Хотя вот на истории магии она и так стала последним учеником на потоке, что перестал конспектировать лекции Бинса. Мало того, что его лекции имели мало общего как с магией, так и с историей магии, так Гермиона начала подозревать, что у призрака элементарный склероз. Так что это не у волшебников оказалась такая однообразная история, а у Бинса после смертью что-то с памятью его стало.
Апофеозом стало изучение девочкой собственных же конспектов, которые к концу семестра начали совпадать чуть ли не слово в слово с некоторыми предыдущими лекциями.
Конспекты по истории магии были торжественно сожжены в камине гриффиндорской гостиной, а Грейнджер окончательно предпочла изучать монументальное многокнижье, именуемое «Историей Хогвартса».
Прошло и былое восхищение уроками ЗОТИ и лично Гилдероем Локхартом, зато на «курсах самоподготовки» как иносказательно именовал свои собственные занятия Харальд, Гермиона демонстрировала всё большие успехи. Спустя всего пару месяцев о таком постыдном факте, как фактически проигранная магическая дуэль с отнюдь не блещущей знаниями и умениями Милисентой, нельзя было думать иначе, как о случайности.
Однако из одиночных бойцов пальму первенства до сих пор держал Харальд, хотя пара Фред-Джордж начинала теснить его всё сильнее и сильнее. Правда несмотря на успехи в магии, Поттер не забывал и о своей любимой взрывчатке, смастерив в итоге целый рюкзак небольших бомб.
Гранаты были примитивные — по типу тех, что использовали гренадёры ещё Фридриха Прусского, однако подрыв всего рюкзака пронял бы даже василиска.
Ну, согласно расчетам самого Харальда, разумеется.
А потом наступили рождественнские каникулы.
— …Так что ничего не ясно, отец, — закончил личный рассказ Поттер. — Это не Джинни, да и откуда бы взяться у неё дневнику? А всех тотально проверить не получается, поэтому марионеткой может быть кто угодно.
— Плохо, — Норд задумчиво грыз зубочистку. — Неясность — это плохо. Ну, с Джинни-то всё понятно — раз не было драки в магазине, то и подсунуть дневник было проблематично…
— Драка? — уточнил Харальд.
— Не обращай внимания, — отмахнулся Виктор. — Это я так — о своём, о шизоидном… Тогда что насчёт изменившегося поведения? Приступы амнезии, растрёпанность, взвинченность, странные поступки…
— Пап, это ты сейчас девяносто процентов учеников перед зачётной неделей описал, — хмыкнул мальчик. — Да и к тому же как я могу определить точно — ведёт себя человек типично или нет, если я не знаю всех настолько хорошо?
— И то верно… — протянул Норд. — Чёрт, как же всё сложно… Даже ещё сложнее, чем я думал… Но всё-таки василиск, верно?
— Я слышал, как кто-то или что-то говорило на парселтанге в лесу, — подтвердил Харальд. — И ничего хорошего я тогда не услышал. Кстати, может быть, дашь мне всё-таки хоть один гранатомёт?
— Никаких гранатомётов. В случае чего просто не вмешивайся, а свяжись со взрослыми.
— Ага, так они мне прямо и поверят… — скривился мальчик.
— Это лучше, чем влипать во что-то столь опасное. Пообещай, что не будешь рисковать сверх меры.
— Обещаю, — невинным голосом произнёс Поттер.
— Я знаю этот тон, — прищурился Виктор. — Я знаю это выражение морды лица. Я был точно таким же. Ты же сейчас врёшь.
— Нет, я искренне заблуждаюсь.
Норд наградил Харальда долгим тяжёлым взглядом.
— Ладно, кто не рискует, тот не попадает в Вальгаллу. Сценарий переписывать уже поздно, так что будем играть в карты на шахматной доске…
— Что-нибудь удалось выяснить о наших глазах? — попытался сменить тему Поттер. — Что это всё-таки такое?
— Да шаринган какой-нибудь, — криво усмехнулся Виктор. — Не знаю, правда, что именно это такое, но, кажется, тоже имеет отношение к глазам и магии… Да и что тут выяснять-то? Скорее всего, это связано с тем, кто ты есть.
— А именно?
Ещё один взгляд. На этот раз ещё дольше и мрачнее.
