ный эпизод из ее прошлого? Белла с отвращением смотрела на мальчишек, екнуло ее сердце при виде раненного животного, вот маленькие кулачки девочки сжались, а дальше...
То, что произошло дальше, девушка помнила очень плохо, так что теперь наблюдала происходящее с внезапным для себя любопытством. Заклинание «Депульсо» отбросило магла назад футов на восемь. А «Инсендио»! Просто удивительно, как она могла сотворить такое колдовство в десять лет!
«Чары, связанные с огнем, мне всегда удавались», — не без гордости подумала она.
— Ты, должно быть, издеваешься, — желчно заключил Волан-де-Морт, вновь свернув картину.
Ничего не понимающая ученица бросила на него испуганный взгляд.
— Ты даже не пытаешься сопротивляться! Или, может быть, ты полагаешь, что я тут развлекаю тебя веселыми картинками?
— Я н-не… — испугано пролепетала она. — Просто так необычно увидеть это все...
— Необычно? — он вонзился в нее прищуренным взглядом. — Ты разве не испытываешь никаких неприятных чувств от таких воспоминаний?
— Испытываю… — неуверенно ответила она.
— Может, этого эпизода недостаточно, чтобы заставить тебя действовать? — задумчиво протянул он. — Что ж, поищем что-нибудь еще.
Дальше перед глазами замелькало все подряд: Сириус, обзывавший ее сквибом, мамины слезы и упреки, запретный лес и два зеленых глаза в темноте… (вот тут Беллу передернуло, но картинка опять сменилась), нож, вонзающийся в спину Маландры Аллен, Роберт Нерд, падающий лицом на траву, старшая сестра, целующая магла на фоне лунного диска, известие о ее побеге, о беременности… интересно, кто у нее в итоге родился, и как она живет теперь?
— Достаточно, — услышала Белла сухой комментарий, и изображение схлопнулось. — Похоже, что мы напрасно тратим тут время. Ты не хочешь учиться. Отправляйся лучше к своей сестре, выясняй, как у нее дела, и нянчись с ее выродком. Там от тебя будет куда больше пользы.
С этими словами он убрал волшебную палочку в карман, что свидетельствовало о его желании закончить урок, и двинулся к двери с целью покинуть помещение.
— Нет! — задохнувшись, воскликнула Белла, подбегая к нему. — Я очень хочу научиться!
Понимая, что может навсегда упустить свой шанс обучаться у него, она едва подавила в себе желание изо всех сил вцепиться ему руку, чтобы не дать уйти.
— Неужели? — с кривой усмешкой поинтересовался Волан-де-Морт.
— Да! — с жаром подтвердила Белла. — Я знаю, что не очень способная, но я готова на все! Сделаю абсолютно все, что вы захотите!
Потеряв всякий страх и ощущение реальности, она по своему обыкновению вознамерилась любым путем добиться своего, не думая о последствиях.
Услышав эти слова, Темный лорд остановился и посмотрел на нее все с более растущим удивлением.
— Сделаешь все, что я захочу? — усмехнулся он. — Но что ты можешь мне дать? Ты никто. Я делюсь с тобой бесценным магическим знанием лишь в надежде на то, что ты будешь мне полезна и оплатишь свой долг верной службой.
— Я буду самой верной! — тут же ухватилась она за эту фразу. — Вот увидите! Вы всегда сможете мне доверять. Я умру, но не предам Вас!
На сей раз он уже откровенно рассмеялся.
— Ты готова пообещать все что угодно, лишь бы получить желаемое, но я вижу тебя насквозь.
Его голос вдруг стал серьезным, а глаза такими холодными, что внутри у Беллы все содрогнулось.
— Запомни, — вкрадчиво произнес он, слегка склонившись к ней, — я никому не доверяю, поэтому я еще жив. И я никогда ничего не забываю, а ты только что пообещала, что сделаешь ради меня все, что угодно, даже согласишься умереть. Тебе не кажется, что вверять свою жизнь такому безжалостному человеку, как я, это несколько опрометчиво?
