Рудольфуса столько времени мучавший ее вопрос. — Слушай, — вдруг начала она, поднявшись со своего кресла и подойдя к нему. — Скажи, зачем ты все-таки на мне женишься? Рудольфус, не поднимаясь с места, удивленно посмотрел на нее снизу вверх. «Цисси была права, внешность у него, что надо… — подумала Белла, пристально глядя в его бездонные глаза орехового цвета. А волосы! По этим волосам она исходила завистью уже много лет, а сейчас вдруг поймала себя на непреодолимом желании их потрогать. — Что за идиотский вопрос! — нашелся Рудольфус. — Затем же, зачем и ты. — Но ты ведь не связан никакими традициями, — возразила Белла. — Ну не то, чтобы совсем никакими, — поправил он ее. — Рано или поздно я все равно женюсь на чистокровной волшебнице, так почему бы не на тебе? Я знаю тебя вдоль и поперек, так что можно не опасаться того, что у моей жены окажутся какие-нибудь скелеты в шкафу или экзотические странности. К тому же, тебе чужды всякие женские глупости, так что ты не будешь меня раздражать. И ты не станешь пилить меня за то, что я где-то шляюсь со своими друзьями, потому что будешь шляться в том же самом месте и с теми же самыми друзьями. Ну чем тебе не идеальный брак? — Идеальный брак… — повторила она и усмехнулась. — И еще кое-что, — вдруг опомнился Рудольфус. — Я никогда не говорил тебе, что ты симпатяга? — с этими словами он резко дернул Беллу за руку, так что она потеряла равновесие и упала аккурат ему на колени. — Так, стоп! — раздался строгий голос Крауча откуда-то сверху, заставив обоих встрепенуться. — Вы, что, решили тут брачную ночь устроить? А ну идите по домам! Уже три часа! Не знаю как вы, но я не хочу завтра проспать вашу свадьбу! С этими словами он помог Белле встать, затем разбудил Рабастана и настойчиво выпроводил гостей в коридор. Распрощавшись друг с другом, все четверо расстались до утра. Белла тайком вернулась в свою комнату. Родные хоть и привыкли к тому, что она приходит и уходит, когда вздумается, все равно пропажа невесты накануне свадьбы могла запросто вызвать панику. Но, к счастью, ее отсутствия никто не заметил. Девушка разделась и легла в постель, все думая о своем разговоре с Рудольфусом. Из его слов можно было легко сделать вывод, что он не собирается как-то особенно заморачиваться насчет их будущей семейной жизни. Ему не нужна типичная жена, скорее даже наоборот. А уж с ролью своей в доску подружки Белла справится на раз. Это умозаключение придало ей уверенности, и паника постепенно отступала. «Может, выходить замуж за друга — это и правда хороший ход», — подумала она, тут же представив на месте Рудольфуса Крауча или Рабастана. Но такие варианты ей почему-то не понравились совсем. Хотя если рассудить здраво, по характеру и образу мысли ей больше всех подходил Крауч, а с Рабастаном у нее на протяжении многих лет было полное взаимопонимание и трепетная дружба, в то время как Рудольфуса она как будто бы знала не до конца. Существовала у него какая-то теневая сторона и элемент непредсказуемости, что слегка пугало, уже не говоря о едких шуточках, которые он безжалостно отпускал в самый неожиданный момент, не щадя абсолютно никого. И при всем при этом, если выбирать из них троих, Рудольфуса в роли спутника жизни Беллатриса видела охотнее всего. «Наверное, все-таки дело во внешности» — заключила она, засыпая.
