— Хорош глазеть, — скомандовал Харальд, аккуратно усаживая потерявшую сознание Грейнджер на стул. — Кто-нибудь, метнитесь за мадам Помфри.
Тяжёлый взгляд в сторону изумленно взирающего на всё Локхарта.
— И профессора МакГонагалл, думаю, позвать не помешает…
— Парселтанг… — донёсся чей-то несмелый голос. — Грейнджер — змееуст?
— Она же маглорождённая?
— Она змееуст!
— Это же только у чёрных магов бывает, да?
— А, ну молчать! — не сдержавшись, рявкнул Харальд. — Кто-нибудь живо за мадам Помфри!
— Я схожу! — вызвался Невилл, первым более-менее пришедшим в себя.
— Мы тогда за деканом, — поднялся Дин, потянув за собой и извечного приятеля Симуса.
— Грейнджер — змееуст… Змееязычная волшебница… Может, даже тёмная… — вновь начали перекатываться испуганные шепотки.
Харальд скрипнул зубами, и быстро достал волшебную палочку, взмахнул ею и произнёс заклинание:
— Серпенсортиа!
Из кончика палочки тут же самым натуральным образом вылезла небольшая змейка изумрудного цвета с голубым узором на спине, обившаяся вокруг правой руки мальчика и заползшая к нему на плечо.
— Говори со мной, змея, — произнёс Харальд на нормальном языке, а затем перешёл на парселтанг. — Говори со мной.
— Слушаю и повинуюсь, кховорящий… — на удивление громко и с каким-то стрёкотом в тоне прошипела рептилия.
— Я тоже змееуст, — объявил Поттер. — Можете меня за это бояться или ненавидеть — мне начхать. А кто полезет к Грейнджер — будет иметь дело со мной. Лично.
Харальд на мгновение бросил взгляд на безвольно сидящую с полуприкрытыми глазами Грейнджер…
И тут же слегка сощурился, пристально наблюдая за тем, как радужка глаз девочки меняет свой цвет с ярко-зелёного на привычный карий.
— Блин, я уже ничего не понимаю в происходящем…
Интерлюдия 6
— Люмос, — произнесла Лили. — Люмос.
Палочка оставалась неизменной, не было даже намёка даже хотя бы на лёгкое свечение.
Женщина со вздохом отложила палочку в сторону — магия возвращалась слишком медленно. Простейшие заклинания выходили даже не через раз, а через дюжину раз.
Инкапсуляция. Замыкание магических потоков тела на себя. И ещё куча всяких умных терминов — Лили могла назвать их без особых проблем. Сама сталкивалась, в конце концов. После школы она окончила медицинское училище и некоторое время работала в Сент-Мунго.… А время было непростое — как раз случилось очередное обострение конфликта, и раненых было немало. Были среди пострадавших и те, кому не просто требовалось латать непредусмотренные природой дыры в организме, но частенько и вправлять мозги или заниматься реабилитацией временно потерявших магию волшебников… Не часто, но и такое случалось.
В четырёх случаях из пяти магия возвращалась, а вот в последнем случае.… Впрочем, Лили это сейчас не особо тревожило. Больше нет магии? Плохо, но терпимо — пережить можно. Всё-таки одиннадцать лет своей жизни она жила без всякой там магии и заклинаний, и ничего — не умерла.
Лили посмотрела на свои руки, когда откладывала палочку в сторону. Все в ссадинах и мелких ранках, даже несмотря на постоянное лечение. Но это было уже не последствия болезни, хотя это всё равно были не руки волшебницы.
— Нападай, — невозмутимо произнёс стоящий в центре открытой площадки Норд.
Люпин не слишком уверенно встал в стойку и на пробу ударил правой рукой, сжатой в кулак. Ему явно было не по нутру всё происходящее.
Виктор без особо труда поймал сжатый кулак раскрытой ладонью и заломил руку Ремуса.
— Я сказал — нападай, — бесстрастно повторил седоволосый, выпуская руку из захвата. — Здесь не театр кабуки — бей всерьёз.
Ещё пара ударов — на этот раз резче, быстрее и сильнее.
Норд отклонился от одного, поднырнул под размашистый удар левой, походя ткнул пальцами в печень Люпина, зашёл ему за спину и добавил локтём в спину, заставив оборотня упасть на одно колено.