Белла испуганно на него воззрилась, судорожно перебирая в памяти весь диалог и пытаясь понять, каким же образом она подала повод к такому выводу и, кляня себя за необдуманные слова.
Волан-де-Морт, кажется, забавлялся произведенным эффектом. Он отступил на несколько шагов и снова поднял волшебную палочку.
— Я дам тебе еще один шанс. Но он будет последним. Либо ты покажешь, что способна на что-то большее, чем громкие слова, либо прощай.
Услышав про последний шанс Белла вся похолодела от ужаса, но преисполнилась намерением совершить невозможное. Все заклинания напрочь вылетели из ее головы. Единственной мыслью, которая все еще оставалась, было желание на этот раз справиться с атакой, хоть и не было ни малейшего представления о том, как это сделать.
В теле снова появилось неприятное дурманящее ощущение, и перед девушкой возник поросший травой заброшенный участок в поместье Блэков и маленький камень с кривой надписью:
«Без имени. Невинно убитый. Покойся с миром».
Белла почти не вспоминала об этой устроенной ею много лет назад могиле, о том, как она собственной рукой вырезала эти банальные слова, и наивно поклялась себе в том, что станет самой сильной в мире волшебницей, отомстит обидчикам, а затем сделает так, что никто больше не посмеет в ее присутствии издеваться над слабыми. Где-то в глубине души шевельнулось давно позабытое чувство боли и жалости, вызвав у девушки приступ гнева.
«В самом деле, сколько уже можно ныть! — подумала она раздраженно. — У меня всегда были огромные амбиции, а теперь я даже не могу освоить банальную окклюменцию!!!»
Белла сконцентрировала все мысли на том, чтобы прийти в сознание и сбросить с себя этот мерзкий дурман. Вдруг она ощутила, что ее правая рука сжимает волшебную палочку. Усилием воли подняв ее вверх, она мысленно произнесла «Окклюменс!».
Картина вдруг стала заполняться расплывающимися черными пятнами, точно от чернильных капель, падающих в воду, и вскоре померкла.
«У меня получилось!» — в восторге подумала девушка.
Ощутив прилив сил, она приготовилась отразить новую атаку, если таковая последует.
Снова возникло перед глазами что-то из далекого прошлого. Какая-то непонятная толпа народу. Белла сосредоточилась, чтобы вновь произнести заклинание и избавиться от ведения, но вдруг ее кое-что озадачило. Вглядевшись в беспорядочно мелькающие лица и непонятный антураж, она с ужасом начала осознавать, что совершенно точно не могла нигде этого видеть.
Перед ней были дети. Очень странные дети. Странно одетые и странно себя ведущие, точно они принадлежали к какому-то другому миру. На них были скудные магловские вещи, потертые, застиранные, давно утратившие краски, а сами дети были неухоженными на вид, и в их лицах читалась какая-то совершенно недетская жесткость и озлобленность.
Они подошли ближе, точно окружая, и Белла ощутила необъяснимую тревогу.
— Ну что, Томми, покажешь нам фокус? — угрожающе оскалился один из них, обнажая неровные зубы.
— Покажи фокус, Томми! — стали скандировать остальные, злобно усмехаясь.
Белла смотрела на обидчиков снизу вверх, из чего ею был сделан вывод, что восьмилетние дети по какой-то непонятной причине оказались выше ее ростом.
«Откуда эта гадость взялась у меня в голове?!» — со смесью брезгливости и изумления подумала она, и вдруг до нее дошло...
В тот же миг картина померкла.
Девушка обнаружила себя лежащей на полу. Правое бедро болело от ушиба при падении. Приподнявшись на локтях, она с ужасом взглянула на своего учителя, прекрасно понимая, что не имела умысла вторгаться в его мысли, и это произошло случайно или, во всяком случае, по независящим от нее причинам, но опыт неумолимо подсказывал, что при любом раскладе случившееся ему вряд ли понравится.