====== Глава 26. Ненавижу свадьбы ======
Спросонья Белла не сразу сообразила, какой сегодня день, и несколько минут пыталась грубо отделаться от сестры, не понимая, зачем та будит ее в такую рань. Когда к девушке все же пришло осознание того, что у нее сегодня свадьба, она издала продолжительный недовольный стон и резко поднялась с подушки, мгновенно ощутив удар где-то в глубине черепа. — Что с тобой? — ахнула Цисси, с беспокойством глядя на то, как Беллатриса сидит, обхватив голову руками и зажмурившись от боли. — Ничего… — пробормотала та, пытаясь слезть с кровати и отыскать туфли. — А что это за запах? — младшая сестра с подозрением повела носом. — Белла, ты, что, пила?! — Наверное, это мамина настойка, — невозмутимо ответила ей старшая, продолжая обшаривать все вокруг в поисках обуви. Цисси возмущенно посмотрела на нее и многозначительно покачала головой. — До чего же наплевательски ты относишься к собственному браку! Это просто уму непостижимо! — Хватит болтать! — огрызнулась Белла, все еще держась за голову. — Сколько сейчас времени? — Уже почти девять! — А во сколько церемония? — В четыре. — Так какого черта! — гневно воскликнула девушка и снова попыталась забраться на кровать, чтобы принять горизонтальное положение, но младшая сестра намертво схватила ее за руку своими тонкими цепкими пальцами. — Парикмахер скоро придет! Немедленно иди в ванную! — За каким дракклом вы пригласили его так рано? — проворчала Белла, тем не менее, подчиняясь указанию. «Ненавижу свадьбы! НЕНАВИЖУ!!!» — все утро вертелось в ее непроснувшемся уме. Теплый душ и завтрак немного помогли исправить настроение, но снующие повсюду нервные люди и пропитавший уже все вокруг запах маминых успокоительных выводили из себя. «Во всем этом есть хоть один плюс. Сегодня я, наконец, покину этот сумасшедший дом!» — думала девушка, и эта мысль ее немного подбадривала. Однако настоящий кошмар начался где-то после двух. В это время Белла уже сидела в доме Лестрейнджей в специальной комнате в окружении каких-то троюродных и четвероюродных смутно ей знакомых кузин и теток, которые, в свою очередь, утверждали, что прекрасно знают ее с рождения. Все они галдели, что-то восклицали, пронзительно смеялись, пробуждая в страдающей головной болью невесте невыносимую жажду кровопролития. Она сжимала в кулаке волшебную палочку, а ее воображение рисовало упоительные картины оторванных голов, окровавленных платьев и разбросанных повсюду фрагментов человеческих тел. Наглые родственники не соизволили выйти даже тогда, когда Белла стала переодеваться в свадебный наряд, и с неприкрытым любопытством созерцали весь процесс, который, надо сказать, из-за некоторых его особенностей, занял немало времени. Платье Белла в итоге выбирала сама, поскольку очень опасалась того, что Цисси оденет ее в стиле викторианской эпохи или еще чего похлеще. Свой выбор она остановила на фасоне простого кроя, подчеркивающем, но не обтягивающем фигуру, сшитом из тонкого кружева. Его главная особенность заключалась в том, что верх был открытым, но грудь, спину и плечи изящно опутывали нити с нанизанным на них жемчугом. Именно на такое оригинальное дизайнерское решение Белла и позарилась, решив, что будет выглядеть шикарно и элегантно одновременно. Она лишь попросила портного, несмотря на упрямые протесты последнего, добавить побольше жемчужных бус, чтобы выглядеть более прикрыто и менее провокационно. Мастер, в итоге, исполнил приказ, но, почему он так упрямился, Белла поняла, лишь проносив платье некоторое время. Со стороны оно выглядело совершенно невесомым, но на самом деле оказалось адски тяжелым. Девушка ощущала себя прямо-таки закованной в цепи узницей. А ведь ей предстояло держать осанку на протяжении стольких часов! И это уже не говоря о том, что голову оттягивала массивная прическа, в которую парикмахер щедро навтыкал крупных металлических шпилек, украшенных драгоценными камнями. Белла с удовольствием бы от них избавилась, но вытащить заколки, не повредив прическу, теперь представлялось совершенно невозможным. Ну и, конечно же, в довершении ко всему туфли тоже оказались неудобными. Проходя под руку с отцом по длинному коридору между рядами гостей, она проклинала себя за то, что не померила платье после переделки, что не остановила парикмахера, когда он возводил на ее голове это кошмарное сооружение, и, чего уж там, к выбору обуви тоже можно было подойти с большей ответственностью. Единственное, за что Белла в нынешних обстоятельствах могла бы себя похвалить, так это за то, что, пусть и не без боя, но она все же отказалась надевать фату. Не хватало, чтобы в дополнение ко всем прочим проблемам, ей мешалась эта дурацкая тряпка. Наконец, они преодолели длинный путь от входа в зал до самого его конца, где их ждал Рудольфус. При виде невесты, он иронично улыбнулся, отчего девушке сразу же стало легко на душе. По крайней мере, тут был еще один человек, который тоже не мог относиться ко всему происходящему на полном серьезе. Поравнявшись, будущие супруги с любопытством оглядели друг друга, поскольку выглядели крайне непривычно. Облик Беллы сильно поменялся из-за высокой прически и огромного количества косметики на лице, а Рудольфуса странно было видеть в парадной мантии и с уложенными гелем волосами, отчего черты его лица приобрели чрезмерную остроту. — Ты выглядишь лет на двадцать пять, — неделикатно заметил Рудольфус, критически оглядывая ее с ног до головы, — а платье ничего. Это ведь не Нарцисса выбирала? — Нет, это я, — буркнула