— Умеем, — вздохнул Невилл.
— Практикуем, — Рон поковырялся в зубах пером. — Ещё где-то полчаса до конца урока. Может, пойдём на обед пораньше?
— Пожрать мы ещё успеем, Ромуальд, — заявил Харальд, выпрямился и залихватски свистнул на весь класс. — Эй, народ! Кто со мной в деканат закладывать прогульщика-Локхарта? Оставил боевой пост, так сказать, дезертировал и бросил вверенных ему людей… Кто как, а я за то, чтобы отправить негодяя…
— …в Азкабан? — предположил Томас.
— …к праотцам, — мрачно произнёс Рон.
— …на отработки к Снейпу, конечно же, — снисходительно сказал Поттер, отчего Лонгботтома буквально передёрнуло.
— Иногда я думаю, что твоя жестокость не знает границ, Ральд, — отшатнулся Уизли. — Это же просто бесчеловечно! Где гуманизм? Где, человек человеку…
— Так мы ж про Локхарта, а не про людей.
— А, точно. Совсем забыл.
— Вот где злодеи-то, — опасливо сказала Эббот. — Настоящие.
— Слава Наследникам Слизерина! — пробормотал во сне так и не проснувшийся Финниган.
В деканат Харальд отправился в гордом одиночестве — половине с ним идти было лень, половина «позорно зассала», как изволил выразиться Рон. Сам он, правда, сослался на необоримые муки голода и направился в сторону кухни — учитывая, что его братьями были Фред и Джордж, о «льготном» доступе к блюдам школьной столовой он узнал довольно быстро. А домовикам накормить страждущего — одна сплошная радость.
Гермиона, помнится, пробовала распекать рыжего на тему долга, чести и последствий ожирения, но Рон Уизли был не робкого десятка, поэтому страшная участь раскабанеть его не испугала. К тому же, семейство Уизли все как один поесть вкусно и много любили (умели и практиковали, да), но было поголовно тощим.
Однако благородной миссии заложить бесполезного Локхарта деканам не было суждено увенчаться успехом, ибо на пути Харальда попалась Луна Лавгуд.
Девочка что-то внимательно рассматривала, стоя перед массивной аркой.
— Привет воинам Неблагого Двора, — поприветствовал её Харальд. — Как Рождество справила?
— И тебе привет Харальд, сын Джеймса, — кивнула Лавгуд, не отрывая взгляда от чего-то наверху. — Рождество я отметила… благопристойно, как и положено воительнице Зимы. Хотя… я вижу некоторую иронию, потому как вынуждена отмечать рождение христианского Бога, будучи фольклорным персонажем кельтских мифов. Однако честь не позволяет мне проявлять неуважение к чужим богам. А ещё я люблю наряжать ель.
— Насколько я знаю заветы Неблагого Двора, честь — это ложь, — заметил Поттер.
— Пфф, старые предрассудки, — фыркнула Лавгуд. — Дело Зимы — это изменение и свобода волшебства. Поэтому если я хочу вести праведный путь честной колдуньи, то сей привилегии не отнять у меня.
— Хм. Справедливо. А ты чего там высматриваешь?
— Свой ботинок, разумеется, — как само собой разумеющееся, сказала Луна.
Присмотревшись повнимательнее, Харальд и правда увидел на высоте десятка футов зацепившийся за выступ белый кроссовок.
— А кто это…
— В Пивза кинула, — невозмутимо объяснила девочка. — Его слава неумолимого бедствия древних стен Хогвартса явно преувеличена, не столь и силён он… А также двигается по весьма предсказуемым траекториям.
— Есть такое дело. Но обычно кроссовки его не берут — близнецы говорили, что в рамках эксперимента как-то запустили в него кучей обуви, которая нашлась в одном из чуланов. Его не взяли ни тапки, ни резиновые сапоги, ни даже мокасины.
— Но я-то с утра вляпалась этим кроссовком в жвачку, — снисходительно объяснила Луна.
— О, это многое объясняет — жвачку Пивз и правда ненавидит… Моими стараниями. Как думаешь достать?
— По правде говоря, я хотела опробовать призывающие чары, но тут неподалёку ошивался мистер Филч, а я про запрет колдовать в коридорах помню, — сказала девочка, вытаскивая из рукава мантии волшебную палочку.
— Изнутри карман пришила? — поинтересовался Харальд.
— Ага, так удобнее, чем носить её в сумке или за пазухой… Так. Ну попробуем…
О, меч холодной тёмной Бездны!