Волан-де-Морт пребывал в какой-то странной позе. Он стоял слегка согнувшись и держась за голову левой рукой.
— Мой Лорд, с Вами все в порядке? — с искренним беспокойством поинтересовалась Белла.
— Какое любопытное воспоминание, не правда ли? — обернулся он, и в его взгляде читался такой гнев, что девушку парализовало от испуга.
— Это н-не мое дело, — выговорила она, чувствуя, что широко раскрытые глаза слезятся от напряжения.
— И правда, не твое, — заметил он, полностью вернув себе самообладание и стал подходить все ближе и ближе, как бы невзначай перебирая пальцами свою волшебную палочку, что не сулило ничего хорошего.
Белла инстинктивно подалась назад, вернее неуклюже попыталась отползти, что вызвало у него глумливую улыбку.
— Но сейчас я говорю о ТВОЕМ воспоминании, — пояснил он, впиваясь взглядом так, точно собирался прожечь в своей жертве дыру.
«Каком воспоминании? — панически подумала она. — Неужели кошачья могила?!»
— Значит, ты умеешь любить? — надменно усмехнулся он.
Глаза девушки расширились еще сильнее, и не понятно было, чего в них, на этот раз, больше: страха или удивления такому странному вопросу.
— Некоторые идиоты и простофили, вроде этого старого дурака Дамблдора, верят, что, любовь якобы является огромной созидательной силой, магической силой, в том числе, — с отвращением проговорил он. — Но как твой учитель я считаю своим долгом предостеречь тебя, продемонстрировав ее обратную сторону.
Он подошел уже настолько близко, что дальше оставалось только наступить на девушку, поэтому остановился. Больше всего на свете Белле сейчас хотелось провалиться сквозь пол на нижний этаж.
— Любовь всегда идет рука об руку с болью, — проговорил он тихо и вкрадчиво, даже с каким-то змеиным шипением, глядя на нее сверху вниз, — надеюсь, ты хорошо усвоишь этот урок, чтобы мне не пришлось его повторять.
Прежде чем Белла успела что-либо сообразить, раздался возглас «Круцио!», и ей показалось, что с нее живьем содрали кожу. Невыносимая боль пронзила абсолютно все тело от глазных яблок до кончиков ногтей. Вместо крика у нее вырвался надорванный сиплый стон.
Белла понимала, что ей пришел конец, потому что человеческое тело просто не в состоянии выдержать такое испытание. И в тот момент, когда она уже мысленно попрощалась с жизнью, вдруг все стихло.
Она лежала на полу в скрюченной позе, тяжело дыша, однако руки и ноги были на месте, и визуально вроде ничего не изменилось. А ведь девушка была абсолютно уверена, что представляет собой не что иное, как окровавленный кусок мяса.
Темный Лорд, тем временем, уже переместился в другой конец комнаты и стоял к ней спиной.
— Убирайся! — ледяным тоном произнес он.
Еще не до конца оправившаяся от болевого и психологического шока, Белла, точно кошка, чьи лапы разъезжаются на свежевымытом паркете, неуклюже, но торопливо вскочила на ноги и, взяв завидный для своего раскоординированного тела темп, поспешно покинула комнату, сильно ударившись плечом о дверной косяк.
***
Перед Рудольфусом, который лежал на постели и читал книгу, предстала странная и удивительная картина.
Жена, тяжело дыша, ввалилась в спальню и, будто бы потеряв ориентацию в пространстве, на какое-то время застыла в проеме, держась руками за дверную коробку и окидывая комнату помутневшим взглядом. Выглядела она, к слову сказать, тоже необычно. По состоянию одежды и прически можно было легко сделать вывод о том, что кто-то пытался помыть ею пол.
«Неужели напилась?» — сразу же пришла ему наиболее очевидная для ситуации мысль.
Но в следующую же секунду он сообразил, что, поскольку супруга отправлялась на урок, очень маловероятно, что они на пару с Темным Лордом, вместо того, чтобы заняться магией, забурились в винный погреб и устроили грандиозную попойку.