— Магия, — ухмыльнулся Виктор. — Великая сила в руках ничтожеств. Способности к телепортации и маскировке в любых оптических диапазонах. Способность путём трансфигурации проникать куда угодно и крушить что угодно. Сочетание боевых возможностей, которые позволяют конкурировать по огневым возможностям с основным боевым танком. Встроенное оружие, которое невозможно отнять или сломать. Дайте мне десять таких бойцов, и я хоть не уничтожу, но полностью дезорганизую целую дивизию. Дайте мне полсотни таких бойцов, и я захвачу власть в средних размеров европейской стране. Дайте мне армию магов, и я поставлю на колени целый мир.
Норд резко обернулся и выставил блок, останавливая новый удар. Впечатал кулак правой в живот своего противника, заставив его согнуться пополам, а затем нанося хлёсткий удар в челюсть.
— Но нет этих бойцов, — у седоволосого даже дыхание не сбилось. — Нет их. А сила эта — в руках ничтожеств. Лавочники и торгаши — не солдаты, даже если дать им в руки мечи, винтовки или волшебные палочки. У вас есть всё, чтобы воевать, но вы не можете воевать, потому что у вас нет главного…
Виктор расслабленным шагом подошёл к поднимающемуся на ноги Ремусу и коротко, без замаха заехал ему ногой в бок, отбросив на несколько футов в сторону.
— Дух, — мраморная маска Норда на мгновение словно бы дала трещину. — В вас нет духа. Про таких говорят — тонка кишка. Вы боитесь. Вы не умеете терпеть боль. Вы не умеете и не хотите драться. Чёрт, да вы даже ненавидеть по-настоящему не умеете!..
Глухо зарычав, Люпин рванул вперёд, пытаясь ударить плечом в живот разглагольствующего аврора и повалить его на землю.
Не вышло — Норд с почти что скучающим выражением лица подставил подножку, вновь захватил руку оборотня и без особых сантиментов ткнул Ремуса лицом в покрытый старым ковром бетонный пол.
— Что за хрень, старик? — неожиданно рявкнул Виктор. — Что, твою мать, это за танцы? Хорош подавлять уже свои эмоции!
Норд выпустил руку Люпина и шагнул назад. Маг тут же вскочил на ноги и бросился на седоволосого. Виктор заблокировал один удар, другой, третий.… Пропустил выпад под совсем недавно восстановившееся колено. Удар в корпус, удар в лицо. Перехватил правую руку Люпина и с размаха впечатал локоть в лицо Ремуса, заставив его отшатнуться назад.
Шагнул вперёд, ударил под дых, заставив противника согнуться, а затем врезал коленом в лицо и швырнул на пол.
— Я сказал, что тебе не подавлять свои эмоции, но не говорил поддаваться им! — рявкнул Норд, сплёвывая кровь. — Оставь всю эту херь нашим врагам, ты должен быть бойцом. Бойцом, твою мать! Тебе должно быть насрать на эмоции. Ты не боишься. Ты не злишься. Тебе. На всё. Насрать. У тебя есть только поставленная задача. Сдохни, но выполни её! Вставай. Вставай, я сказал!
Ремус встал. Даже с учётом того, что Норд явно бил в полсилы у мага была разбита бровь и, кажется, сломан нос. Однако он утёр кровь с лица, сплюнул на пол и, тяжело дыша, пошёл вперёд. И на этот раз не тупо бросился вперёд.
После нового обмена ударами Ремус лежал на полу, а у Норда на скуле наливался свежий синяк и была рассечена губа. Однако седоволосый был на удивление довольным, как будто не схопотал только что по морде, а получил хорошее наследство.
— Ну, вооот… — криво ухмыльнулся Норд. — Ну, можешь ведь, когда хочешь.… Давай, помогу подняться…
Однако Люпин оттолкнул протянутую руку и кое-как поднялся сам.
— Приведу себя в порядок, — буркнул оборотень и пошёл прочь.
— Ага, — Норд подошёл к сидящей в сторонке Лили, плюхнулся рядом на скамью, беря полотенце и вытирая лицо. — Толковый мужик. Интересно будет сразиться с ним в звероформе. Оборотни — противники опасные, но чертовски крутые.
— Ну и зачем это всё? — усмехнулась женщина.
— Это всё? — не понял или сделал вид, что не понял, Норд.
— Все эти драки, тренировки… Мы же маги, Виктор. Мы колдуем, а не машем кулаками или стреляем из револьверов.
— Да я и не спорю, — ухмыльнулся седоволосый. — Вот только я-то как раз не маг. Ваше дело колдовать, моё — воевать. Или заставлять других воевать.… А как можно сколотить армию, где солдаты ни разу не получали по морде? Пока не подерёшься с кем-то, толком и не узнаешь этого человека…