Освободи себя от небесных оков!
Стань рукой моей, стань силой моей!
Силой, что может разбить даже души Богов!..
— нараспев прочитала Луна, производя замысловатые пассы левой рукой. Хотя волшебная палочка была в её правой руке.
— Кажется, ты сделала в слове «акцио» сто одиннадцать ошибок, — хихикнул Поттер.
— Харальд, — девочка строго посмотрела на него. — Ты мешаешь литаниям.
— Молчу-молчу.
О тот, что темнее безлунной ночи!
О тот, что багрянее струящейся крови!
Во имя тебя, преданного и забытого
Ветром, что веет над вечностью, заклинаю:
Приди и даруй мне свою силу!
Акцио ботинок Луны Лавгуд!
Харальд отметил, что волшебной палочкой колдунья стала выводить пассы лишь когда произнесла собственно заклинание, но не во время своего поэтического вступления. К тому же движения были на удивление чёткими и правильными, и полностью соответствовали исполнению Призывающих чар, хотя они вообще-то были из разряда заклинаний старшей школы. И чтобы это заклинание знала первокурсница…
Правда, знать и уметь — это всё-таки немного разные вещи. Кроссовок остался на месте и даже не шелохнулся.
— Ну что я могу сказать… — философски заметила Луна. — Весна близко.
И пнула арку.
Правда, тут же ей пришлось запрыгать на месте, потому что пинать камень — идея так себе.
— Три тысячи аннонских друидов и одна безумная жрица! — затейливо выругалась Лавгуд, не прекращая прыгать.
Кроссовок качнулся и полетел вниз, чем Харальд не преминул воспользоваться и поймал его.
— О. Сработало, — невозмутимо произнесла Луна. — Впрочем, как и планировалось.
— Прошу, — Поттер с поклоном передал башмак.
— Благодарю, — чинно кивнула девочка, натягивая кроссовок и направляясь прочь.
— Луна! — Харальд неожиданно кое-что сообразил.
— Да? — девочка остановилась и обернулась.
— Ты без своей линзы — опять потеряла или не надела? Тогда почему без повязки?
— Линза? Повязка? — нахмурилась Лавгуд. — Не понимаю, о чём ты.
— А как же Неблагое Око?
— Ах да, око же… То есть, Око. Да, наверное, забыла. Спасибо, что напомнил, Харальд. Лёгкого тебе пути!
— Хм, — задумчиво взял себя за подбородок Поттер, глядя вслед уходящей вприпрыжку Луне. — А ведь раньше она никогда не выходила из образа в таких вещах… Очень и очень странно… До странного странно…
Хотя было ли это страннее того факта, что Лавгуд зачем-то решила колдовать правой рукой, хотя вообще-то была левшой?..
— О, Ральд, — из-за угла показался что-то жующий Рон. — Кудрявого уже заложил или как?
— Или как, — хмыкнул Поттер. — Хотя, по правде говоря, меня сейчас кое-что другое заботит…
— А что конкретно?
Харальд с сомнением посмотрел на приятеля, оценивая его аналитические способности… И решил, что, возможно, это даже разумно — попытаться взглянуть на ситуацию с максимально простой точки зрения.
— Слушай… Вот смотри. Допустим, есть у нас объект с кучей людей. И один из этих людей находится под влиянием темномагического артефакта…
— Объект с кучей людей — это типа Хогвартс, — произнёс Рон, доставая из кармана коробочку с орехами и закидывая себе один в рот. — Так?
— Так, — слегка удивившись, склонил голову на бок Харальд.
— Эй, я не такой тупой, как выгляжу! — слегка обиделся Рон. — Мне просто лень. Практически всё время.
— Приняли. Тогда как бы ты вычислил того, кто находится под влиянием проклятой вещи?
— Ну, такой кадр определённо вёл бы себя странно… Был бы либо не в себе, либо злодейничал.
— Справедливо. Но что если странновато ведут себя слишком многие?
— Тогда надо искать самого нормального, — почесав затылок, выдал Уизли. — Если среди кучи психов есть один нормальный, то это подозрительно.
— Слишком расплывчато, — поморщился Поттер. — Вот смотри — допустим, я думаю, что кто-то в школе и правда находится под влиянием чёрномагического артефакта…И этот кто-то, скорее всего, задумал зловещее преступление — открыть тайную комнату, убить всех человеков или подсыпать слабительного в общий котёл. Что бы ты делал на его месте?