Оба мальчика, как по команде, повернулись кругом и скрылись в глубине двора.
Не обращая внимания на эффект, который произвели на девочек его распоряжения, Игорь обратился к трем подругам с присущей ему деловитостью.
— Идите, девочки, спокойно на ваше комсомольское собрание. Вещи Ани захватите с собой. Никого не пугайте разными опасениями. Дело Ани Барановой находится в надежных руках. Не будь я Игорь Бунчук — руководитель звена СМ и заместитель начальника штаба славного отряда наследников Тимура! Всё! Точка! — воскликнул он вдруг патетически, выбросил над головой обе руки и пощелкал пальцами.
Жажда кипучей деятельности захватила его целиком.
Он скрылся под аркой, где уже были слышны голоса ребят и раздавались звонки велосипедов.
Через пятнадцать минут после разговора с девочками звено Игоря приступило к действию. Но первые результаты были неутешительны. Велосипедисты, прокатав с полчаса по прилегающим к школе улицам, вернулись ни с чем. Игорь вновь отправил их в объезд, с наказом расспрашивать подробно ребят в домах, — не случилось ли около четырех часов дня на их улице какого-нибудь происшествия.
Игорь расставил дежурные посты у дома и аптеки. Сам он находился в подъезде женской школы. Лучшего помощника — Колю Демина — отправил на своем полугоночном велосипеде в аптеку и по адресу, указанному девочками, где проживала Мария Кирилловна.
Коля вернулся через двадцать минут. Учительница с утра дома не была. Соседи сказали, что она раньше девяти вечера вообще домой не приходит. Таким образом, всякие предположения о несчастном случае с ней были пока что преждевременны. Но некоторые обстоятельства казались Игорю странными: почему, например, Мария Кирилловна не зашла в школу, как обещала, — ведь было условлено, что девочки проводят ее домой. Зачем обманула гардеробщицу, сказав ей, что пойдет в аптеку за лекарством? В аптеке Мария Кирилловна не была. Ее лекарство оставалось не полученным — это выяснил Коля Демин, упросив провизора посмотреть по журналу заказов.
Вскоре вернулись два велосипедиста, которым было поручено обследовать весь путь движения учительницы от школы до аптеки. Путем тщательных расспросов местных ребят им удалось узнать, что около четырех часов дня в Безымянном переулке машина «Скорой помощи» подобрала на тротуаре старую женщину. Вместе с ней уехала «высокая девочка, без пальто, с толстыми косами».
— Эврика! — воскликнул Игорь. — Теперь остаются сущие пустяки — обзвонить по телефону все городские больницы.
Комсомольское собрание в школе началось ровно в шесть часов. Тося, Наташка и Люда Савченко ждали дня приема в комсомол с радостным, взволнованным нетерпением, но, увы, сегодня эти чувства были омрачены беспокойством.
Тося, рискуя получить строгое замечание, время от времени убегала с собрания позвонить по телефону на квартиру к Ане. Николка, занятый со своими друзьями игрой в настольный футбол, не считал нужным подходить к телефону. Мать, очевидно, еще не вернулась с работы.
Каждый раз при появлении Тоси в зале Наташка и Люда с надеждой глядели на нее, но Тося только хмуро качала головой. Наконец, охваченные тревогой и беспокойством, девочки не выдержали и написали записку, старшей пионервожатой. Ирина Васильевна ее прочитала. Быстро прошла к столу председателя и шепнула несколько слов комсоргу десятого класса, Нюре Беловой, которая вела собрание.
Нюра тотчас остановила оратора и, обращаясь к залу, громко сказала:
— Ученицы 7-го «б» Пыжова, Сергеева и Савченко вызываются срочно к директору школы!
Начало испытаний
Что же произошло с Аней и Марией Кирилловной? Не ошиблись ли помощники Игоря Бунчука? Не напрасно ли они беспокоили приемные покой больниц своими настойчивым звонками? Нет, собранные ими на улицах сведения оказались верными.
Когда Аня Баранова, решив догнать Марию Кирилловну, добежала до угла, она увидела в переулке группу встревоженных людей. Образовав небольшой кружок, они склонились над тротуаром. Из толпы вышел милиционер. Аня увидела в руках у него темную барашковую шляпу и палку Марии Кирилловны.
Сердце Ани больно сжалось в недобром предчувствии. Она бросилась в толпу, расталкивая всех и крича:
— Пустите меня! Пустите! Ее пропустили.