Белла недовольно. — Оно весит, наверное, тонну! Жду не дождусь, когда смогу от него избавиться! Рудольфус засмеялся, не смотря на ответственность момента. — Ну в этом деле ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, — негромко проговорил он. Белла ничего не успела ответить, поскольку представительного вида волшебник, стоящий прямо перед ними, многозначительно кашлянул, привлекая внимание пары, и, убедившись в том, что все готовы к началу церемонии, завел свою традиционную, насыщенную витиеватыми оборотами торжественную речь. Минут пять, а то и десять ушло у него на описание всей прелести и священности брачных уз, и лишь потом он перешел к прямым вопросам. — Рудольфус Реджис, берете ли вы Беллатрису Друэллу в законные жены? — Беллатрису еще куда не шло, но вот Друэллу!!! — тихонько прыснул Рудольфус. — Предупреждать надо, когда у тебя такое второе имя! — Да бери уже! — сквозь зубы процедила невеста, незаметно толкнув его локтем. — Беру! — громко и весело объявил он на весь зал. — А Вы, Беллатриса Друэлла, берете ли Рудольфуса Реджиса в законные мужья? — Ну разумеется! — отозвалась она звонко и нетерпеливо, забыв о том, что отвечать следует установленной формулировкой. В рядах зрителей раздалось сдавленное хихиканье. — Объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней! — сдерживая улыбку, провозгласил волшебник, который за все годы своей работы еще никогда не встречал такой странной и забавной пары. Далее присутствующим могло показаться, что невеста со всей страстью кинулась в объятия жениха. На самом же деле, измученная тяжестью своего платья, она ужасно обрадовалась возможности на ком-нибудь повиснуть и хоть на мгновение расслабить уставший позвоночник. — Успокойся, дорогая, я твой на всю оставшуюся жизнь! — с улыбкой проговорил Рудольфус, как бы извиняясь перед гостями за чересчур эмоциональное поведение своей новоиспеченной супруги. Обе матери в первом ряду растроганно прослезились. Белла нехотя отпрянула, и, стараясь сохранять счастливое выражение лица, с трудом расправила плечи. Она очень надеялась на то, что теперь все кончено, и можно будет сесть за стол, но не тут-то было. Каждый… КАЖДЫЙ(!) без исключения гость желал лично подойти к новобрачным, поздравить их и сфотографироваться. — Какая вы красивая пара! — говорили они. — Пусть ваша совместная жизнь будет долгой и счастливой! — желали они. Белла широко улыбалась в ответ, стараясь при этом не слишком явно скрежетать зубами. Гостей насчитывалось всего сотни две человек, но казалось, что их тысячи и десятки тысяч! — Смотри-ка! Крауч идет со своей француженкой! — вдруг удивленно воскликнул Рудольфус, указывая куда-то рукой. — А я-то думал, он про нее наврал! Белла проследила за его жестом и действительно увидела Барти под руку с миловидной блондинкой. Она казалась тонкой и изящной, словно балерина. Ее белое личико в форме сердечка было спрыснуто россыпью мелких веснушек, а из-под светлых ресниц наивно смотрели на мир большие голубые глаза. Мужская половина гостей, видимо, находила девушку привлекательной, и многие задерживали на ней свой взгляд, а Крауча прямо-таки распирало от гордости. История появления француженки была примечательной. По настоянию отца Барти был вынужден принять участие в том самом Всемирном конгрессе высшей магии, который недавно проходил в Британии, в качестве перспективного молодого волшебника. Однако, пытаясь всеми правдами и неправдами насолить папаше, сын направил свою энергию не на повышение магического мастерства, а совсем на другие цели, и каким-то мистическим образом покорил сердце юной волшебницы из французской делегации. — Познакомьтесь, это Меланú, — важно заявил он, когда пара приблизилась. Мелани смущенно улыбнулась. — Позд’гавляю ваc! — проговорила она восторженным голосом, и, взяв Беллу за руку, точно давнюю подругу, прибавила, — Вы п’гек’гасный па’га! Желаю вам много-много счастья! — А она очень даже ничего, — заметил Рудольфус, едва они удалились. — Брось! Она ведь не в твоем вкусе! — раздраженно отозвалась Белла. — Как это не в моем? — оторопел Рудольфус. — С чего ты взяла? — Ты же столько раз говорил, что тебе не нравятся бесцветные блондинки, и что они напрасно мнят себя красавицами! — А я уж решил, что ты подумала о себе, — засмеялся он. Белла угрожающе посмотрела на него исподлобья. — Может, хватит уже сегодня меня подкалывать? — Даже не надейся! — жизнерадостно ответил Рудольфус. — Не знаю, как ты, но лично я планирую извлечь из нашего брака все возможные удовольствия, и издевательства над женой входят в мой список. Так что, лучше смирись с этим сразу. Белла хотела сострить в ответ что-нибудь соразмерное, но вдруг неожиданно для себя самой заливисто расхохоталась, а потом долго не могла успокоиться. — Хватит! — не выдержал Рудольфус. — А то гости подумают, что ты уже здорово набралась. — Кстати! — вдруг осенило ее. — Выпить — это как раз то, что мне сейчас нужно. Белла подозвала к себе официанта, разносившего напитки, взяла с подноса бокал чего-то привлекательного на вид и терпкого на вкус, и далее вечер пошел куда менее напряженно, гости показались более приятными, а их поздравления не такими раздражающими. Полной неожиданностью для молодоженов оказался визит Темного Лорда, который собственной персоной явился для того, чтобы их поздравить. И хотя он, безусловно, был приглашен на торжество, ходили слухи, что в дни свадьбы его не будет Англии из-за каких-то срочных дел за границей. — Достойное пополнение клана Лестрейнджей, — одобрите