— Помнишь то пророчество, что подтолкнуло Волдеморта к попытке тебя убить? Помнишь, что именно там говорилось?
— Ну, ты же сказал, что, возможно, здесь оно вообще не было произнесено … Как там? «…И Темный лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой…» — процитировал по памяти Харальд. — В отличие от твоих пророчеств, это традиционно мутное. Типично пророческое пророчество. «Ибо ни один не сможет жить спокойно…» Можно подумать, что бытие Тёмным лордом или противостояние Тёмному лорду могут обеспечить особо спокойную жизнь. И что значит «отметит»? На мне узоров нет…
— Зато в тебе есть сила Волдеморта, — возразил Норд. — В тот Хэллоуин он невольно поделился с тобой… частью своих сил. Такой частью, что по сути ты стал равен ему.
— Я не чувствую в себе способностей прямо сейчас телепортироваться в Министерство Магии и учинить там захват, — с сомнением произнёс мальчик. — Собственно, я и знаний, как именно пробиться в Министерство не имею… Или ты всё-таки решил подарить мне на Рождество танк?!
— Я дарил тебе танки много раз.
— Они все были игрушечными, а я хочу настоящий!
— Ну, и что ты будешь с ним делать? — улыбнулся Виктор. — Сейчас, во всяком случае?
— Придумаю! — решительно рубанул рукой воздух Поттер. — Так что?..
— Не отвлекайся. Тебя же вроде бы твои глаза интересуют, не так ли? Если так, то… Видимо, это связано с тем же знанием парселтанга, которое передалось тебе от Волдеморта.
— Гермиона тоже язык змей понимает, но ведь в отличие от меня её в детстве не посещал Санта-Морт с мешком «круциатусов»?
— Если честно, то меня это здорово нервирует, — признался Норд. — Чего-чего, а змееустности от маглорождённой волшебницы я никак не ожидал… Блииин! Как же меня бесят такие форс-мажоры!..
— Да и вообще, не лучше ли игнорировать пророчества? — спросил Харальд. — Тут же вероятность пятьдесят на пятьдесят, что пророчество может быть самоисполняющимся.
— Ну да. Оракул предсказывает войну, и мы наносим упреждающий удар, начиная её. Оракул предсказывает чуму, мы уводим людей из опасных мест, собирая вместе, и начинается эпидемия… А если нет?
— А если да?
— Все так думают, — рассмеялся Виктор. — Всегда так думают! Поэтому это и предсказуемо.
— Это логично, — не согласился Поттер.
— Но предсказуемо. А предсказуемые поступки можно парировать. Возьми ту же ситуацию сейчас в школе…
— А там трудности создаёт не непредсказуемость, а неизвестность, — возразил мальчик и вздохнул. — Куда-то вообще не туда разговор ушёл… Мы же о глазах говорили?
— А действительно ли это сейчас важно? — хмыкнул Норд.
— Неа. Не особо… Тогда другой вопрос.
— Важный?
— Исключительно.
— Завтра, — улыбнулся Виктор. — К Лили мы поедем завтра.
Глава 17. Карты на стол
Стоящий на веранде дома Норд меланхолично курил, глядя на тонкий серп Луны и, казалось, декабрьский холод его ни капельки не беспокоит. Чего явно нельзя было сказать о Люпине, который тут же поёжился, стоило ему выйти на улицу.
— Он уснул, — Виктор не спрашивал, а говорил совершенно точно.
— Ага, — с лица Ремуса не сходила глуповатая улыбка. — Знаешь, он так похож на Джеймса. Не внешне, хотя и внешне тоже, а… Не знаю как сказать.
— Не знаешь — не говори, поверю и так, — пожал плечами седовласый. — Я знал Джеймса Поттера от силы пару минут, поэтому в этом вопросе совершенно не Копенгаген. Хотя… Учитывая, что это были его последние пара минут в жизни, возможно, я знал его лучше всех вас вместе взятых.
Люпин вздохнул, но улыбаться не перестал.
— Всё возможно. А где ты пропадал весь день? Только к ночи заявился и то в дом даже толком не зашёл, хотя это ведь твой дом.
— Это не мой дом, — резковато ответил Норд. — У меня нет на него прав, как ни на какой другой в этом мире. Это дом Гарри Поттера, а теперь ещё и его матери. Но не мой.