Белла, тем временем, немного отдышавшись, неуклюже закрыла за собой дверь, произнесла сразу несколько запирающих заклинаний, будто бы за ней гналось полчище мракоборцев, и, пошатываясь, поковыляла в сторону кровати. Преодолев необходимое расстояние, она неожиданно ударилась ногами о каркас и со всего роста рухнула на одеяло. Далее поджала под себя колени, обхватила руками голову и застонала, нет, не застонала, скорее завыла.
— Эй, мать… ты чего это? — не на шутку перепугавшись и озадачившись, поинтересовался Рудольфус, легонько ткнув ее корешком книги в плечо, точно опасаясь, что она его укусит.
Внезапно заметив его присутствие, Белла перестала издавать потусторонние звуки и тихим ровным голосом отозвалась.
— Мне конец…
Эта фраза хоть и звучала устрашающе, но толком ничего не проясняла.
— Что, настолько плохо учишься? — поинтересовался супруг.
Белла издала нервный смешок и подняла, наконец, голову.
Несмотря на общую потрепанность, выражение ее глаз все же свидетельствовало об адекватности.
— Это тоже, конечно, но, кажется, я увидела нечто, чего не должна была видеть…
— Что? — удивленно спросил он.
— Не скажу, — покачала она головой. — Иначе у тебя тоже могут быть проблемы.
Конечно, никакие другие слова не возбудили бы в нем больше любопытства, чем эти.
Рудольфус отложил книгу, взял с прикроватной тумбочки свою волшебную палочку и, направив ее на дверь, произнес: «Оглохни!»
— Все. Теперь можешь говорить, — требовательно заявил он.
Белла скорчила гримасу, в которой явно читалась мысль о том, что едва ли величайшего из волшебников остановят заклинания из школьной программы.
— Он разве приказал тебе никому ничего не рассказывать? — хитро поинтересовался Рудольфус.
Она вновь покачала головой.
— Тогда хватит тянуть волынку! Признавайся, что у вас стряслось!
Беллатриса была слишком уставшая и потрясенная, чтобы долго стоять на своем, поэтому сдалась и поведала о случившемся.
— Он не собирается тебя убивать, — вынес Рудольфус вердикт, дослушав до конца и немного поразмыслив. — Он прикончил бы тебя сразу или стер бы тебе память. А раз он не сделал ни того, ни другого, значит, не собирается лишать тебя жизни — это, во-первых, и не считает увиденное тобою такой уж страшной информацией — это, во-вторых.
— Но он же меня пытал! — возразила Белла. — Я думала или умру или свихнусь, до того это было больно! До сих пор не могу прийти в себя. И вообще, не понимаю, как так получилось, что я проникла в его память. Наверняка, у него очень сильная защита…
— А что там за история с котом? — перебил ее Рудольфус. — Почему ты об этом никогда не рассказывала?
— А-а… — нехотя протянула она, вперив взгляд в свои колени. — Так давно это было… отбила его раненного у соседских маглов, но он все равно умер, и я похоронила его в нашем саду. Это что-то вроде напоминания о том, что я должна стать сильной волшебницей и бороться с несправедливостью.
— Ах вот оно что… — мрачно констатировал он.
— Что? — сразу же полюбопытствовала Белла.
— Я не могу быть уверенным точно, но сдается мне, именно этим ты его и разозлила…
— Чем? — не поняла она.
— Дело в том, что Темный Лорд не выносит, когда люди испытывают любовь или сострадание, считает это низкими и позорными чувствами.
— Как это? — спросила Белла в полном недоумении.
— Ну… вот так… — пожал Рудольфус плечами, — полагает, что наличие привязанностей мешает волшебнику.
— Но ведь он сам сказал, что любовь усиливает магические силы! — негодующе воскликнула Белла и вдруг замерла, последовательно перебирая в памяти весь их разговор.
— О-ох… — страдальчески выдохнула она, осознав его суть, и бессильно повалилась на подушку.